4 часть А

Уён просыпается раньше запланированного. Предвкушение чего-то нового и интересного оказывается сильнее усталости. Уён протяжно зевает и переворачивается на другой бок. Приоткрыв глаза он видит Сонхва: тот пристально смотрит широко открытыми глазами на спящего Мин Мин.

— Ты чего его гипнотизируешь? — хриплым спросонья шепотом спрашивает Уён.

— А? — Сонхва отвлекается и поворачивается к нему. — Ты чего так рано?

— Да я выспался. А ты похоже совсем нет, — Сонхва моргает медленно, неохотно открывая глаза. — Иди ложись, я подежурю.

— Нет, спи! Моя очередь!

Посмотрите на него. Спит на ходу, а ещё и успевает упрямиться. Я действительно ошибся, равняя его с остальными богачами.

— Не спорь. Я привык спать мало, а ты нет. Я не хочу чтобы ты упал в обморок от усталости. Кто тебя нести то будет в таком случае? Мин Мин?

— Ты точно выспался?

Уён улыбается.

— Точно, иди спи. Дольше споришь.

Сонхва неохотно, но всё же ложиться в свою постель. Не проходит и пары минут, как он начинает тихонечко сопеть. Уён пододвигает свой спальный мешок вплотную к Сану и Мин Мин и ложиться рядом. Он аккуратно проводит ладонью по мягкой шёрстке, стараясь не разбудить кота.

События предыдущих дней наводят на разные мысли. Сан с каждым днём раскрывается не просто как слуга, а как интересный и сложный человек. Уён замечает за собой, что видит в Сане лишь человека. Доброго, милого и кажется заинтересованного в нём самом. Тело Сана, принадлежащее сейчас Мин Мин, очень привлекло Уёна в первые часы знакомства, но сейчас он практически не смотрит на него. Внутри рождается что-то новое, прекрасное, словно роза, распустившаяся среди заросшего участка его души.

***

— Я как будто вообще не спал, — жалуется Сонхва, медленно петляя за Уёном.

— К вечеру мы уже будем на месте, не волнуйся. Там наконец нормально отдохнём.

некоторое время спустя

Уён идёт не спеша, держа на руках спящего Сана. Кошачье тело хоть и более выносливо, но требует бóльшего количества сна, чем человеческое. Возможно, Сан бы вытерпел ещё один день, но Уёну уж слишком захотелось воспользоваться этим предлогом, чтобы поносить его на руках. Вряд ли у него бы получилось сделать это его в его реальном теле.

— А ты убил ведьму превратившую Сана в кота, а тебя в девушку? — Сан ощущается в руках тепло и приятно, от чего Уён говорит это с улыбкой.

— Ну да. Она сгорела дотла, — Сонхва отвечает удивленно. — А что?

— Просто странно, что заклинание не развеялось после её смерти.

— У сильных ведьм проклятья вечны.

Солнце нещадно печёт, от чего кажется, что воздух обжигает лёгкие. Если бы не тень от густых ярко-зелёных крон деревьев, то путники бы давно превратились в обгоревшие куски мяса. Уже проснувшийся Сан идёт рядом с Уёном. Когда солнце достигает своей самой высокой точки, Сонхва не выдерживает.

— Давай остановимся, я сейчас умру от этой жары и усталости! — он хнычет жалобно.

— Как ты умрешь от жары, если ты сам можешь превращаться в огонь, — Уён язвит, а сам осматривает окрестности в поисках какого-нибудь, даже самого маленького водоёмчика.

— Ну пожалуйста!

— Да сейчас, сейчас. Я тоже устал, но нам надо найти подходящее место. Сан, побегай пожалуйста по округе, найди нам какой-нибудь хотя бы крошечный водоём. Вообще любую воду. Там будет прохладнее всего.

Сан послушно кивает и бежит вперёд.

Водоёма найти не удаётся, только небольшой, ключик с чистой родниковой водой, но Уён рад и этому. Они пополняют еë запасы и решают зажарить пойманного по дороге кролика на огне. Оказывается, что Сонхва умеет разделывать дичь, что очень радует.

— Тогда ты готовь, а я за хворостом, — Уён встаёт с земли и направляется вглубь леса.

— Я с тобой! — Сан быстро подбегает к нему.

Милый.

Уён не подает виду, но скрыть довольное выражение лица получается плохо. Они мило болтают, заходя дальше в лес. Вдруг слышится шуршание травы. Сан реагирует быстро. Он запрыгивает на дерево и видит вдалеке большую рысь. Она медленно идёт в их сторону.

— Уён…– Сан говорит тихо и Уён подходит поближе, чтобы лучше его расслышать. — На нас идёт огромная рысь.

Уён от шока пятится назад и спотыкается об торчащий из земли корень. Его нога неестественно изгибается, от чего он падает, ударившись копчиком о почти зарытый в землю большой плоский камень. Пытаясь издать меньше звука, Уён закрывает рот грязными руками. Он не может сдержать стон от сильной боли. Лишь тихое мычание и проступившие в уголках глаз слёзы выдают его состояние. Сан снова смотрит в сторону рыси и видит, что та продолжает медленно двигаться к ним. Он спрыгивает с дерева.

— Можешь встать? — тихо спрашивает Сан, с опаской оглядывая Уёна.

— Даже если встану, то сам уйти не смогу, — он отвечает, убрав руки ото рта и вытерев землю с лица. Уён понимает, что сейчас выглядит просто ужасно. Грязный, с красными глазами и наверняка подвёрнутой ногой. Умирать в таком виде не хочется. Да и вообще умирать не хочется. Он поднимает взгляд на Сана. Тот выглядит расстроенным, даже в обличье кота. Ему его жалко? Или он расстроен, что погибнет хороший проводник?

— Я отвлеку её на себя и убегу, — Сан звучит уверенно.

Глупый парень. Хороший, красивый, но такой глупый. Рано ему ещё умирать. А я отбросом был, им и останусь. Пусть хоть под конец я сделаю что-то благородное. Ради него. Ради этого внезапно возникшего теплого чувства.

— Сан, нет. Я останусь тут, а ты в это время сбежишь.

— Нет, я успею, я уведу её, а потом вернусь к тебе.

— Она быстрее тебя, она тебя сожрёт! Зайди мне за спину и беги!

Из-за кустов, тихой поступью выходит большая рысь. Агрессивно скалясь, она издаëт громкий рык.

Конец.

Пожалуйста, пусть Сан спасётся.

Он должен выжить.

Вдруг, Сан выпрыгивает вперёд, переключая внимание животного на себя.

— Сан, нет, пожалуйста! Ты должен выжить, не я! — крик Уёна пропитан болью и разочарованием.

Почему, почему он не сбежал?

Рысь прижимается к земле, готовясь к прыжку.

— Почему? — Сан задает один единственный вопрос.

— Потому что я чертов вор, Сан, — всё что успевает выкрикнуть Уён.

Сан издаёт рык, его шесть вздымается, и он подбегает к рыси, шипит на неё и молнией убегает. Рысь бросается за ним.

— Неет….только не ты, Сан…– голос Уёна дрожит от наплывающих слёз.

Лёжа на земле и смотря на голубое небо в каёмке листьев деревьев, Уён чувствует, как слёзы ручьем бегут по его щекам. Первая волна истерики прошла, оставив после себя лишь пустоту и боль в сердце. Бесчисленные мысли вертятся в пульсирующей от напряжения голове:

Я погубил этого парня. Сан умер из-за меня. Спасая мою никчемную душу. За что?! Господи, если ты есть, ответь мне, зачем ты оставил меня в живых и убил этого парня? Он лучше меня во всем. Он честный, добрый искренний. Я ведь кажется… Даже успел полюбить его.

Уён замолкает, садится и вытирает слёзы рукавом. Сопли мешают дышать.

Или это месть мне? Моя кара? Мучится до конца своей никчемной жизни от того, что из-за меня погиб тот, кого я любил? Это жестоко и не честно! Лучше бы меня растерзали и я медленно умирал истекая кровью, чем умер он. Господь, вселенная, да кто угодно! Кто угодно, кто сотворил это, будьте вы…

Новая волна истерики накрывает его с головой. Он воет, бьёт руками по земле, и кажется, что нет больше причин жить сейчас, в этот момент, всё что он прожил и сделал кажется никчёмным мусором, по сравнению с тем, что он погубил.

Уён слышит шевеление кустов и с искренней надеждой на то, что за ним пришло дикое животное, поворачивается в ту сторону.

Сейчас всё закончится, да?

,,,

Сан бежит с безумной скоростью. От учащённого пульса кажется, что сейчас разорвётся сердце. Рысь не отстаёт ни на шаг и приближается с каждой секундой. Продержаться ещё чуть-то до желанного спасения, только немного.

Сан выбегает на поляну, где Сонхва, услышав шум животных, уже поднимается и готовится к атаке. Его руки по локоть зажигаются ярким, обжигающим пламенем.

Спасён.

Увидев окутанного пламенем надвигающегося на себя человека, рысь резко останавливается. Сан в этот момент уже забегает за спину Сонхва и очень тяжело дышит.

— Где Уён? — спрашивает Сонхва медленно идя по кругу вместе с животным.

— Он, — Сан пытается отдышаться. — Он подвернул ногу и лежит…

— Он там откуда ты прибежал?

— Да.

— Хорошо.

Животное, оказавшееся с другой стороны от того места, откуда выбежал Сан, громко рычит. Оно боится ярких и горячих всполохов огня на руках женщины. Сонхва резко трогается с места и бежит на животное, оно пятится назад, но не убегает. Тогда он берёт с земли палку, что тут же загорается в его руках и одним точным броском попадает ей в рысь. Взвыв, она подрывается с места и убегает.

— Она ведь не побежит к Уёну?

— Нет, я специально прогнал её в другую сторону. Но Уёна всё-равно надо спасать.

— Мин Мин может таскать тяжести на руках, я его обучил.

Названный, испугавшись животного, забрался на большой камень неподалёку.

— Мин Мин, спускайся! Нам нужна твоя помощь!

Он послушно слезает с камня и приближается к остальным. Вместе, они быстро бегут в сторону, где Уён остался в полном одиночестве.

***

Из кустов выходит Сонхва, а следом за ним выходит Сан. Он быстро подбегает к Уёну.

— Живой…– всё, что выдавливает из себя Уён.

Он крепко прижимает Сана к себе, уткнувшись носом в пушистую шёрстку. Непрекращающийся поток слёз делает её слегка влажной, но он даже не сопротивляется.

— Ты живой Санни. Ты не погиб, — словно уверяя самого себя говорит Уён, отстранившись и разглядывая Сана.

— Конечно он не погиб. Сан умный, он побежал ко мне, а уже прогнал рысь огнем. Ты сам то как? — рассказывает обо всём Сонхва.

— Я…Ногу подвернул…

— И поэтому так сильно ревел?

Сан недовольно зыркает на Сонхва.

— Ладно, проехали, мы тут придумали как тебе теперь идти…– спешит перевести тему Сонхва, но его прерывают.

— Я плакал, потому что боялся, что Сан умер из-за меня, — честно отвечает Уён, улыбаясь оторопевшему Сану.– Ты очень сильно пришелся мне по душе, котик. Поэтому пожалуйста, не пугай меня больше так сильно.

Уён нежно целует Сана в макушку и отпускает на землю.

Пусть он знает.

— Так что вы там придумали?

Мин Мин с лёгкостью уносит Уёна к лагерю, где все наконец спокойно обедают и отдыхают, а потом вновь отправляются в путь.

Идея с тем, чтобы Мин Мин нёс Уёна была хороша, но недостаточно. Он часто уставал, а идти даже с поддержкой не получалось. Спустя полтора часа пути Мин Мин окончательно устаёт и отказывается нести его дальше.

— Приехали, — грустно вздохнув, произнёс Уён. — Я не знаю как меня переместить до Юнхо. Может я останусь где-нибудь тут, а вы сами дойдете, а?

— Мы тебя не бросим, — даже быстрее Сана отвечает Сонхва.

— Да со мной не дойти, вы поймите!

— Тебя сожрут дикие звери.

— Ну вы быстренько до Юнхо сбегайте, а он может что придумает. А я пока спрячусь.

— Нет! — хором отвечают Сонхва и Сан.

Уён задумывается.

— Кто-то идёт — тихо произносит Сан, услышав своим чутким слухом шаги.

Очень скоро перед ними и правда появляется какой-то юноша. Он странно одет, в широкие обрезанные по колено брюки и рубашку без каких либо пуговиц с коротким рукавом. Из его ушей торчат две верёвочки, соединяющиеся в одну идущие откуда-то из кармана. Самым, на удивление, наименее странным на этот момент кажется светящийся шарик парящий в воздухе перед этим коротко стриженным парнем. Он вынимает верёвочку с какой-то затычкой на конце из одного уха и говорит:

— Я Минги, меня послал Юнхо. Я понесу Уёна, идите за мной, — после этих слов он подходит к расступившейся перед ним компашке, берёт на руки больного так, словно он ничего не весит, и с ним на руках идёт куда-то вслед за огоньком.

Все следуют за ним.

***

— Любимый, они до нас своим ходом не дойдут.

Красивый, высокий мужчина в подпоясанной длинной рубахе и штанах внимательно смотрит в большое зеркало, ярко контрастирующее своим видом с небогатым убранством избы. В нём отражаются Сонхва, Уён, Сан и Мин Мин отдыхающие у костра, после встречи с рысью.

— Ну Юно, я не хочу никуда идти! — жалобно отозывается коротко стриженный парень, лежащий на печи.

— Ты целыми днями только и делаешь, что лежишь. То книги читаешь, то в этой своей дощечке тычешься.

— Это называется планшет

— Да, но сейчас это не важно. Они два с половиной дня шли, очень устали, а тут ещё и Уён ногу подвернул. Мин Мин долго нести его не сможет.

— Почему ты не пойдешь?

— Они всё-ещё на территории Ёсана. Если я зайду туда, то он точно меня проклянёт.

— А меня нет?

— Ёсан не такой, он не мстит близким своих обидчиков.

— Надо же тебе было с ним поссориться! — Минги произнёс это недовольно, но начал медленно слезать с печи. — А как я то его понесу? Я ж не лошадь.

— Ага, ты конь. Я тебе зелье дам, ты его выпьешь и для тебя будет легче лёгкого его принести.

— А если я заблужусь?

— Я тебе огонёчек дам путеводный.

Минги задумывается.

— Так ты сходишь?

— А что мне за это будет?

Приблизившись к Юнхо, Минги притягивает его к себе за талию.

— А что ты за это хочешь?

Их лица оказываются друг напротив друга. Так близко, что чувствуется дыхание. Юнхо смотрит в янтарные от яркого света глаза напротив. Его сердце бешено колотится, жар, появившийся от соприкосновений тел будоражит чувства.

— Поцелуй, — басит Минги, опуская свой взгляд на губы напротив.

Юнхо целует его мягкие, пухлые губы, чувствуя как его прижимают сильнее уже обеими руками. Поцелуи с Минги слаще лесной ягоды. Юнхо усиливает напор, положив руку на его шею и прижимая к себе. Вторую руку он опускает на его ягодицу и удовольствием сжимает мягкую плоть. Юнхо чувствует, как Минги стонет в поцелуй и возвращается в реальность.

— Всё, хватит, — говорит Юнхо с неудовольствием оторвавшись от поцелуя. Как бы ни хотелось сделать это ещё, нужно было помочь путникам. — Сейчас дам тебе зелье и иди.