4.1 Приехали

Наша дорога лежала на самый западный край жаркого полуострова, к мысу, у которого шестой год проводился чемпионат Крыма по курортному многоборью. Этот удивительный уголок по-настоящему открывается с моря. Если ходить на катере у изрезанных берегов, можно увидеть туннели в выступающих далеко в воду известняках, и дикарей, которые строят себе на природных балконах летние халабуды. Неподалёку в мирные годы работала станция дайверов, на которую каждый сезон приезжали фанаты этого дела, в том числе из Одессы.

А побережье - это длинный песчаный пляж, на котором безраздельно царствует ветер. И для того, чтобы уравновесить морскую и пляжную привлекательность, а также хоть как-то компенсировать в части движа закрывшийся Казантип, придумали новый чемпионат. В конце июля или начале августа, то есть в самый пик сезона в Крыму, на пляже ставили сцену, расставляли топчаны и торговые точки и сзывали народ посмотреть на сёрферов и ныряльщиков. У меня была мысль воткнуть сюда какой-нибудь свой шашлык, но это так больше, из раздела на чёрный день.

Минусом была транспортная доступность. От Симферополя приходилось ехать около двухсот километров, вначале до Евпатории, а потом через такие места, которые обычно выпадали из моих, например, привычных маршрутов. Дорога там была очень так себе, поэтому заранее нужно было настроиться на долгий путь, тем более из Севастополя. Отсюда срезать путь напрямую проблематично, все равно нужно сначала ехать на Симферополь, а уже потом там поворачивать. Как на это курортное многоборье добираются люди без автомобиля, я не знаю.

Элис было всё равно, а я накачал на флешку попутной музыки и периодически развлекался, ставя Марину Влади с Высоцким.

 Без запретов и следов,

 Об асфальт сжигая шины,

 Из кошмара городов

 Рвутся за город машины...

Очень мне нравилось, что поёт Марина про ситроен, а мы как раз на нём едем. На таких эксклюзивных тачках мне счастья искать не доводилось пока.

Три часа мы простояли в пробке на Симфер, а потом, решив не тормозить, переключились по объездной на евпаторийскую трассу и довольно лихо добрались до Евпатории. Тут все-таки заехали к рынку и съели по настоящему татарскому чебуреку. А вот дальше, честно говоря, перепутали поворот, какой-то не тот выбрали съезд с очередного кольца.

- Мы, по-моему, на Раздольное едем.

- А надо куда?

- На Черноморское.

- Принципиальной разницы я не вижу, - Элис перебросила мундштук на другой угол рта, оглядывая поля, среди которых мы встали, - но ты рули, раз ты штурман.

В этот момент ей логично было бы показать мне язык, но она окуталась терпким облаком дыма. Может и показала.

- Тогда я принял волевое решение, срезаем тут нафиг, иначе намотаем лишних сто километров, - я полистал Яндекс-карту, - Поворачивай вот сюда, тут вроде накатано.

И мы покатили вдоль пустого русла какого-то гидротехнического сооружения. Возможно, это и был тот самый Северо-Крымский канал, который враги перекрыли еще в четырнадцатом. А может что-то другое, но и оно тоже высохло. Периодически у канала встречались наглухо закрытые домики в густых деревьях за сетчатым ограждением. Пару раз мы вспугивали семейства откормившихся куропаток и у Элис хищно вспыхивали глаза.

Наконец, когда я уже думал, что может быть зря мы сюда поехали, а ироничные взгляды Элис начали пробиваться через обволакивающий ее дым, наш ситроен всё-таки выбрался на какую-то основную дорогу.

- Стучит уже что-то, слышишь?

- Спишем на боевые, не бийся.

Псевдоукраинская речь к нам прибилась от бывшего премьера бывшей страны.

- Вот сюда выруливай. Сейчас проедем через посёлок, за ним направо, там уже будет видно. Только паркуйся не на песке, не вытянем потом сами.

- Так зачем сами? - Элис обмахнула меня ресницами.

- Тут полгода будем искать кого-то. Мы с Лукичем раз встряли на его мерсе.

- Низенький такой был у него, да?

- Да, он сначала два раза не хотел уезжать из Одессы и ломался за мостом сразу. А потом нас тут всё время норовили досматривать. Раз низко сидит, значит в нём что-то тяжёлое.

Элис с сомнением посмотрела через лобовое стекло на ровный участок. В итоге мы припарковались возле технического автобуса с генератором, от которого к сцене уходили толстые провода.

На самом краю того, что можно было назвать пляжем, сидел грустный Туркин и пил что-то безалкогольное. Столик под одиноким грибком был из тех, что не жалко дать посидеть друзьям, но два стула рядом еще стояли и вот на них я нацелился.

- Прикинь, - сказал Колян вместо здравствуйте, - следак сказал, что могут вообще дело наше закрыть.

- Еще чуть-чуть и я попрошу у тебя его телефон, такой милый парень, - охотно подхватил я.

- Добрый вечер, - это Элис подошла к нам, уже босиком и вытряхивая из босоножек песок.

Точно, вечер уже. Я с удовольствием прищурился на почти закатные волны.

- А, ты ж только приехал.

- Да вы, блин, забрались на самый край географии. На симферопольском водоёме можно ж делать всё то же самое. Пей, гуляй и трава валяйся.

Элис поставила на столик, который все равно был в песке, босоножки, на них сверху сумочку, а на сумочку положила маленький комочек своего сарафана. Туркина выключило из сети, а я постарался не оборачиваться.

- Водичка нормальная?

Туркин открыл рот и кивнул.

- Эх, жаль волнореза нет, - Элис прошла за моей спиной и теперь я смог, наконец, увидеть ее силуэт на фоне заходящего солнца. Да, был бы я художник, я бы картины с неё писал.

- Это твои очень непредвиденные обстоятельства?

- Какие были, других не встретил. Как вы тут загораете?

- Да нормально. Погудели вчера разминочно.

- Опять звонил, где я?

- Да вроде нет.

У нашего ситроена тормознул серый джип и оттуда вылез Львович в модных тёмных очках и рубашке такой расцветки, что временно померк даже закат. В обеих руках он тащил двухлитровки колы.

- Чистый дон Корлеоне, лайт версия.

- Консиглиори, блин.

- Гуманитарная помощь, - кола встала на столик между сарафаном и Туриком.

- Что, плохо вёл себя?

- Та катал на пескоходах кого попало. Теперь кто попало его видеть больше не хочет. Здорово.

- Привет.

- Ты как, ещё в свободном полёте?

Я показал чёрную ксиву с названием нашей конторы крупным понятным шрифтом.

- Слушай, ну он нам не очень друг.

- Босс? А я вам друг, Львович? Тут в этом пескоходье только две нормальных команды, его и ваша. В вашей я уже был.

Львович посмотрел за меня и в черных стёклах его очков отразился силуэт подходящей барышни.

- Здравствуйте, - Элис махнула гривой, обрызгав нас солеными каплями и нагнулась, выжимая из волос черноморскую воду.

- Здравствуйте, - Львович, старая школа, остался при памяти и только дружелюбно оскалился, - вы тоже на день рождения?

- Хотелось бы пролезть за праздничный стол, чисто по старой памяти, - я ответил за Элис.

- Поехали тогда, я как раз туда еду, - судя по отражению в стёклах, девушка уже успела одеться.

- Мы на своих колёсах, - кивнул я на ситроен.

- Фирма!

- А то!

Вслед за Львовичем мы доехали, наконец, до нашей локации. Львович прошёл в тёмную глубь двора, а мы остались перекурить перед увитыми виноградом воротами. Элис достала трубку.

- Ты так не зажигай прямо ярко сразу, - попросил я.

- Да? А я думала на стойке что-нибудь вроде гоу-гоу устроить. Хочется подурачиться.

- Это только если совсем прижмёт, тогда можешь хоть прямо на стол залезть. А так пока свяжи их умной беседой.

- А кого именно их?

- Всех, кто будет лезть под колёса.

- Окей.

В улочку свернул знакомый микроавтобус. Он притормозил у продуктового магазина и хмурый худой водитель в бейсболке пошел явно за сигаретами. Вот на этом бычке мы в Крым тогда и приехали, водитель к нам устраивался в Одессе на другую должность совсем, просто водить он тоже умел.

Боковая дверь в автобусе приоткрылась, кто-то очень большой показал мне мешок, с виду обычный сахарный, только в два раза длиннее. Водила вернулся и сел за руль, боковая дверь снова захлопнулась, микрик проехал мимо меня под песни крымского радио.

Человек с мешком закончил в свое время одесскую мореходку, а уже потом духовную семинарию, так что у Вовы есть все шансы провести несколько дней в интересных беседах. Теперь клиента надо только увлечь куда-нибудь за удобный нам угол.

Назад к содержанию