46 глава

Артур не мог найти себе места от беспокойства. Неизвестный блондин, которого Сэмюэль представил как Камелию, куда-то ушел и до сих пор не появился. Минуты тянулись так долго, что он был готов даже использовать запрещенные заклинания на то, чтобы как-то ускорить ожидание.  

Ходя по одному выверенному квадрату, он нервно накручивал и без того волнистую прядь волос на пальцы.  

Алекс молча наблюдал за ним с таким же обеспокоенным выражением лица. Артур прекрасно понимал его чувства: желание помочь, когда на самом деле ничего не можешь сделать, и остается только ждать лучшего. 

— Сколько по времени Кален может находиться во внутреннем мире?  

— Я точно не знаю, но, если исходить из объемов ядра, час-полтора. Два уже предел.  

— Значит через два часа ты уже точно сможешь найти его. 

— Да за эти два часа может произойти вообще что угодно! — он всплеснул руками, но почти сразу же прижал их к себе и продолжил крутить волосы.  

— Артур, — услышав свое имя из чужих уст он тут же повернулся и увидел Сэмюэля.  

— Ну что?  

По лицу тренера нельзя было сделать никаких выводов, что и радовало, и огорчало одновременно.  

— С ним все в порядке. Камелия сказал, что он будет через полтора часа.  

Наконец Артур смог облегченно выдохнуть, а его ноги окончательно подкосились, и только благодаря вовремя подоспевшему Алексу он не упал. 

— Слава Дьяволу! Как же я рад это слышать... Спасибо вам большое. 

Сэмюэль задумчиво кивнул и удалился. 

— Выходит, Камелия смог пробраться к нему. Почему у меня не вышло?.. Почему он не хочет подпустить меня к себе! Мы столько лет общаемся, да что же это такое! Алекс, вот ты можешь понять, что он творит?!  

— Могу. 

— Серьезно?! — Артур вскинул брови так, что лоб заболел. 

— Кален гордая птица, которая не может показать себя с дурной стороны. Даже перед тобой. По крайней мере, я так думаю. 

— Да мне плевать на такое, я столько раз ему говорил об этом! Сколько можно уже?! 

Теперь Артур был абсолютно уверен, что письма до адресата так и не дошли. “Неужели они потерялись по дороге? Или он сознательно их не читает? Да как же мне достучаться до него...” 

— Артур, люди... демоны, думаю, тоже, иногда не хотят меняться. Им просто удобно быть в том положении, в каком они есть. Может, Кален... 

— Нет! — Артур хотел было снова начать размахивать руками, но громкость собственного голоса вновь заставила его всего сжаться: дальше он говорил уже намного тише и сдержаннее. — Он точно сможет поменяться, я в него верю, а значит он справится. Он всегда справлялся, я уверен, что у него получится.  

Встретившись взглядом с Алексом, он понял, что тот совсем не верит ему.  

— Алекс правда, Кален не всегда был таким, я уверен, что все пойдет на лад, закончится празднование и мы сможем поговорить, на него будут меньше давить. Все наладится, вот увидишь... 

Алекс глубоко вздохнул и наконец смягчился, отчего на душе тут же стало легче. 

— Хорошо, все-таки Калена ты знаешь намного дольше, чем я, — он улыбнулся. — Как ты там говорил? “Кален самый добрейший демон, которого я знаю”? 

— Ну, что-то в этом роде.  

“Только я совсем не помню, что ты мне ответил на это...” 

** 

Когда находится во внутреннем мире стало совсем тошно, Кален нехотя выбрался из уютной постели, в которой успел некоторое время даже подремать, после чего вернулся в реальность, от одного вида которой на душе становилось тошно.  

Переместился он сразу в свою комнату в гостинице, благо, расстояние из внутреннего мира в любую точку Ада затрачивало одинаковое количество энергии. Ему было абсолютно плевать на оставленные в раздевалки вещи — вряд ли бы кто-то рискнул их украсть. Переодевшись, он снова забрался в кровать.  

Самочувствие было не из приятных: помимо тяжести на душе от ощущения абсолютного провала его еще и подташнивало. Он почти полностью исчерпал лимит нахождения внутри ядра. При всем желании снова зайти туда, ему надо было подождать еще хотя бы пару тройку часов. «Сколько еще мне нужно тренироваться, чтобы я мог находиться в ядре хотя бы полдня?» — отчаянно подумал он.  

Одним из вариантов немного продлить время нахождения в ядре было убрать оттуда кровать и лампу, но лежать в абсолютной тьме в полном одиночестве ему хотелось меньше всего. К тому же это улучшилось ситуацию от силы на несколько минут.  

«Может, попробовать заклинания, которые расширяют внутренний мир? Но насколько я знаю, они довольно болезненные и вредные. К тому же на это уйдет уйма времени».  

Внутренний мир — единственное место, где демон мог находиться в полном одиночестве. Ни одна защищенная всевозможными заклинаниями комната не будет безопаснее внутреннего мира. В него можно попасть только зная кодовое слово либо по приглашению самого хозяина. Но платой за такое абсолютное уединение было жуткое физическое недомогание.  

Около часа проведя в постели без движения, и даже сумев немного вздремнуть, он наконец собрался силами. «Не отчаивайся, все же ты ее не побил, всего лишь исчез, — жалким голосом пытался он поддержать себя. — Если бы ты избил ее на глазах всего мира было бы гораздо хуже».  

Раздался стук в дверь. Кален весь напрягся, отчего и без того натянутые мышцы стали ныть. Но, благо, это оказался Камелия.  

— Ну как ты?  

— Нормально, хотел пойти тренироваться, — ответил он, копошась в вещах.  

— Уже? Уверен, что хватит сил?  

— Завтра день Левиафан, мне нужно тренироваться.  

Камелия вздохнул и закатил глаза.  

— Какой ты несносный.  

Неудачно дернувшись, Кален вдруг ощутил подступающую к ноге судорогу. Похоже, в этот раз ядро проверяло на стойкость не только его желудок.  

— Поганая дрянь, только не сейчас, — он принялся что было сил растирать ногу, в надежде, что удастся избежать приступа. 

— Судороги?  

— Да.  

— Я могу принести тебе разогревающие мази, нужно?  

Кален хотел отказаться, но острая боль в икре заставила его кивнуть.  

— Хорошо, вечером зайду и занесу тебе. Но я бы на твоем месте пока отложил тренировку. Уж ко дню Левиафан ты точно готов.  

— Ладно…  

— Хороший мальчик, — Камелия усмехнулся. — Иногда у тебя всё-таки получается делать правильный выбор.  

Кален не стал никак спорить и только молча проводил Камелию взглядом.  

С трудом запихав в себя порцию салата с киселем из местной меркатории, он проклинал себя за то, что не надел компенсирующее белье. «А есть ли у него обратный эффект? Может ли от долгой носки начать все болеть еще больше, если снять его?» — размышляя об этом, он потирал ноющее бедро. Было такое чувство, что, даже полностью расслабившись, мышцы все равно были натянуты так, словно вот-вот порвутся. В таком состоянии невозможно было ни сидеть, ни двигаться. «Где же Камелия с его чудесными греющим мазями?» Код-слова для связи с ним он не знал, поэтому мог только надеяться на то, что тот не станет долго задерживаться.  

Мучения его продлились до позднего вечера, когда комнату освещали только две тусклые лампы. Он пытался облегчить свое состояние долгим сидением в горячей воде, но помогало всего на несколько минут, после чего мышцы снова приходили в тонус. 

И тут раздался очередной, но такой долгожданный стук в дверь. 

— Наконец то ты пришел, у меня так все болит, — Кален бросился к двери и выхватил у Камелии из рук всевозможные банки с мазями.  

— Это все что у меня было.  

— А это что? — Кален покрутил в руках странный валик с небольшими шипами на круглой ручке.  

— Массажер такой, мне всегда помогает, — Камелия жестом указал на кровать. — Ложись, массировать тебя буду.  

— Ты? Я и сам справлюсь. 

— Спину тоже сам себе будешь массировать? 

— Не надо спину.  

Камелия вздохнул и сказал уже намного тише: 

— Я аккуратно. 

Кален долго смотрел на него, после чего наконец сдался и лег в кровать. 

—  Раздевайся по пояс и садись ко мне спиной, — Камелия сел на кровать к нему, скрестив ноги, и протянул ему одну из склянок. — Этим мажь там, где болит и где дотягиваешься. Втирай тщательно, чтобы начало жечь немного. 

— А ты что будешь делать? 

— Со спиной твоей разберусь. 

Парень вздохнул и все же неохотно снял просторную футболку. Спина его и правда походила на жуткое выбаливающее месиво из шрамов и корост. Подушечками пальцев пройдясь по краю шрама, Камелия внимательно проследил за реакцией парня. 

— Не болит уже? 

— Кожа на спине почти бесчувственная. Я даже не ощутил касания.  

— Какой ужас... 

Несмотря на порученное задание, Кален не мог никак открыть даже крышку, и не потому, что она была слишком тугая. Все его внимание было сконцентрировано на движении пальцев Камелии. Где-то на подкорке сохранился животный ужас от одной только мысли, что к его спине могут дотронуться — это никогда не заканчивалось ничем хорошим. Но, постепенно привыкнув и все же немного расслабившись, он наконец открыл несчастную мазь и обильно растер ее по предплечьям и плечам.  

— Мазь, которую я тебе мажу, должна размягчать рубцы и восстанавливать кожу под ними. Это позволит быстрее восстанавливаться... 

— Эта рана не восстанавливается уже три месяца почти.  

— У Сэмюэля не самый простой хлыст, я предполагаю, что, когда он в тот раз ударил тебя, то вложил туда еще и часть магической силы. К тому же этот удар пришелся на незаживший старый. Не удивительно, что ты так долго лечишься. Кстати, почему ты не решил воспользоваться восстанавливающими заклинаниями?  

— Я не хотел, чтобы остались шрамы. 

Камелия усмехнулся. 

— Они тебе в любом случае обеспечены, — он обтер руки салфеткой. — Уже начало жечь руки?  

— Да, немного. 

— Отлично, значит все действует. А теперь ложись на живот. 

— В этот раз для чего? 

— Ты на ноги жаловался, кажется. 

— Да. 

— Вот значит и займемся ими, — он перебрался на край кровати и открыл другую банку. — Заранее будь готов к тому, что может быть больно.  

— Может не надо?.. 

— Надо, иначе завтра ты развалишься совсем.  

— Черт, — Кален обнял подушку и уткнулся в нее.  

Сначала было в целом терпимо: Камелия просто растирал икру разогревающей мазью, почти не прикладывая никаких усилий. Кален уже даже начал немного засыпать от усталости, как вдруг весь взвился от острой боли. 

— Камелия я тебя грохну! — взвыл он, едва не пнув парня по лицу. — Что это такое?! 

— Осторожнее тут! — Камелия с силой прижал ногу обратно к кровати. — Ты хоть знаешь сколько наращивание одного зуба стоит?  

— Даже не хочу представлять! Лучше скажи, что это было! 

— Это? — Камелия снова сделал то, отчего всю ногу свело адской болью. — Это массаж. 

— Какого черта так больно? 

— Мышцы перетрудились и теперь не могут расслабиться. Надо немного помочь им в этом.  

Несмотря на все желание заставить Камелию проходить через подобные мучения, левая нога и впрямь начала чувствовать себя немного лучше. Нехотя смирившись со своей участью, он попытался выпрямиться и расслабиться.  

— Откуда ты столько знаешь про массаж?  

— В свое время мне пришлось проходить через длительную реабилитацию, помочь мне было некому, поэтому приходилось учиться делать все самому.  

— Реабилитацию?.. Какую? 

Вероятно, Кален затронул не самую приятную тему, потому что Камелия сразу же повторил жутко болезненный, но рабочий элемент разминки.  

— Ладно-ладно... молчу.  

— Вот и отлично. На самом деле, кстати, икры разминать еще не так больно, как бедра. Но я думаю, что основное напряжение у тебя именно в икрах после бега, верно? 

— Да, есть такое, икры больше всего болят.  

— Кстати, ты выполняешь растяжку, которую Сэмюэль выдает? 

— Изредка. 

— Очень зря, растяжка помогает расслабить мышцы после тренировки. В самом начале, видимо, тоже игнорируешь разминку? 

— Нет. 

— Хотя бы что-то. Но если больше не хочешь сталкиваться с подобными судорогами, то начинай делать растяжку.  

— Ладно... ой! 

Боль в ноге немного стихла, как и напряжение. Оставалось только ощущение, будто рядом с кожей водят чем-то горячим — вероятно, так отражалось действие мази.  

Камелия взял в руки тот странный массажер и что было сил “прокатился” им от ступни и до колена. Кален с трудом смог удержать в себе злобный рык.  

— Да черт бы тебя побрал, как же больно... 

— Терпи, терпи, Каленок, это же к лучшему. 

— Как ты меня назвал?.. АЙ! 

— Тише ты, я будто убиваю тебя. 

— По ощущениям очень похоже. 

— Потом спасибо скажешь, когда сможешь уснуть без единой напряженной мышцы.  

— Поскорее бы это потом настало... 

Десять минут, которые Камелия интенсивно разминал бедную ногу, длились, по ощущениям, вечность. Но и в самом деле после его разминки все стало гораздо лучше, особенно в сравнении с правой ногой. 

— Теперь дальше. 

— О нет... 

— О да. Тебе ведь полегчало, я даже когда разминал чувствовал, что мышцы расслабляются. 

— Да, — пробухтел парень, уткнувшись в подушку. — Помогло. 

— Ну вот, а ты ворчал. Как там спина поживает? 

— Горячая.  

— И все? 

— И все. 

Камелия навис над ним и некоторое время рассматривал спину, вероятно, оценивая произошедшие изменения.  

— Короста уже размякла, это хорошо. Теперь тебе надо будет мазать ее по три-четыре раза в день, после чего она потом сама начнет отрываться. Чесаться не должно.  

— Почему мне эту чудо мазь не посоветовала Мадая?  

— Потому что она успела только привести тебя в чувство, чтобы оно все начало заживать после нагноения.  

Калена иногда раздражало, что Камелия столько всего про него знает.  

А он все еще не знает, сколько ему лет.  

— Так, ладно, меньше болтовни больше дела.  

Разминка одних только ног заняла почти час, но после этого Кален чувствовал себя таким обновленным, каким не ощущал никогда. Впервые он был готов сказать “большое спасибо” Камелии за столько мучительных ощущений.  

— Ты как там? Живой? — Камелия помыл руки и вернулся к нему. Кален в это время лежал на спине, рассматривая потолок. — А чего ты перевернулся, а ну-ка обратно. 

— Что? Почему? Ты еще что-то массировать собрался?  

— Ну, плечи и руки. Более чем уверен, что косые мышцы у тебя тоже болят. Их, между прочим, важно хранить, они отвечают за осанку. А кому как не тебе надо уметь держать ровную спину.  

Перевернувшись на живот, Кален вдруг ощутил какой-то новый вес на пояснице.  

— Ты куда забрался, всадник? — недовольно пробухтел Кален, попытавшись скинуть с себя Камелию, но тот легонько шлёпнул его за это по голой руке. — Эй! 

— Мне так удобнее будет, не ворчи.  

Аромат роз, который бесконечно вился за Камелией, стал заметно ощутимее. Калену казалось, что он лежит в целом поле, засаженным розами.  

Камелия принялся растирать мазь по рукам и плечам, но Кален не доверял плавным движениям. Уже морально готовый к пыткам, он с удивлением обнаружил, что рукам не так уж и больно.  

— Да, с ногами у тебя было явно больше проблем. 

— Мне даже почти не больно.  

— Это отлично, но я постараюсь хорошенько размять все.  

«Не переусердствуй главное», — подумал парень.  

Тонкие пальцы аккуратно скользнули по ребрам, отчего у Калена прошлись мурашки по телу и немного перехватило дыхание.  

— Ну как? — полушепот Камелии раздался над самым ухом, которое мгновенно вспыхнуло от смущения. — Легче становится? 

— Постепенно.  

— Отлично... 

Стоя под теплыми струями воды, Кален переваривал в голове произошедшее за день, но некоторые мысли заставляли сердце биться чаще.  

«Надо мыться», — подумал он, отбросив лишние размышления. 

К тому моменту, как он вышел, Камелия лежал на кровати, играясь краем одеяла. От него веяло каким-то новым, особенным ароматом. Как пахнет аккуратно срезанный цветок в большой вазе.  

— Слушай, Камелия.  

— Мм? — он повернулся к нему, отчего белые, чуть волнистые после душа пряди покачнулись вслед. — Снова хочешь спросить, сколько мне лет?  

Вспомнив тот неловкий разговор на балконе Кален на мгновение смутился, но все же продолжил.  

— Почему ты следуешь именно за Сатаной?  

Явно не ожидав подобного вопроса, Камелия на какое-то время задумался.  

— Я иду за его личностью. Он сильный и независимый лидер, на которого можно положиться. Зная его пусть и не очень близко, я все же могу с уверенностью сказать, что полностью доверяю ему свою жизнь.  

Кален долго молчал, рассматривая пальцы, после чего коротко кивнул и лег на спину.  

— Хорошо… я тебя услышал.  

Камелия слегка улыбнулся, но не сказал ни слова.