45. Ритм сердца изменился
mou mouВ кабинете куратора.
Гао Пинъян спокойно сидел за столом.
Перед ним стояло несколько рядов студентов. Людей было так много, что они не помещались в кабинете — вся очередь растянулась вплоть до коридора.
Впереди, на самом видном месте, стояли несколько человек.
Все они были из одной комнаты — 608.
— Отлично, — спокойно произнёс Гао Пинъян. — С каждым разом вас всё больше. Даже больше, чем в прошлый раз, когда у Восточных ворот две группы «подрались».
Он внимательно осмотрел всех перед собой.
— Тогда вас хватало на целый класс, теперь… — он выдержал паузу, — вас тут почти половина курса.
Каждое слово звучало чётко, отчётливо.
— Вы действительно заставляете меня раз за разом менять о вас мнение.
— …
В кабинете повисла мёртвая тишина.
Только Юй Сюнь, у которого мышление всегда шло немного в другом направлении, решил разрядить обстановку.
Он стоял расслабленно, руки в карманы, поза небрежная, и вдруг совершенно невозмутимо заявил:
— Наш поток просто… живой, активный.
Гао Пинъян в упор посмотрел на него:
— Ты вообще всё подряд комментировать можешь, да?
— Ну… — Юй Сюнь пожал плечами. — Просто тут что-то слишком напряжённо, я хотел немного разрядить атмосферу.
Гао Пинъян чуть не упал в обморок от возмущения:
— Вы сюда пришли не атмосферу разряжать, а писать объяснительные!!!
Кто-то из студентов не выдержал, сжал кулак и прижал его к подбородку, с трудом сдерживая смех.
Гао Пинъян резко поднял голову:
— Кто смеётся?!
— Вам ещё смешно?!
Староста комнаты 608, Ло Сыфан, поспешно опустил руку.
— Я… я вообще-то просто хотел кашлянуть, не смеялся.
Гао Пинъян вздохнул и посмотрел на внушительную стопку листов A4.
Всё это он только что вытащил из школьного принтера.
И даже не был уверен, хватит ли на всех.
Он-то спокойно отмечал Новый год дома, с родными, пока внезапно не раздался звонок.
На том конце провода — один из дежурных преподавателей, едва отдышавшись, взревел в трубку:
— Всё, Лао Гао, пиздец!
— Что случилось?!
— Общежитие! Всё к чертям! Взорвалось!
— …?
Гао Пинъян похолодел.
Но всё же — жизнь уже кое-чему научила.
После того случая, когда в комнате Юй Сюня рванули запрещённые электроприборы, он уже знал, что не стоит паниковать раньше времени.
Поэтому голосом, полным сдержанного ужаса, уточнил:
— Какая комната? Какой корпус? Где взрыв?!
— ВСЕ! ВСЯ ОБЩАГА! ВСЕ ПЯТЬ КОРПУСОВ ПЕРВОКУРСНИКОВ!!!
— …
Позже, когда он, сломя голову, вернулся в кампус, выяснилось, что слово «взорвалось» не стоило воспринимать буквально.
Ситуация, конечно, была ужасной… но не в таком смысле.
Гао Пинъян прочистил горло и перешёл к раздаче «наказаний»:
— Гитарист. Выходи.
— Я здесь, — спокойно отозвался Лю Шэн.
— Ты вообще что устроил?
— Атмосфера располагала, — невозмутимо пояснил Лю Шэн. — А я ведь профессионал. Не удержался.
— …
Гао Пинъян выдернул из общей стопки два листа и протянул ему.
— Две тысячи знаков.
Лю Шэн взял листы:
— Окей.
— Юй-гэ, выходи.
Гао Пинъян специально выделил эти слова, явно давая понять, что он уже в курсе всей ситуации.
Включая и те абсурдные лозунги, что разлетелись по всему общежитию:
— «Нет условий — создаём условия», «Сильные не жалуются на обстоятельства», «Сам стань светом», правильно?
Он медленно перевёл взгляд на Юй Сюня.
— Скажи, почему куда бы ты ни пошёл — там обязательно что-то случается? А, Юй-гэ?
Юй Сюнь скромно пожал плечами:
— Не достоин такого звания.
Гао Пинъян натянуто улыбнулся:
— Ты достоин. Честно, мне уже остаётся только звать тебя «гэ».
Юй Сюнь чуть склонил голову набок и спокойно ответил:
— Раз вы так настаиваете, то, в принципе, не…
Но не успел договорить.
Гао Пинъян всё с той же улыбкой выдернул из стопки шесть листов и со всей силы шлёпнул их об стол.
— Тебе. Шесть тысяч знаков.
Юй Сюнь посмотрел на бумаги и прищурился:
— Вы же сами только что назвали меня «Юй-гэ», может, можно договориться? Две тысячи — нормальный объём.
Гао Пинъян был уже на грани нервного срыва:
— Будешь тянуть — станет не шесть, а десять! Быстро бери!
Юй Сюнь, держа одну руку в кармане, лениво взял листы и отошёл в сторону.
Когда он встал обратно в строй, Люцзы украдкой показал ему большой палец и беззвучно прошептал:
— Красава.
Гао Пинъян посмотрел в список и вызвал следующего.
— Лю Чжи.
Люцзы быстро спрятал руку за спину и сделал шаг вперёд.
— Ты продавал фейерверки?
— Нет, не я, — тут же отозвался Люцзы. — Тот чувак был в маске. Ну, голос у него, конечно, похож на мой, но я не знаю, кто это.
—…
Потом без лишних слов вытащил два листа:
— Две тысячи.
Люцзы возмутился:
— Но я же сказал, что это был не я! Он в маске был! Личность не установлена!
— Мне всё равно.
— Вы злоупотребляете властью.
— Абсолютно. И именно поэтому ты пишешь две тысячи.
— …
Следующим был Юнь Цы.
Он стоял рядом с Лю Шэном и, когда услышал своё имя, спокойно вышел вперёд.
— Сколько мне писать?
Гао Пинъян выдернул два листа.
— Тебе тоже две тысячи.
Но, закончив, заметил, что Юнь Цы не уходит.
— Что?
Юнь Цы, держа в руках листы, невозмутимо ответил:
— Дайте ещё.
— ?
Гао Пинъян удивлённо посмотрел на него.
— Сколько тебе нужно?
Юнь Цы подумал секунду.
— Шесть листов.
— …
Гао Пинъян недоверчиво прищурился.
— Тебе же просто объяснительную написать. Зачем столько бумаги? Для черновика?
Юнь Цы спокойно ответил:
— Я напишу шесть тысяч.
Голос его звучал ровно, но краем глаза он заметил, что Юй Сюнь смотрит на него.
— Меньше, чем у него, писать как-то не солидно.
— …
Гао Пинъян мысленно вздохнул: Эти студенты… Даже в этом соревноваться умудряются.
— Если бы ты так переживал за свой авторитет, ты бы вообще здесь не стоял. Считаешь, что писать объяснительную — это круто?
Он вздохнул, отложил лишние листы в сторону и безапелляционно сказал:
— Два листа. Бери и уходи.
А затем устало махнул рукой:
— Всё, свободны. Идите в аудитории, пишите там. Сегодня выходной, времени у вас полно. Отмечайте Новый год… в учебном корпусе.
Так как участников было слишком много, в кабинете и коридоре места для всех не хватило, поэтому Гао Пинъян сам открыл несколько аудиторий, чтобы они могли там писать объяснительные.
Люцзы занял угол в одной из аудиторий, закинул ногу на ногу.
Увидев, как заходит Юй Сюнь, он уже открыл рот, чтобы позвать его к себе.
Но не успел.
Юй-гэ был схвачен за руку и утащен на передний ряд.
Юнь Цы молча усадил его за соседний стол.
— …?
Люцзы уже собирался встать, но в этот момент на пустое место рядом с ним кто-то плюхнулся.
Он посмотрел в сторону и узнал Ли Яня.
— Я тоже не в восторге, что сижу здесь, но выбора не было, — пояснил тот.
Затем, лениво наблюдая за происходящим, добавил:
— Ты куда собрался? Не мешай им, они соревнуются.
— Соревнуются? — переспросил Люцзы.
— Ну да. Что ещё они могут делать?
Ли Янь кивнул в сторону переднего ряда.
— Ты же сам слышал, как им было «неудобно» писать меньше страниц, чем друг у друга.
— …
Ну, логично.
Кто быстрее напишет объяснительную — тоже своего рода навык.
Люцзы решил пока просто понаблюдать.
Но, повернув голову, увидел, что Ли Янь уже вовсю переписывает текст из Baidu. (Прим. пер. — baidu — китайский гугл.)
— …Разве списывать можно?
Ли Янь писал с бешеной скоростью.
— В этот раз людей слишком много, я не верю, что всех будут проверять. Сегодня я поставлю всё на удачу.
Люцзы, услышав это, молча разблокировал телефон и тоже решил рискнуть.
Юнь Цы, не особо осознавая, что делает, затащил Юй Сюня на первый ряд и усадил его рядом с собой.
Он шёл следом, почти не думая, но рука сработала быстрее головы — он уже схватил его за запястье и потянул за собой.
Юй Сюнь опустил взгляд.
Посмотрел на их руки под партой.
— ?
Запястье было горячим. Или это его собственная ладонь нагрелась.
Кости под пальцами были твёрдыми, неудобно выпирающими.
Юнь Цы разжал пальцы.
Людей было слишком много.
Юй Сюнь кивнул:
— Дальше.
— Если бы звал — ты бы не услышал.
— Нет, — тихо ответил Юй Сюнь. — Твой голос я бы не пропустил.
Юнь Цы вздрогнул.
— Так зачем звал?
— …
С тех пор, как вчера вечером он стоял среди рассыпанных огней, его сердце ни разу не билось ровно.
На фоне всех этих «звёзд» его собственный стук сердца заглушал даже общий гул голосов.
Он сильнее сжал ручку.
А потом, не отвечая, молча протянул руку и выдернул половину листов из стопки Юй Сюня.
— Я уже сказал в кабинете, — сказал он, выведя на первой странице два чётких иероглифа: Юй Сюнь.
Потом сделал паузу.
— У меня было слишком мало знаков.
Закончив писать имя, он спокойно добавил:
— Дело принципа.
Голос Юнь Цы, как обычно, звучал ровно и отстранённо, скрывая за собой любые другие эмоции.
— Значит, ты собираешься писать за меня? — спросил Юй Сюнь.
— Я же сказал — дело принципа.
— Принципа? Тогда почему ты пишешь моё имя?
Юнь Цы замолчал.
Сказать вслух «Да, я просто хочу написать объяснительную за тебя» он точно не мог.
Раньше бы он просто отрезал: «Закрой рот.»
Но почему-то сейчас не хотел говорить это Юй Сюню.
Юй Сюнь тоже больше не настаивал.
Просто молча протянул руку и выдернул у него один лист обратно:
— Четыре листа каждому. Уважай и моё достоинство.
В итоге они оба написали по четыре тысячи знаков.
Юнь Цы уставился на две тысячи слов, которые должен был написать за Юй Сюня.
Но не мог поставить даже первую букву.
Свежевыведенные два иероглифа «Юй Сюнь» висели в одиночестве в верхней части страницы.
Под ними — пустой лист. Он смотрел на белое пространство.
И в какой-то момент понял, что в голове у него — пустота.
Мысли коротили.
Только один вопрос не давал покоя: Почему с прошлого вечера сердце так бешено стучит?
1 января.
Этот день официально вошёл в историю Южного университета — почти половина первокурсников сидела в учебном корпусе и писала объяснительные.
Некоторые работали медленно, так что попутно даже успели притащить из столовой еду и устроить там полноценный обед.
Юнь Цы и Юй Сюнь просидели за работой целое утро.
Ближе к полудню Юй Сюнь наспех сдал бумаги, но в общежитие не вернулся — ушёл вместе с Люцзы в кафе за территорией кампуса.
Юнь Цы же, вернувшись в комнату, обнаружил, что не в силах сосредоточиться.
Он смотрел в книгу, но ни одного слова в голове не задерживалось.
Две страницы кодекса, и снова взгляд уходит.
Сначала на нижнюю койку.
Потом на балкон.
Раздражённо перелистнув страницу, он машинально перевёл взгляд на свою кровать.
На небольшой полке для вещей среди повседневных мелочей, стояла красная бумажная роза.
Она была там с самого начала, но среди остальных вещей не привлекала внимания.
Другие, синие розы, уже давно пропали неизвестно куда.
Ло Сыфан и остальные парни были не слишком аккуратными — у них всё валялось кто где бросил.
Единственный, кто сохранил цветок, был Лю Шэн — тот ещё романтик.
Поэтому его синяя роза теперь лежала на футляре от гитары.
Юнь Цы некоторое время смотрел на розу.
И вдруг подумал: она ведь лежит здесь уже давно. Наверное, уже покрылась пылью.
Он встал, забрался по лестнице и взял бумажный цветок.
А потом убрал его в шкаф.
Но не прошло и пары минут, как он снова резко вскочил.
В шкафу цветок могут придавить книги.
…
— Цы-гэ, — Ло Сыфан снял наушники и недоумённо посмотрел на него.
Юнь Цы то карабкался наверх, то рылся в шкафу, совершенно непонятно зачем.
— Ты чего? Что-то ищешь?
— …
Не найдя подходящего места, Юнь Цы просто сел обратно за стол.
Без лишних эмоций, небрежно опустил руку и спрятал бумажную розу под столешницу.
— Да. Ищу.
— Что? Может, помочь?
Юнь Цы холодно напомнил:
— У тебя игра идёт.
Ло Сыфан тут же натянул наушники и с головой ушёл в поединок, больше не задавая вопросов.
Юнь Цы наконец-то смог выдохнуть.
Хотя сам не понимал, почему он вообще прячет эту розу.
И почему это его так волнует.
Он перевернул ещё пару страниц кодекса, потом резко захлопнул книгу.
Достал телефон. И, сам не осознавая зачем, открыл Taobao.
Пальцы пробежались по экрану, набирая ключевые слова: «Коробка для хранения». Потом удалил и попробовал по-другому: «Шкатулка для подарков». «Коробка, стильная, аккуратная».
Он несколько раз менял запрос, пролистывая страницы.
И вдруг среди предложенных вариантов мелькнула знакомая модель.
Цветастый узор, чуть вычурный дизайн…
Точно такая же, как у Юй Сюня, та самая, в которой он хранил лекарства.
Юнь Цы вздрогнул и опомнился. Что я вообще делаю?
В конце концов бумажная роза вернулась на своё место у кровати.
Чем больше трогаешь, тем больше кажется, что это что-то значит.
— Сегодня последний день выходных. Может, выйдем прогуляться? — предложил Ло Сыфан. — Всё равно никто из нас на праздники домой не уехал, осталось всего несколько часов. Давайте хоть немного отметим.
— А тебе мало впечатлений за этот праздник? — простонал Ван Чжуан, лениво развалившись на кровати. — Полдня убил на объяснительную. Последний раз я писал такое ещё в школе. Кто бы мог подумать, что поступлю в универ — и снова?!
— Ну, зато сегодня весело было, — вставил Пэн Июань. — Кажется, кто-то даже видео снял и выложил в сеть.
Юнь Цы ничего не сказал.
Гулять он не хотел. Просто сидел и бездумно листал телефон. Вернее, листал WeChat.
Точнее, определённый чат.
Но чёрный аватар не выдавал ни единого признака активности.
Разве не собирался сообщать? …Неужели так занят?
Юнь Цы сжал губы.
Не заметил, как сам стал ждать, когда ему сообщат, где он и чем занимается.
Ло Сыфан, пройдясь по кругу, собирал мнения.
Подошёл к Юнь Цы:
— А ты, Цы-гэ?
Но, договорив, заметил, что тот постоянно листает телефон.
Причём с таким упорством, что могло быть только одно объяснение.
— Ты играешь? В «три в ряд»?
— …
Юнь Цы молча заблокировал экран.
— Ага.
— А на каком уровне?
— Двести пятьдесят.
Ло Сыфан заинтересовался:
— О, неплохо. Часто играешь?
— Иногда.
— Понял. Ну так что, пойдёшь с нами?
Юнь Цы уже хотел сказать «Нет»…
Но Ло Сыфан продолжил:
— Мы как раз собираемся к Восточным воротам — Юй-гэ найти.
— …
Юнь Цы посмотрел на потухший экран телефона.
А затем услышал собственный голос:
— Ну… почему бы не прогуляться немного.
К ночи по всему кампусу зажглись гирлянды и фонари. Улицы стали намного светлее, чем обычно.
Ветер по-прежнему был холодным, Юнь Цы шёл в самом конце, следом за остальными.
Примерно на середине пути почувствовал что-то холодное на щеке.
Лю Шэн спросил:
— Снег?
Ло Сыфан запрокинул голову:
— Похоже на то… Да! Снег пошёл!
— Мелкий, — Ван Чжуан вытянул ладонь.
Крохотные снежинки тут же таяли, оставляя едва заметные капли воды.
— Наверное, через пару минут уже не останется.
Они дошли до кафе довольно быстро.
Юнь Цы ещё через улицу увидел знакомую вывеску.
А потом, через большое стеклянное окно, увидел внутри Юй Сюня. Тот стоял у полки с товаром. Люцзы мыл пол.
— Юй-гэ! С Новым годом! — первым влетел в кафе Ло Сыфан.
Он бодро пояснил:
— Мы просто гуляли. Решили заглянуть к тебе, раз уж рядом.
В кафе почти не было посетителей, но когда все зашли, они тотчас же заполнили пространство у кассы.
Юй Сюнь прошёлся взглядом по всей группе, а затем остановился на последнем человеке в ряду.
Юнь Цы зашёл самым последним. Руки в карманах, стоял у входа, не заходя дальше.
Люцзы ушёл в подсобку, а парни из 608 перекинулись с Юй Сюнем парой фраз.
— Как у тебя тут с бизнесом? — спросил Ван Чжуан.
— Паршиво.
— …
Ван Чжуан уже собирался сказать что-то ободряющее, но Юй Сюнь невозмутимо добавил:
— Если бы шёл нормально, я бы тут не работал. Спать некогда было бы.
Честно? Совсем не то, что он ожидал услышать.
Но вспомнив, что перед ним Юй Сюнь, Ван Чжуан вдруг понял: даже не удивительно.
Ло Сыфан решил сменить тему:
— Кстати, пока мы шли, снег пошёл.
— Да? — протянул Юй Сюнь с ленцой.
— …
Юнь Цы не вставлял ни слова. На самом деле, он и сам не понимал, зачем пришёл.
Когда не собирался идти — вдруг захотелось.
Но стоило зайти в кафе, как тут же появилось необъяснимое желание уйти.
Настроение было странным, непостоянным.
Спустя пару минут он просто развернулся, толкнул дверь и вышел на улицу.
Встал у входа. Попытался дать ветру шанс очистить голову.
Спустя несколько минут за спиной раздался скрип двери.
Юй Сюнь остановился рядом:
— Почему не заходишь?
— Проветриваюсь.
— ?
Юнь Цы добавил:
— Оделся слишком тепло. Почему нет?
Юй Сюнь пожал плечами:
— Как скажешь. Можешь сказать, что вышел подышать свежим воздухом — тоже прокатит.
Юнь Цы глубже засунул руки в карманы. Пальцы задели край телефона.
И тут он вспомнил, как целый день бессмысленно обновлял чат.
Молча он скосил взгляд на руку Юй Сюня.
Пустая. Телефона не было.
Сегодня он вообще не заходил в телефон? Или заходил, но просто забыл отправить сообщение?
…
Какого чёрта я об этом думаю.
Ветер не помог привести мысли в порядок. Всё стало ещё хуже.
Юй Сюнь заметил его взгляд, опустил глаза на свои руки.
— Что-то случилось?
Юнь Цы отвёл взгляд:
— Ничего. Я…
Ты сегодня забыл телефон?
Слова застряли в горле.
В итоге он сказал другое:
— Который час?
— Я без телефона.
Когда он сказал эту ложь, то от напряжения сжал телефон в кармане ещё сильнее.
Лицо оставалось холодным, но пальцы были напряжены.
— Я посмотрел — у тебя вроде тоже нет.
Юй Сюнь протянул ленивое «О», словно особо не задумывался над ответом:
— Разрядился, выключился.
— Вчера электричество вырубили, потом ещё заставили писать объяснительную — телефон уже давно сел.
— Зарядку не взял, — добавил он. — Думал, вернусь в общежитие — там и поставлю. А что, Ло Сыфан с остальными тоже без телефонов?
Что?
Он сам не знал, что именно хотел услышать. Но когда убедился, что причина была в разряженной батарее, а не в том, что ему просто не написали — внутри словно что-то отпустило.
— …
Юнь Цы ответил ровно:
— Не знаю. Спрошу у него позже.
На этом разговор про телефоны закончился. Потом они молча стояли ещё какое-то время.
Из «проветривания» встреча плавно перетекла в наблюдение за снегом.
И вдруг Юй Сюнь неожиданно заговорил:
— Смотри, фокус. Недавно научился. Хочешь посмотреть?
— ?
Юнь Цы повернул голову и увидел, что тот достал из кармана что-то маленькое.
— Дай руку.
Юй Сюнь разжал пальцы.
На раскрытую ладонь Юнь Цы упала конфета. Совсем крохотная. Скорее всего, из корзинки у кассы. Обёртка была яркая, блестящая, с цветным узором.
Снегопад усилился. На протянутую руку Юй Сюня мягко ложились снежинки.
Юнь Цы не сразу зашевелился. Принял конфету, но всё ещё смотрел на неё.
В этом фокусе главным эффектом был не трюк. Главным было то, как изменился его ритм сердца. Он внезапно ускорился. Точно так же, как вчера ночью.