4. Уроки истории (ч.2)
UrchohiВ глубине леса к югу от города у Эхья было еще одно укромное местечко, — деревянная хижина, замаскированная под вход в пещеру, — где, по их словам, можно на пару недель залечь на дно, пока все не уляжется.
— У нас нет пары недель! — паниковала Айхас. — Реат с нас шкуру снимет, если мы не успеем к Шияне послезавтра!
— Он так только говорит, — отмахнулась Шакту. — Он добрый, он поймет.
— Вы совсем что ли ебнулись? — возмутилась Айхас.
— Я шучу, — сказали Эхья. Выросты у них на лбу изогнулись отверстиями вперед, и губы неестественно растянулись в улыбке.
Эхья лежали на скамье с тряпками поверх, кое-как подлатанные нами с Тиком. Шакту лежала прямо на земле, словно ее все еще что-то прижимало.
— А я нет, — сказала Шакту.
Айхас махнула рукой и ушла обустраивать свое спальное место.
— У меня есть идея, — сказал я.
— После сегодняшнего у меня хорошее предчувствие, — сказали Эхья. — Я слушаю.
— Гвардейский шаттл, — сказал я. Шакту посмотрела на меня, и даже ее лишенный эмоций взгляд выражал, каким идиотом она меня видит. — Судя по их количеству, на орбите как минимум класс "Аниат". Его шаттлы больше, чем то, на чем вы вчера разбились. Для этого нам нужно согласовать усилия… и да, вы должны будете меня временно отпустить.
Шакту фыркнула, приподнялась на спинных щупальцах и тут же рухнула обратно.
— Все ясно. Хорошая попытка.
Она развернула голову к Эхья.
— Нет, — сказала она. — Нет-нет, ты же не думаешь ему верить…
— Ты телепат, — разозлился я. — Неужели так сложно хоть раз поверить тому, что я говорю?
Шакту посмотрела на меня. А потом стремительно вскочила на своих спинных щупальцах и ударила меня кулаком в лицо. Я отлетел на несколько метров и ударился затылком о какое-то дерево. Щека онемела. Я ощутил вкус крови.
— Думаешь, мир вокруг тебя крутится, а? — Она подошла в два шага и подняла меня одной рукой за шею, сдирая кору моим затылком. — Думаешь, ты особенный, благородный, просвещенный аристократ, а?
Я беспомощно болтался, пытаясь освободиться из ее захвата.
— Алсинские дети рождаются без легких, потому что твои любимые хианские бобы, которые ты сгребаешь в мусор, когда не в настроении завтракать, разрушили всю экосистему на планете. Воздух на Тверди такой свежий и чистый, потому что ее атмосферные генераторы используют уникальный, редчайший источник энергии, известный как хиториновые кристаллы. Единственное место, где их добывали, назывался Керон. Уютная была планета, гостеприимное население… Знаешь, почему прошедшее время? Потому что из-за добычи кристаллов произошел планетарный коллапс. Знаешь, почему никто не выжил? Потому что Альянс знал, что местные будут против, и добывал кристаллы исподтишка. Это было года два назад… Совсем недавно. Ты должно быть, в тот самый момент сидел с книжкой под деревом и дышал свежим воздухом.
Где-то на фоне Эхья напомнили, что я нужен им живым, и Шакту наконец отпустила меня. Я упал на четвереньки, хрипя и кашляя, и разрыдался, отплевываясь кровавой слюной, и, кажется, зубами.
— Я не люблю лицемеров, — продолжала Шакту. — У тебя генетически откалиброванный супер-гениальный Инхо-мозг — и ты каким-то образом не мог понять, на чем держится твой маленький планетарный рай. И сейчас хочешь, чтобы все тебя пожалели, только потому что тебе не понравилось убивать, глядя в лицо своей жертве.
— Я… — сипло выдавил я сквозь слезы. — Я думал, что…
— Мне похуй, что ты думал! Не все в этой галактике касается тебя. Ты сделал то, что должен был. Соберись и прими это. Теперь Эхья тебе доверяет. Не обмани это доверие.
Я медленно поднялся, все еще восстанавливая дыхание, и начал заваливаться набок. Меня поймал Тик — чуть не упал сам, но мы вместе смогли удержать равновесие, потому что рядом все же росло дерево.
— Тихо-тихо, — заботливо сказал он, гладя меня по плечу. Я обнял его в порыве чувств: оказывается, я слишком соскучился по простому, не агрессивному прикосновению. Он неловко выпутался и приподнял мне губу, осматривая выбитые зубы.
— Так, сейчас посмотрим. Ага…
Он вколол что-то мне в десну, и я вскрикнул от резкой боли.
— Ничего-ничего, — успокаивал меня Тик. — Все хорошо… Сейчас немного поболит и пройдет… Пойдем, ты приляжешь, отдохнешь.
Через два часа у меня выпали все зубы.
Тик подошел, осмотрел и заверил, что это нормально.
— Через два-три часа отрастут новые, еще лучше, — объяснил он. — Правда, с количеством может выйти неурядица, — он улыбнулся во все свои сорок четыре зуба и вернулся к сбору грибов.
Костер разводить было опасно — может выдать расположение, — поэтому Эхья отправили нас собрать любые продукты, которые можно есть сырыми, доверяя нашей экспертизе как врача и человека, который много читал. Я последовал его примеру и продолжил собирать ягоды в импровизированный мешок из моего плаща.
Что за грибы там нашел Тик?
Так, это же…
— Фтой!!! О'и я'овифые! — разговаривать без зубов меня жизнь не готовила.
— Я знаю! Их Шакту ест!
Я заметил, что из нас двоих именно мне было бы логичнее пытаться ее отравить, и он расхохотался. Мне тоже стало смешно.
— Я тебя не понял! — сказал он, как будто не покатывался только что с моей дурацкой шутки, подошел и похлопал панибратски по плечу. — Не пробовал говорить четче?
На этот раз расхохотался я.
Когда мы возвращались, еще за сотню метров от хижины к нам подбежала Айхас.
— Шакту передает, что ей очень, очень жаль, — сказала она мне с очень жалостливым лицом. — Дай я понесу, — она взяла у меня мешок. — Все нормально? Ничего не болит? Надо еще чем-то помочь?
— Вще 'ормаль'о, — ответил я и улыбнулся. Судя по ее реакции, картина была так себе. Она развернулась и заспешила обратно с моим мешком.
— Чебе помощ? — спросил я Тика, видимо, заражаясь угодливостью Айхас.
— Можешь понести меня, — ответил он. — Эй! Эй, я же пошутил! Эй, я не сказал, что можешь отпускать!
Зубы начали расти даже быстрее, чем обещал Тик, примерно через час. Челюсти болели, но терпимо. Может быть, Тик ошибся со временем, может быть, дело в том, что я "генетический фрик". Я насчитал языком: пятьдесят два. Разного размера, разного направления. Говорят, больше — лучше?
Я прокручивал в голове момент смерти Исто Охотника. Все произошло так быстро… Меньше секунды.
Может быть, у меня не было выбора. Он целился в Айхас. Что, если его капсулы не были смертельными? Конечно, я не мог рисковать ее жизнью.
Но я мог бы выстрелить ему в руку или ногу, где, скорее всего, не было никакой брони, и у меня было бы время вколоть ему антидот, который я видел у Тика, пока яд распространяется, я бы точно успел…
Я мог бы оттолкнуть Айхас. Мог бы, наверное, успеть загородить собой…
Может быть, я все сделал правильно. Я защитил одну жизнь, забрав другую. Но разве это уменьшает трагедию потери?
Шакту была права. Я лицемер. Мне было плевать на людей, которые умирали из-за меня, только потому что я не видел их лица. Конечно, не знал о них… но как я мог не знать?
Как я мог быть таким идиотом?
Еще вчера у меня были мысли, что все это — частный случай. Не может вся отцовская гвардия состоять из головорезов, и где-то на Тверди-17 точно есть уютная идиллия, где живут довольные, мирные люди, понятия не имеющие, что происходит в единственной неблагополучной области планеты. А если вся планета неблагополучная, то, конечно же, остальной Альянс в порядке.
Шакту была права. Во всем.
Утром мы второй раз раз обсудили план украсть гвардейский шаттл. Шакту в очередной раз выразила свое недовольство самой идеей. Эхья попросили ее предложить альтернативы. Шакту напомнила, что я — заложник, и лучше всего был бы в этой роли. Я напомнил, что без корабля, который гвардейцы могут случайно взорвать вместе со мной, у нас нет шансов, и что судя по их поведению в деревне, их не настолько волнует мое благополучие, потому что я мог оказаться любым из тех, над кем они издевались, и что они, скорее всего, некомпетентные идиоты, и мой план сработает отлично. Шакту напомнила про мой имплант. Я сказал, что Альянс давно умеет обезвреживать такие технологии на расстоянии. Шакту сказала, что она мне не доверяет.
За ночь Эхья почти оправились, хотя дело еще могло быть в стимулянтах, которыми Тик начинил их под завязку. Мои зубы тоже были в порядке, хотя я с непривычки немного шепелявил.
Тик в очередной раз проверил мой имплант — убедиться, что он не пострадал после инцидента с Шакту.
— Может быть, он уже и не нужен? — улыбнулся я.
— Не мечтай, — сказали Эхья. — То, что я согласились на твой план, еще не значит, что я могу тебе доверять.
— Его все равно обезвредят, когда меня найдут гвардейцы, — сказал я.
— До этого еще много чего может случиться, — ответили Эхья. — И я готовы рискнуть.
— Не переживай, капитан, — сказала Шакту. — Мальчик впечатлился. Он пару дней помотался по родному Альянсу, был в целых двух местах, и теперь полностью на стороне простого рабочего народа. Он за нас убил, и умереть готов будет.
— Я не ослышался? — рассмеялся я. — Звучит, как доверие.
Щупальца у Шакту на голове зашевелились.
— Чтоб тебя Создатели сожрали, не делай так!
— Как?
— Не улыбайся!
Я поднял бровь и невольно задержался взглядом на Тике, запихивающем свои инструменты и книги в одну из сумок Айхас, — или, по правде говоря, теперь уже одну из общих.
— Тик — это другое, — сказала Шакту. — На него целиком жалко смотреть.
— Да! — закивал Тик, оборачиваясь и улыбаясь. — На меня жалко смотреть!
Айхас, складывающая сумки на платформу, обернулась, посмотрела сначала на Тика, потом на меня, скривилась и отвернулась.
— А у тебя смазливая рожа и отвратная улыбка, — заключила Шакту. — Это куда хуже.
Тик снова обернулся и посмотрел на меня.
— А мне нравится! — сказал он.
— Спасибо! — просиял я в ответ.
Интересно, откуда у Шакту представления о красоте и уродстве среди видов, которые совсем не похожи на нее?
— Ты не поверишь, сколько я провела среди людей, дефров и тебе подобных, — ответила Шакту. — Дефры хуже всех, бр-р… но они прекрасны, как моя душа до того, как я застряла в этом всеми забытом Кластере. Но в сравнении с Айхас они, конечно же, меркнут!
Айхас обернулась с широкой улыбкой. Шакту приподняла щупальца.
К полудню мы возвратились к городу, и остановились в нескольких километрах.
— Сколько их? — спросили Эхья.
— От сотни до двух к северу, и где-то пятьдесят на юге, — сообщила Шакту.
— Значит, скоро закончат, — заключили Эхья. — Зикс, твой выход.
До города я добирался один. Первая задача была проста — найти гвардейцев и сдаться им. Заодно я надеялся, что они после этого перестанут учинять хаос и оставят местное население в покое.
Я вспомнил скопление палаток, где я спросил у местного, почему они живут на улице. Там ведь, кажется, видели мое лицо. Может быть, конечно, гвардейцы будут лучше обращаться с теми, кто меня видел, чем с теми, кто не видел, но рисковать я не хотел.
Но когда я пришел на то же место, улица выглядела совершенно иначе.
Местные выстроились в очередь: гвардейцы раздавали сухпайки.
Чуть дальше была другая очередь: местные подходили к гвардейцу с планшетом в руках, ставили подпись и подходили получать еду.
Я натянул капюшон поглубже и встал во вторую. Выдать себя я еще успею, а сейчас я хочу выяснить, что вообще происходит. Это я и спросил у местных.
Женщина передо мной пожала плечами.
— Хуй его знает. Пришли, раздают еду. Я что, отказываться буду?
Очередь замедлилась, и местные зароптали.
— Сдох там что ли? — бормотал кто-то позади меня.
— Я читаю! — крикнул человек рядом с гвардейцем. — Эй, десятилетний контракт? На Зоррасе? Я ж там был, дыра та еще! У меня с тех пор легкие искусственые, все сбережения на них угрохал! Вы куда нас сбагрить хотите?
— Нет подписи — нет пайка, — сухо ответил гвардеец.
Человек плюнул и покинул очередь.
Я подошел к гвардейцу, на ходу снимая капюшон. Люди возмутились, куда я лезу без очереди.
Гвардеец не глядя прикрикнул на меня, чтобы я соблюдал порядок, но, подняв взгляд, узнал и сразу вытянулся по струнке.
— Инхо! Разрешите представиться, первый капрал гвардии Анниаса на "Аниате Втором", Кело Хора! — отдавая честь, выпалил он.
"Аниат Второй". Получается, я был прав насчет класса корабля, но чтобы настолько в точку…
— Что здесь делает гвардия? — спросил я.
Местные в это время пялились на меня. Кто-то возмущался, что очередь задерживается. Гвардейцы тоже пялились, но вытянутые по струнке. Другие очереди тоже остановились.
— Расследует пропажу сына Анниаса… вас… и решает гуманитарные проблемы! — доложил капрал.
— Каковы условия на Зоррасе? — спросил я.
— Условия жизни и работы на Зоррасе полностью соответствуют стандартам Альянса! — громко отчитался он. — Новейшие рабочие комплексы предоставляют полную защиту от токсичной атмосферы. Рабочие снабжаются защитными костюмами при выходе наружу, а их пребывание за пределами искусственно контролируемой среды ограничено тридцатью минутами в день.
— Пиздит, — донеслось от человека с искусственными легкими. — Меньше, чем за три часа, там ничего не сделаешь.
— Знаю я, какие там новейшие комплексы, — крикнула женщина из очереди. — Все, из чего их строили, спиздили еще на подходе, остались говно да картонки.
— У кого здесь самое высокое звание? — спросил я.
— У вас… Инхо Азизаар, — ответил капрал.
— Э-э… После меня.
Капрал кивнул за угол.
— Лейтенант Соаро, Инхо.
— Я пойду поговорю с лейтенантом Соаро… а вы… — я взял у него из рук планшет, — Ничего не делайте. Пусть эти люди получат пайки просто так.
— У меня приказы…
— Я даю вам другой приказ. Продолжайте решение гуманитарных проблем! Никаких подписей! Только пайки! — крикнул я громче, чтобы гвардейцы рядом тоже услышали. Сбитые с толку, но они отдали честь и продолжили раздавать брикеты. Очереди двинулись. Люди позади меня начали с подозрением переглядываться. Человек без легких подошел обратно, пытаясь отвоевать свое старое место — но позади него возмутились и стали требовать, чтобы он перешел в конец.
Я взял с грузовой платформы несколько брикетов и отдал ему.
— Подходите, не стесняйтесь! — крикнул я. — На "Аниате" можно насинтезировать сколько угодно. На всех хватит!
Люди повалили прямо к грузовой платформе. Гвардейцы попытались их остановить, но я закричал, чтобы они никого не трогали.
— Инхо… Эти сухпайки — особенные… их ограниченное количество, — сообщил капрал Хора, стоя руки по швам. — Инхо!
— Как — особенные? Насинтезируйте не особенных и пришлите сюда, — возмутился я. — Тут некоторые люди по несколько дней не ели, как такое вообще допустили? Сухпайки — это худшее, что им можно предложить, а вы еще и их удерживаете? Стойте смирно и не мешайте людям!
— Так… точно, Инхо, — едва не дрожащим голосом ответил Хора.
Лейтенант Соаро тоже не ожидал меня увидеть. По струнке он вытягиваться не стал, но отдал честь и осведомился, в порядке ли я и нуждаюсь ли в немедленной медицинской помощи. Я сказал, что нет, но ко мне все равно подошел гвардейский доктор, осмотрел медицинским сканером и задержался на моем затылке на секунду. Я знал, что теперь имплант обезврежен.
После Соаро сообщил, что шаттл ждет меня на крыше вот этого вот дома, и по приказу моего отца меня необходимо немедленно доставить на "Аниат Второй". На все мои попытки поговорить он отвечал, что приказы Инхо Анниаса не обсуждаются, и что любые вопросы — только к нему напрямую.
Дверь шаттла начала подниматься. Соаро отдал честь. Выдвинулся трап, и по нему сошел мой отец.
Он жестом прогнал гвардейца, который был с ним, и послал Соаро за ним. Затем подошел ко мне.
— Сын, — сказал он. — Нам нужно поговорить.
— Вот это совпадение, — рассмеялся я.
Главная контрольная панель была всего через стену. На шаттле мы с отцом были одни. До отвлекающего маневра, который готовили Зикс и Шакту, осталось где-то полтора часа. Если мне удастся убедить отца оставить меня одного… Останется только взять контроль и улететь к месту встречи.
Но этого мало. Сейчас гвардейцы творят что-то жуткое, и я чувствую, что у меня есть шанс это исправить… Могу ли я каким-то образом передать Эхья шаттл, а сам остаться на "Аниате"?
— В первую очередь нам надо поговорить, сын, — начал отец, разливая кохушский чай по чашкам, — чем от тебя так несет? — он расхохотался. — И что у тебя с зубами?
— Кариес, — в тон ответил я.
Он поставил чайник и обнял меня через столик.
— Как же я переживал, Зикс, — сказал он. — Твоя мать места себе не находила эти три дня, думала, где ты…
— Я тоже скучал, — сказал я, прижимаясь к отцу в объятиях. — Передай маме, что я в порядке…
— Ты сам и передашь! — он сел обратно и кивнул на столик. — Ты голодный, наверное, смотри, булочки с шиянским медом, твои любимые!
— Да нет, я недавно поел.
— Недавно — это три дня назад? Выглядит, как три месяца, — он расхохотался. И посерьезнел. — Сын, я был бы рад тебе принести хорошие новости… Но у меня, к сожалению, их нет. Кроме того, что ты нашелся, — он печально улыбнулся. — Из всех, кому я могу доверять… только ты и остался.
Я подавил желание истерически расхохотаться.
— Я знал уже давно, но теперь я получил четкие доказательства…
— Доказательства чего? — спросил я.
— Заговора, сынок. Против нас, против Инхо, против Альянса. Когда мы искали тебя, отследили по остаточным складкам, что ты разбился на Тверди-17. Ох, как же я переживал… Тяжело было скрывать перед моими людьми, чтобы, сам понимаешь, мораль не падала… Так вот, приземлились мы рядом с деревенькой к северу отсюда… И что же мы там обнаружили? Незаконную добычу хорита. Ужасные, нечеловеческие условия труда… И знаешь, что самое страшное? Там были люди в форме — в нашей, гвардейской форме, посланные специально, чтобы очернить нашу репутацию… Когда мы прибыли, там никого не осталось. Ни одной живой души. Даже дома с землей сравняли… Только пыль, сажа и туман… Пыль, сажа и туман.
— Что?.. — переспросил я. Внутри стало холодно. Перед глазами встал образ усталой официантки. "Чтоб вы все сдохли! Сдохли! Сдохли-сдохли-сдохли!" — повторяла она, задорно хихикая.
— Да-да, — кивнул отец. — Печально… Но мы нашли тех, кто это сделал, и сейчас они на Тверди-116, проходят дознание… Только я боюсь, что не могу доверять даже представителям Альянса на Тверди-116: до меня дошла информация, что там применяют, — он понизил голос и приблизился ко мне, — пытки!
— Как ты узнал, что происходило в той деревеньке? — спросил я.
— Наши сенсоры передали всю картину, когда мы только подлетали… Мы ничего не успели сделать. А что, — отец прищурился, — ты мне не доверяешь? Думаешь, я этих людей послал, а потом свои следы заметал? Я думал, я тут в семье главный параноик, — он расхохотался. — Слава Создателю, что ты вовремя оттуда выбрался.
Он отпил из чашки и закусил булочкой.
— Самое главное, — сказал он, — что мы можем доверять друг другу. И ты сегодня это как никогда доказал. Когда мы наконец-то нашли твоих похитителей, я боялся что-то предпринимать, пока ты рядом… мало ли на что они способны — до меня даже дошли сведения, что один из них обладает пси-способностями! Но ты убедил их отпустить тебя, я уж не знаю, каким образом, и тут-то мы и были!
— Где они сейчас? — настолько спокойно и непринужденно, насколько мог, спросил я.
— Пока на "Аниате Втором", — ответил отец. — Потом — на Твердь-116… Или у тебя есть другие предложения?
— Все, что им нужно — шаттл вроде этого, — ответил я. — Можно отдать им один и отпустить с миром.
Отец расхохотался.
— Весь в меня! Даже в такие сложные времена не теряет чувства юмора!