4 часть

Всю последующую неделю Кашин словно заново учился дышать. Он то и дело ходил на свободную тренировочную площадку. Он даже позабыл, когда в последний раз был дома больше пяти часов, не считая сна. Квартира, ещё недавно напоминавшая мусорную свалку, теперь встречала его чистыми полами и проветренными комнатами ,но находиться в ней подолгу всё ещё было тяжело. Слишком много воспоминаний впилось в стены. Слишком долго он там гнил.

Но здесь, на треке, под открытым небом и пронизывающим ветром, всё возвращалось на свои места.

В очередной раз, придя рано утром — когда солнце только начинало золотить верхушки деревьев — парень сразу же направился к Максу, который как всегда стоял на своём привычном месте: у капота красного болида.

— И кого же я опять вижу? — фыркнул Шабанов, даже не оборачиваясь. Он что-то сосредоточенно протирал тёмной тряпкой в глубине двигателя, и его движения были механическими.

Он отбросил тряпку в сторону та глухо шлёпнулась. И он глубоко вздохнул, выпрямляя спину с лёгким хрустом позвонков.

Даня, с полной, искренней улыбкой на лице тут же спросил:

— Илья тут?

Глаза у него блестели. Он хотел пожать другу руку. Но Макс вместо ответа медленно посмотрел в сторону закрытой двери в глубине помещения. Взгляд его был красноречивее любых слов — он явно намекал, что Коряков там, но подходить сейчас не стоит. Кашин сделал уже первый шаг вперёд, намереваясь поздороваться, но Шабанов преградил ему путь рукой.

— Тебе всё же не стоит идти, — сказал он негромко, почти виновато. — Там просто…  важный разговор. Уж прости.

Улыбка с лица Дани сползла моментально, будто её смыли ледяной водой. Он пожал плечами, стараясь не показывать обиду, и уставился на асфальт, который лежал прямо под ногами

— Ну ладно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Потом поздороваемся. А что за встреча?

Его голубые глаза тут же устремились на лицо друга. Максим лишь нервно усмехнулся, дёрнув уголком губ, и его улыбка вышла кривой, неестественной.

— Давай мы эту тему сейчас опустим, — ответил он, избегая прямого взгляда. — Илья, если что, сам скажет. А сейчас…

Его руки ловко подхватили шлем из рук Дани, который тот даже не заметил, как сжал в пальцах. Макс натянул шлем на голову друга

— Езжай, — сказал он, щёлкнув застёжкой. — Ты же сюда для этого пришёл

Но желание тренироваться тут же исчезло, будто его и не было. Вместо привычного предвкушения. Дане вдруг захотелось просто уйти. Он медленно снял шлем и внимательно посмотрел в глаза друга — не отрываясь

— Нет, — сказал он ровным, спокойным голосом. — Сегодня я пришёл только чтобы поздороваться.

Шабанов замер. На секунду в его глазах мелькнуло удивление. А потом он улыбнулся

— А… — протянул он, понимающе кивая. — Это хорошо. Иногда нужно отдыхать. Скоро же снова соревнования. Гоночный сезон не ждёт, сам знаешь. Силы набрать нужно.

Даня лишь кивнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи. И в этот момент дверь в помещение с глухим скрипом раскрылась, и из неё вышел Коряков.

Илья явно был не в настроении. Он весь будто бы погас. Обычно прямой, энергичный, с острым языком сейчас он ведет себя по другому. Сравнил для себя и тут же понял: что-то не так происходит в их составе. Что-то, о чём ему не говорят.

Даня открыл рот, чтобы спросить, но слова застряли в горле, потому что за спиной Ильи он вдруг увидел знакомый силуэт. Тот самый, который многое заставлял вспомнить.

— Отец? — выдохнул Даня

Глаза его расширились, зрачки сузились. Он заметил на лицах друзей отчаяние. И ещё что-то такое, отчего стало не по себе.

---

Руслан шёл по улице, и глаза его медленно закрывались от усталости. Как же чертовски хотелось спать — спать и не просыпаться до самого вечера, до завтра. Но, к сожалению, весь день ещё был впереди. Просто развернуться с пути и пойти домой было невозможно — слишком много дел накопилось

В голову снова и снова лезли мысли о Кашине. Слишком уж его поразило то, как тот тщательно пытается хоть как-то влезть в его жизнь. Даже не вспоминая свой проступок, не признав своей вины.

При этой мысли Тушенцов резко отдёрнулся от своих размышлений, взъерошил рукой свои тёмные волосы, отбрасывая их со лба, и процедил сквозь зубы короткое:

— Пидор.

Как вдруг сзади послышалось нахальное, дразнящее посвистывание. Руслан резко развернулся, вглядываясь в сторону звука. Позади, в тени уличных стеллажей с газетами, к нему медленным шагом приближались двое подростков. Лет по шестнадцать-семнадцать, с телефонами наготове и гадкими ухмылками на лицах. Тушенцов не спеша снял свои солнечные очки, открывая уставшее лицо 

— Можно автограф? — спросил один из них, делая шаг вперёд.

Руслан лишь внимательно взглянул на них, замечая каждую деталь: дрожащие от предвкушения руки, второй тип, прячущий телефон за спиной — явно снимает. Он даже ничего не сказал, как ему протянули фотографию. Парень замер, потому что это фото тут же вернуло его в прошлое. Мысленно, на секунду, он снова оказался там в грязной униформе, с метлой в руках, под насмешливые взгляды прохожих.

Тушенцов взглотнул горло будто сдавило. А потом резким, яростным движением выхватил фотографию из рук подростка и порвал её на несколько мелких клочков.

— Ещё раз увижу пришибу вас двоих, — сказал он,почти шёпотом

Он развернулся и пошёл вперёд к своей команде, к треку, подальше от этих ухмыляющихся рож. Но прошёл всего несколько шагов и остановился посреди дороги. Впереди, у ограждения, мелькнули знакомые рыжие пряди волос.

Руслан взглянул на него пару секунд. А потом резко свернул и пошёл куда подальше. Обходным путём. Лишь бы не пересекаться.

---

Даня был весь будто на иголках. Он шёл, не разбирая дороги, в каком-то тумане, даже не думая о том, куда направляются его ноги. Позади остались крики отца. Но это уже никого не ебало. Нет, зачем же именно сегодня тот пришёл за ним? Может быть, снова посмеяться над его поражением? Может быть, напомнить, какой он никчёмный? Кашин медленно прикрыл уши руками, потому что в голове появился резкий, нарастающий шум, похожий на помехи. А сквозь этот шум пробивался  голос отца

******

— Как ты мог получить четвёрку?! — голос срывался на визг. — Даже Лёша и тот получил хорошую отметку! А ты?

Резкий удар по щеке раздался в тихой, душной квартире. Слеза, горячая и колючая, предательски покатилась по щеке, но Даня сжал зубы. Нет, нельзя. Нельзя показывать себя слабаком. Он сжал руку в кулак, да так сильно, что ногти впились в кожу, только чтобы хоть как-то вернуться в реальность. Поджав нижнюю дрожащую губу, он ответил тихо,:

— Я исправлюсь…

Тетрадь, которую отец держал в руках, полетела на пол с глухим стуком. Послышался тяжёлый, разочарованный вздох

— Надеюсь,Ты же не будешь позорить нашу семью? Да ведь?

— Да… — прошептал Даня, опуская глаза в пол.

---

Даже не заметив, как, парень оказался в мужском туалете, прижавшись спиной к прохладной кафельной стене в углу помещения. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах всё ещё шумело. Он медленно поднялся на ноги, чувствуя, как дрожат колени, и включил кран с холодной водой. Даня опрыснул лицо пытаясь выйти из транса. Потом поднял взгляд на зеркало напротив.

На него смотрел чужой человек. Бледный, с красными глазами, с тёмными кругами под ними.

— Слабак

Как вдруг телефон в кармане противно зажужжал, вырывая его . Медленным движением он достал его экран осветил лицо голубоватым светом. Новое сообщение

«Привет. Прости, что тогда не пришла. Можем сегодня встретиться?»

Пальцы тут же стали быстро, нервно перебирать по клавиатуре

«Да. Во сколько и где?»

Он отправил сообщение и убрал телефон обратно в карман. Потом снова посмотрел на своё отражение