4 февраля 1868 года

(11 день первой луны 4 года девиза правления Кэйо)

Во время процессии самураев из княжества Бидзэн, выступавших на стороне императорских войск, по центральной улице портового города Кобэ, произошёл инцидент, который привёл к вооружённому столкновению с представителями иностранных держав и последующему дипломатическому скандалу. Неделей ранее в стране началась гражданская война Босин, в ходе которой сторонники императора Мэйдзи, с начала года выступавшего в качестве номинально единоличного правителя Японии, сошлись в противостоянии с силами, поддерживавшими упразднённый сёгунат. Командование императорских войск, пытаясь закрепиться на стратегически значимых точках, отдало приказ лояльным императору самураям Бидзэн выдвинуться в сторону гарнизона в населённом пункте Нисиномия (современная префектура Хёго, столицей которой является город Кобэ) для дальнейшего противодействия сторонникам бакуфу в княжестве Амагасаки.

Власти княжества мобилизовали около двух тысяч воинов, 480 (по другим данным – 800) из которых, оказавшись под непосредственным командованием старейшины-каро Хэки Татэваки 日置帯刀, проследовали к месту назначения по тракту Сайкоку, предполагая, что выбор данного маршрута позволит избежать лишних столкновений с силами бакуфу по дороге, равно как и встреч с иностранцами. Отряд был вооружён не только мечами, но имел при себе пушки, а также винтовки, недавно закупленные княжеством через США. Примерно в час дня 4 февраля процессия, достигнув Кобэ, продвигалась по городской улице в районе святилища Санномия, недалеко от места, где после открытия порта для иностранцев, состоявшегося в самом начале года, постепенно отстраивалось иностранное поселение. В этот момент из одного из местных заведений на улицу вышли два французских военных моряка. Они попытались перейти дорогу поперёк процессии, тем самым совершив проступок, который в самурайской традиции прошлого было принято именовать термином «томовари» 供割. Вклинившись в процессию, они проявили непочтительность, и в подобных ситуациях ранее нарушителей ждала бы смерть.

Самурай Таки Дзэндзабуро 滝善三郎 перекрыл им путь копьём и попытался вразумить их, однако стороны буквально не найдя общего языка, не пришли к взаимопониманию, после чего он принялся силой оттеснять французов и нанёс лёгкое ранение одному из них. На шум из близлежащих домов на улицу подтянулись другие иностранные военные моряки, вооруженные огнестрельным оружием. Завидев их, Таки прокричал: «Ружья, ружья!» 鉄砲、鉄砲 (яп. тэппо тэппо), – тем самым отдав приказ открыть огонь. Как свидетельские показания с обеих сторон конфликта, так и последующая историография не смогли определиться с тем, приказал ли Таки своим подчинённым стрелять на поражение, либо же это был сигнал о предупредительных выстрелах в воздух. Часть историков склоняется к первой версии, однако предполагает, что самураи ещё не в достаточной степени овладели навыками стрельбы, из-за чего пули просвистели над головами европейцев, и масштабных последствий для жизни и здоровья участников инцидента и его невольных свидетелей удалось избежать. Тем не менее, несколько человек получили ранения и один кули, возможно, был убит. Когда к французам присоединились другие иностранные военные, расквартированные в Кобэ, и принялись оттеснять отряд самураев из Бидзэн, Таки скомандовал прекратить огонь и отступить к реке Икута, где, после непродолжительного обмена выстрелами, перебранка постепенно сошла на нет.

Среди тех, кого едва не задела шальная пуля, были, помимо французских моряков, также представители США и Великобритании, в частности, британский дипломат Гарри Смит Паркс, выразивший крайнюю степень недовольства действиями подконтрольных императорской армии самураев и потребовавший инициировать разбирательства. Для сторонников императора Мэйдзи события, известные как «Инцидент в Кобэ» 神戸事件 (яп. кобэ дзикэн) или «Инцидент Бидзэн» 備前事件 (яп. бидзэн дзикэн), стали первым серьёзным дипломатическим скандалом с момента формальной ликвидации бакуфу и передачи полноты власти Мэйдзи. Не все западные представители, однако, к моменту конфликта были в должной степени проинформированы об этом. Для его урегулирования конфликта и сохранения реноме императорской армии в дело срочно пришлось вмешаться политику Ито Хиробуми, которому удалось сгладить его последствия заверениями в безопасности порта для иностранцев и обещанием суда над зачинщиками потасовки с японской стороны. Всю ответственность за произошедшее взял на себя Таки, приговорённый за это к ритуальному самоубийству. Страшная церемония состоялась 3 марта в осакском храме Эйфукудзи в присутствии иностранных посланников, среди которых находился британский дипломат Элджернон Митфорд, подробнейшим образом описавший всё увиденное в письме, адресованном его отцу.