44. — Директор Фан, — Шан Юй остановился перед ним

Чэнь Цзян сидел на корточках в беседке перед гостиницей, держа в руках телефон Чжоу Лэчэна и читая его посты.

Временной охват записей был довольно большим — Чжоу Лэчэн начал писать их примерно полгода назад. На тот момент его болезнь уже дала метастазы в кости, а из-за позднего обнаружения доступных методов лечения оставалось совсем немного…

Чжоу Лэчэн решил отказаться от мучительного лечения, которое почти не оставляло шансов на выживание.

— Столько лет боролся, теперь хочу передохнуть. В оставшееся время просто пожить, почувствовать то, чего так и не успел испытать, увидеть мир, в котором ещё не бывал…

— Я хочу ещё раз взглянуть на этот мир.

Посты пользовались большой популярностью, многие читатели ежедневно ждали его обновлений. Если он долго не писал, люди начинали беспокоиться о его состоянии.

Чэнь Цзян не вчитывался слишком внимательно — этот блог вызывал у него слишком много воспоминаний.

Он уже почти забыл, какими были последние дни его матери.

Она почти не покидала это место, не успела увидеть мир, не испытала в жизни ничего большего. Последние дни она провела в боли — между физическими страданиями и растущими долгами, которые уже невозможно было выплатить.

Стиль Чжоу Лэчэна был простым, почти безэмоциональным — он описывал всё так, как есть.

«Морская вода и ветер липкие, ощущение очень летнее. Я вырыл яму на пляже, какой-то ребёнок помог засыпать меня песком. Полежал всего двадцать минут, а потом восстал из мёртвых, но и на третий день неожиданно находил песок на себе…»

«Ресторан, который мне посоветовал водитель, оказался ужасным. Съел пару ложек, в итоге просто забрал еду с собой. Дома перемыл еду дважды и отнёс остатки бездомной собаке, но даже она не стала есть…»

«Сегодня дождь, не решился никуда выходить. Теперь я легко простужаюсь. Дух вроде бы хочет взлететь, но тело всё больше тянет вниз — что поделать…»

«Вчера пришли лекарства. Всё-таки решил пить их вовремя, чтобы избежать внезапного желания покинуть этот мир…»

Чэнь Цзян предположил, что под лекарствами он имел в виду антидепрессанты.

В этих простых и ровных строчках скрывалась вся его боль.

Чэнь Цзян пролистал ещё с десяток страниц и наткнулся на записи о приезде Чжоу Лэчэна в их городок.

«Город, которому официально приписывают «столетнюю историю», хотя ему нет и десяти лет. Даже если бы я не был болен, вряд ли дожил бы до момента, когда он отметит свой вековой юбилей…»

Чэнь Цзян невольно усмехнулся.

«Забавное место. Гостиница напоминает логово разбойников…»

Что за чушь?

Чэнь Цзян бросил на Чжоу Лэчэна вопросительный взгляд.

«Человек, который вроде бы является охранником (или хотя бы должен им быть), похож на вышибалу. Не особо умелый, но, похоже, смелый. Управляющий выглядит так, будто способен в одиночку расправиться с кем угодно. Холодный, неприступный. А вот девушка с дредами на ресепшене, наоборот, вызывает больше всего доверия… хотя у неё татуировки на руках.»

Чэнь Цзян никогда раньше не обращал внимания на такие детали, но после описания Чжоу Лэчэна даже у него возникло ощущение, что гостиница занимается чем-то сомнительным.

«Встряхнулись, друзья! Сегодня ночью в гостиницу залез вор. На его задержание вышли все сотрудники, да ещё и десяток постояльцев к ним присоединился… Давно я не испытывал такого адреналина. Жаль, что выносливости уже не хватает, а то и сам бы присоединился…»

«Сегодня прогулялся по гостинице, встретил владельца… У него травма ноги, и он выглядит как мафиози, который отошёл от дел.»

Чэнь Цзян нахмурился, дочитав до этого места.

Судя по всему, речь шла о той самой ночи, когда Чжоу Лэчэн искал «подходящий» номер, и они с Шан Юем его поймали.

Если бы Чжоу Лэчэн написал в таком популярном блоге, что в гостинице есть номер, где умерли двое, Шан Юю пришлось бы придумывать чёрт знает какие истории, чтобы заглушить эти слухи.

Чэнь Цзян быстро пробежался по остальным записям, но убедился, что Чжоу Лэчэн не упоминал об этом.

Более того, только сейчас он обратил внимание, что в постах вообще нет конкретных названий. Вся информация ограничивалась лишь упоминанием крупных локаций, но ни одного названия гостиницы, ресторана или города в них не было.

Чэнь Цзян снова посмотрел на Чжоу Лэчэна.

— Никто не знает, где именно я побывал, — сказал Чжоу Лэчэн. — Я хочу, чтобы для других это путешествие оставалось не совсем реальным. А для меня… Мне хочется, чтобы оно было похоже на сон.

Чэнь Цзян ничего не ответил.

Дальше в записях шла история с игрой в карты.

«Сегодня выбрался посмотреть на горный пейзаж. Проклятая гора, чуть не сдох, пока взбирался на этот холм…»

«Произошло нечто совершенно неожиданное. Только что я целый час играл в карты на склоне горы вместе с холоднолицым управляющим и его двумя громилами Хм и Ха. Наверное, они боялись, что я спрыгну…» (Прим. пер. — генералы Хм и Ха — это два стража в китайской мифологии и буддийской традиции. Они охраняют вход в храмы и часто изображаются с устрашающим выражением лица.)

…Сан Бинь и Лао У сами-то знают, кто из них «Хм», а кто «Ха»?

— Но есть один момент, который я хотел бы с вами обсудить, — сказал Чжоу Лэчэн. — Многие считают, что здесь красиво, интересно, гостиница необычная, с особой атмосферой. Они хотят узнать, где это.

— Ты собираешься рассказать? — спросил Чэнь Цзян.

— Сначала надо спросить у вас, — ответил Чжоу Лэчэн. — Ведь среди тех, кто приедет, будут не только обычные туристы. Я не знаю, захотите ли вы этого.

— Спасибо, — сказал Чэнь Цзян. — Ты всё хорошо продумал.

— Вы обсудите это между собой, — продолжил Чжоу Лэчэн. — Я планирую рассказать… перед смертью. Но это будет не скоро.

— То есть, если вдруг у нас в гостинице неожиданно случится аншлаг, значит, Чжоу Лэчэн умер? — уточнил Сан Бинь.

— Можно и так сказать, — ответил Чэнь Цзян.

Они сидели в гостиной и дочитывали посты Чжоу Лэчэна. После этого у всех было какое-то тяжёлое настроение.

— Как-то грустно стало, — вздохнула Ху Пань.

— Да… — Чжао Фанфан смахнула слёзы. — Он ведь хороший человек.

— Говорят, чем лучше человек, тем больше вероятность, что он заболеет такими штуками… Депрессией, например, — задумчиво сказал Сан Бинь. — Чем больше переживаешь, тем выше риск.

— Ты про Чэнь Цзяна сейчас? — спросил Лао У.

— Чего? — Чэнь Цзян посмотрел на него. — Ты головой ударился?

Сан Бинь взял огромную пачку острых снеков и хлопнул ею Лао У по голове:

— Короткое замыкание, да?

— Не бей, не бей! — Ху Пань рассмеялась. — Он просто хотел сказать, что наш управляющий — хороший человек.

— Ладно, оставим пока этот вопрос, он не срочный, — сказал Чэнь Цзян, поднялся и взял рацию. — Нам не нужно ничего предпринимать, он в любом случае знает, что мы в курсе. Подождём возвращения босса.

— Ага, — кивнул Сан Бинь, а потом вдруг тяжело вздохнул. — Ты только подумай… Нормальный человек болеет, а те, кто изменяют, живут припеваючи…

Он навёл справки — в гостинице напротив действительно остановилась парочка влюблённых, очень страстных. Как только они появлялись, сразу принимались целоваться и ни на секунду не останавливались.

Женщина со второго этажа, вероятно, уже всё видела, но пока не предпринимала никаких действий. Возможно, собирала доказательства…

Чэнь Цзян вышел из комнаты для сотрудников, собираясь сделать ещё один обход перед тем, как спуститься на первый этаж. Сегодня ночью он был дежурным.

Вообще, это должна была быть смена Ху Пань, но с тех пор как Дайинь возобновила работу, впервые осталась без боссa, и от этого Чэнь Цзян чувствовал себя немного неуютно. Хотя, если подумать, даже когда босс был в гостинице, в этот час он обычно находился у себя в комнате, дремал и вряд ли мог бы чем-то помочь...

Подходя к концу коридора, он заметил дверь кабинета и остановился.

Постояв у лестницы секунд десять, он всё же развернулся и направился туда.

Дверь не была заперта — здесь не хранилось ничего важного, и Шан Юй обычно не считал нужным закрывать её.

Чэнь Цзян обошёл кабинет, закрыл оставленное открытым окно, а потом сел на диван и на некоторое время погрузился в раздумья.

Если честно, он чувствовал себя подавленным. Читая записи Чжоу Лэчэна о его путешествиях, он невольно вспоминал многое из своей жизни. Казалось бы, его личная история никак не была связана с Чжоу Лэчэном, но эти посты всколыхнули в памяти такие вещи, о которых он обычно предпочитал не думать.

Раньше, когда ему становилось тяжело, он уходил в лес, искал укромное место и мог сидеть там несколько часов, пока не загонял свои мысли обратно внутрь.

Но сегодня ему хотелось поговорить с Шан Юем.

Если бы тот был в гостинице, Чэнь Цзян, закончив разговор с Чжоу Лэчэном, первым делом зашёл бы к нему, рассказал обо всём, выслушал его мнение. Даже если это никак не касалось бы его личных эмоций, он бы почувствовал себя намного спокойнее.

Чэнь Цзян бросил взгляд на телефон. Было уже поздно.

Это ведь не срочное дело.

Наверное, босс не спит, но, скорее всего, сейчас с друзьями...

Хотя… А был ли он с друзьями?

Чэнь Цзян на самом деле мало что знал о Шан Юе. Даже после того разговора, когда тот рассказал ему про Фан Сюя, он не мог сказать, что действительно его понимает. Всё, что ему было знакомо, предсказуемо, что он мог просчитать в тех или иных ситуациях, — это хозяин Дайинь, Шан Юй.

Но не тот Шан Юй, который был за пределами этого места, в пятистах двадцати семи километрах отсюда.

Чэнь Цзян тихо вздохнул, убрал телефон в карман, поднялся с дивана и вышел из кабинета.

— Ты спать собираешься? — Юэ Лан вытащил свою подушку и запустил ею в Шан Юя.

— Не могу, — Шан Юй, облокотившись на изголовье кровати, подложил руку под голову и продолжил смотреть в телефон. — Я привередлив в выборе места. Да и вообще, не привык, чтобы рядом кто-то ещё спал.

— Тогда на диван иди, — Юэ Лан перевернулся на другой бок. — А если нет, то хоть не включай телефон каждые пять минут. Либо уже оставь его включённым.

— Берегу электричество, — ответил Шан Юй. — Почему сам не идёшь на диван?

— Ты думаешь, я хочу с тобой ютиться на этой паршивой кровати? — проворчал Юэ Лан. — Я дома с женой сплю на кровати в двести квадратов…

— Ей, прежде чем дать тебе пощёчину, придётся пробежать пару километров, — усмехнулся Шан Юй.

— Именно, — Юэ Лан вздохнул. — А этот чёртов диван в гостиной весь перекошенный.

— А если я там лягу, он от этого выровняется? — Шан Юй открыл ленту Чэнь Юй Ло Яня в WeChat. Как и всегда, у него там было пусто. Зато в личных сообщениях — сплошная активность.

Прямо как сам Чэнь Юй Ло Янь: снаружи ничего не разглядеть, а внутри...

Шан Юй посмотрел на диалог, полный скупых ответов.

Чёрт.

Даже в личке с ним особо не разгуляешься.

— Ты вообще какой-то странный, — пробормотал Юэ Лан, а потом сам же рассмеялся. — Как кривое станет ровным.

Шан Юй тоже усмехнулся, засунул телефон в щель между матрасом и кроватью и сполз ниже, устраиваясь поудобнее.

Заснуть было непросто, но стоило Юэ Лану отключиться, его дыхание стало ровным, размеренным — раз-два-три-четыре, два-два-три-четыре... Шан Юй слушал, слушал и под утро наконец провалился в сон.

Сяо Лу и Да Кан с утра пораньше притащили завтрак, наверное, боялись, что их глава снова рванёт действовать в одиночку, а Юэ Лан один его не удержит.

Шан Юй проснулся от того, что его окликнули, — даже толком не успел досмотреть начатый сон.

— Который час? — спросил он.

— Семь десять, — Юэ Лан сжимал в пальцах жареную лепёшку и откусывал от неё куски.

— Как ты вообще встаёшь без посторонней помощи? — Шан Юй, смирившись, сполз с кровати.

— Мне на работу к восьми тридцати, по дороге и пробки, и мат, час как минимум. — Юэ Лан пожал плечами. — Я не босс.

Шан Юй взглянул на него:

— Ты что, сегодня прогуливаешь?

— Взял отпуск. — Юэ Лан небрежно махнул рукой.

— Твою ж… — Шан Юй замер на секунду. — Ты вообще домой пойдёшь?

— У меня пятнадцать дней, жена сказала, что хватит десяти, а то при длительном контакте я её бесить начинаю. Возникает непреодолимое желание развестись.

— Ты… — Шан Юй уже хотел что-то сказать, но тут из гостиной раздался приглушённый голос Сяо Лу:

— Он вернулся, только что вошёл.

Да Кан заглянул в комнату:

— Шан Юй-гэ.

— Пошли, — Шан Юй схватил куртку, накинул её на плечи и направился к выходу.

— Хоть поешь, — пробормотал Юэ Лан.

Шан Юй скользнул взглядом по столу, схватил лепёшку, сунул в рот и распахнул дверь.

Юэ Лан ничего не сказал, только кивнул Сяо Лу и Да Кану, и они двинулись следом. Сам он взял с собой бутылку соевого молока, после чего закрыл дверь и пошёл за ними вниз.

Шан Юй хорошо знал это место, в детстве он бывал здесь бесчисленное количество раз.

Он постоял в подъезде, глядя на окна третьего этажа дома напротив, быстро доел лепёшку, вытер руки салфеткой и только потом вышел.

Район был старым, здесь жили в основном пожилые люди. Немногочисленные молодые квартиросъёмщики либо уже ушли на работу, либо ещё не проснулись. Во дворе было тихо: старики ещё не вернулись с утренней зарядки.

Когда они вошли в подъезд дома напротив, все невольно сделали шаги тише.

Третий этаж. Дверь была закрыта. В этой квартире уже много лет никто не жил, поэтому даже не поставили железную дверь — только старая деревянная.

Никто не стал стучать. Сяо Лу достал из кармана металлический прут.

Шан Юй дал ему знак отойти.

Сяо Лу немного замешкался, но всё же отошёл в сторону.

Такую дверь вскрыть было несложно, а если выбить — даже шума почти не будет.

Шан Юй поднял правую ногу и с силой ударил по замку. Раздался глухой звук, дверь резко распахнулась внутрь.

Человек, который стоял в комнате, даже не успел среагировать — он только вздрогнул от шока и замешательства, а потом инстинктивно повернул голову к двери.

Как только их взгляды встретились, уголки губ Шан Юя слегка приподнялись.

Едва дверь распахнулась, Сяо Лу и Да Кан уже вбежали внутрь.

Фан Сюй только тогда осознал, что нужно бежать. Он резко развернулся и рванул к окну.

Но Да Кан ухватил его за руку и рывком дёрнул обратно. В следующую секунду Сяо Лу и Да Кан уже держали его с двух сторон, усадили на стул и прижали к спинке.

Шан Юй не торопился. Он неспешно вошёл внутрь только сейчас, а Юэ Лан, следом за ним, прикрыл дверь, подтянул ногой скамейку и подставил её под ручку.

С того момента, как выбили дверь, никто не произнёс ни слова. Даже когда Фан Сюй отчаянно дёргался, пытаясь вырваться, он делал это молча.

Теперь дверь была закрыта, а в комнате стояла гробовая тишина. Слышалось только тяжёлое, сбивчивое дыхание Фан Сюя.

— Директор Фан, — Шан Юй остановился перед ним.

Фан Сюй поднял голову, посмотрел на него, затем повернулся к Юэ Лану и хрипло спросил:

— Ты что, следил за мной?!

— Не говори ерунды, — цокнул языком Юэ Лан. — Я человек занятый, офисный работник, загружен по самые уши. Какое мне дело до ваших разборок?

Фан Сюй снова перевёл взгляд на Шан Юя, помолчал, затем спросил:

— Что ты хочешь?

— А ты как думаешь? — Шан Юй тоже посмотрел на него. — Поболтать, вспомнить прошлое.

— Не надо мне тут, — Фан Сюй усмехнулся. — Ты ведь из-за того, что я ходил к тебе…

Шан Юй не дал ему договорить — развернувшись, отвесил пощёчину.

Удар был сильным: Фан Сюй дёрнулся вбок, и если бы Сяо Лу с Да Каном не держали его, он бы рухнул на пол.

— Раз знаешь, то зачем спрашиваешь? — Шан Юй лениво потеребил запястье и спокойно продолжил: — Мы же так давно знакомы, чего строишь из себя непонимающего?

— Я просто пришёл извиниться, — Фан Сюй сплюнул на пол, вытирая уголок губ, где показалась кровь.

— За что именно? — спросил Шан Юй. — За три года срока или за мою ногу?

— Я ничего про твою ногу не знаю! — Фан Сюй вскинулся. — Когда ты её повредил, я вообще ещё в тюрьме сидел!

— Верно, — Шан Юй усмехнулся.

— Шан Юй, наши дела не касаются других, — Фан Сюй взглянул на Сяо Лу и Да Кана. — Ты ведь сам раньше говорил, что хочешь, чтобы все шли правильным путём…

— Точно, — кивнул Шан Юй и бросил взгляд на Сяо Лу с Да Каном.

Те переглянулись, немного замялись.

— Отпустите его, — сказал Юэ Лан.

Они разжали руки и отошли в сторону.

Фан Сюй поднял руку, дотронулся до лица, собирался что-то сказать, но Шан Юй с размаху ударил его ногой в живот. Тот вместе со стулом отлетел назад и врезался в стену.

— Ты что творишь?! — заорал Фан Сюй, держась за живот.

— Теперь это только между нами, — голос Шан Юя понизился. — Вставай. Я даже дам тебе фору — одна нога.

Фан Сюй молча опёрся о стену, отдышался, а потом вдруг резко развернулся и бросился в спальню.

Шан Юй схватил стул и запустил ему в спину.

Стул угодил Фан Сюю прямо в лопатки, он потерял равновесие, влетел в спальню и рухнул на пол.

Шан Юй зашёл следом. Фан Сюй пытался опереться на ладони, но не успел подняться — Шан Юй наступил ему на спину и прижал к полу.

— Шан Юй! — Фан Сюй рванулся, пытаясь освободиться, одной рукой потянулся к карману.

Шан Юй не сказал ни слова, наступил ему на запястье, ловко вытащил нож из его кармана, затем одной рукой прижал к горлу, а другой стянул одеяло с кровати. Фан Сюй дёрнулся, но не успел вырваться — Шан Юй накрыл его с головой.

В следующую же секунду он упёрся коленом ему в спину и, не колеблясь ни на мгновение, вонзил нож.

— Чёрт! — вбежал Юэ Лан.