4/6

Четвёртая неделя работы принесла новые сюрпризы. Однажды утром Пор обнаружил на своём столе конверт без подписи. Внутри лежал билет на концерт классической музыки в филармонии на сегодняшний вечер. Рядом была записка: «Приходите. Я буду сидеть в ложе номер 5. Мне не с кем пойти. Подпись Т.»

Пор перечитал несколько раз. Т. Это мог быть Ти, а мог быть и старший Тити. Он решил спросить Ти прямо, но тот был занят на съёмках и не отвечал на сообщения. Тогда Пор решил пойти. Из любопытства, из желания понять, кто скрывается за этой загадкой.

Вечером он надел свой лучший пиджак, который купил с первой зарплаты, и отправился в филармонию. Зал был великолепным. Хрустальные люстры, красный бархат кресел, тишина, которая пахнет старым деревом и дорогими духами. Он поднялся на второй ярус, нашёл ложу номер 5. За бархатной шторой сидел он. Тити. В тёмно-синем костюме, без очков, с немного растрёпанными волосами. Непривычно, почти по-домашнему.

– Вы пришли, – сказал он, и его голос прозвучал не как приказ, а как облегчение. – Я боялся, что не придёте.

– Я не знал, что это вы, – честно признался Пор. – Я думал, это ваш брат.

– Знаю. Но он не пишет записок. Я хотел поговорить с вами вне офиса. Не как начальник, а как… человек.

Он предложил Пору сесть рядом. Заиграл оркестр. Бетховен, Лунная соната. Пор замер. Эта музыка переплеталась с их коллекцией, с его идеями, с ним самим. Тити сидел неподвижно, глядя на сцену, но Пор чувствовал, что он смотрит не туда.

– Моему отцу бы понравилось, – начал Тити тихо, почти шёпотом. – Он любил Бетховена. Умер, когда мы с братом были студентами. Я взял компанию, потому что должен был. А мой брат взял искусство, потому что мог. Я всегда хотел научиться музыке, но у меня не было времени. Теперь я прихожу сюда и слушаю, чтобы просто вспомнить.

Пор слушал, затаив дыхание. Перед ним открывалась другая сторона босса. Такая ранимая и уязвимая. Он вдруг понял, что старший не просто жёсткий руководитель, а сломленный человек, который прячет боль за офисным костюмом.

– Вы поэтому так защищаете свою броню? – спросил Пор. – Чтобы никто не увидел, как вам больно?

Тити повернулся и посмотрел на него в упор. В темноте ложи его глаза казались почти чёрными.

– Я не хочу, чтобы меня жалели. Но с вами почему-то хочется быть настоящим. Может, потому что вы единственный, кто смотрит на меня без страха. Вы не видите во мне босса. Вы видите во мне что то другое.

– И что вы хотите от меня? – спросил Пор, чувствуя, как между ними нарастает напряжение.

– Ничего. Просто чтобы вы знали. Я тоже могу быть мягким. Я не буду вмешиваться в ваши отношения с моим братом. Вы выбрали его, и я уважаю это. Но если когда-нибудь вам понадобится тот, кто будет держать вас в тишине, когда станет слишком шумно, то я здесь.

Он взял Пора за руку, и его пальцы были холодными, но крепкими. Пор не отдёрнул руку. Он позволил этому прикосновению длиться мгновение. Затем Тити отпустил его, и они дослушали концерт в молчании.

На выходе они разошлись в разные стороны. Пор шёл домой и чувствовал, как в его душе завязывается новый узел. Он любил Ти, его тепло, его гитару, его открытость. Но старший брат… Этот осколок льда, проникал в его сердце, оставляя там острые, но сладкие раны.

На следующий день в офисе Норт и Отто заметили перемену в настроении Пора. Норт затянул его в переговорную и прижал к стене:

– Пор, ты сам не свой. Ты как будто между двух огней. Ты влюбился в братьев?

– Я не знаю, – простонал Пор. – Они оба такие разные, но оба притягивают. Младший солнечный, старший лунный. Я не могу выбрать.

– А кто сказал, что ты должен выбирать? – философски заметил Отто, протирая объектив. – Ты не товар. Ты живой человек. Возможно, тебе нужно время, чтобы понять, кого ты любишь на самом деле. Или ты можешь полюбить их обоих по-разному.

– Это невозможно, – возразил Пор. – Они братья, они не разделят меня.

– А ты спроси у них, – пожал плечами Отто. – Худшее, что может быть, это если они оба скажут «нет». Но тогда ты будешь знать правду.

Пор задумался. Но тут в офис вошёл Ти, неся свежее кофе для всех, и все разговоры прекратились. Он подошёл к Пору и положил руку ему на плечо:

– Привет, мой лучик. Как настроение?

– Хорошо, – соврал Пор, глядя на его улыбку и понимая, что не может сказать правду. – Просто устал немного.

– Тогда сегодня пойдём пораньше домой. Я устрою нам вечер с гитарой и чаем. Как тебе?

Пор кивнул, но внутри всё сжималось. Вечером, когда они сидели на балконе Ти, пили чай с мятой и слушали лёгкую музыку, Пор вдруг спросил:

– Ти, а твой брат когда-нибудь говорил тебе, что тоже хотел бы научиться играть?

Ти нахмурился, но ответил спокойно:

– Нет. Он всегда говорил, что музыка это пустая трата времени. Но знаешь, я однажды видел, как он сидел за пианино в нашем старом доме. Это было ночью, он думал, что никто не видит. Он играл ту самую «Лунную сонату». Мне показалось, что он плакал. Но я не стал заходить. Это был его момент.

Пор сглотнул. Значит, старший брат не такой чёрствый, как кажется. Его душа полна музыки, просто он боится её выпустить.

– Может, ему нужен кто-то, кто поможет ему открыться, – сказал Пор осторожно.

– Может быть, – Ти посмотрел на Пора пристально. – Но я боюсь, что этим «кем-то» хочешь стать ты. И тогда я тебя потеряю.

– Никто никого не теряет, – тихо ответил Пор, но оба знали, что это неправда.