3х3
ФЛАММЕМАНН…и пока за окном люди ходят под зонтиками или щурятся от солнца, я останусь сидеть за столом.
— у вас есть фильмы или кассеты?
— нет, простите, только книги
— у вас есть бутерброды?
— нет, простите, только книги
К открытию почти никого нет. Так и не смогла запомнить всех работников театра по именам. Иногда до моего прихода кто-то засматривается на полки и вертит головой вслед за перевернутыми корешками книг. Даже начинает кружится голова. Я боюсь подойти и спугнуть. Боюсь, что гостя больше привлечет шум кофемашины на баре.
— ВАРЕНИКИ ГОТОВЫ
Стойка заканчивается на уровне глаз. Справа вид почти загорожен книгами, но я научилась отличать постояльцев по звуку шагов. Иногда вспоминаю о том, что по шагам можно определить характер человека. А как ходила раньше в этот книжный я?
Навязанные воспоминания:
- Запомните, что я хотела купить «Белую гвардию».
- Что у вас тут? Книги? Слишком много, до свидания.
- Мне снился ваш театр, здесь я ел школьное пирожное.
- Мне идет этот журнал?
- Я не умею вязать. Наверное, у меня нет души.
Наши железные стулья скрипят, будто деревянные. Верится, что где-то на другом полушарии есть книжный вроде нашего. И их стулья притворяются тоже. Может, там даже прямо сейчас сидит кто-то, похожий на меня. Или это я на нее похожа. Где-то в мире есть мой двойник. Для разнообразия поднимаю руку.
— БОРЩ ГОТОВ
С перерывами в пару недель игрушечный скелет в магазине, наш Фламмемальчик, теряет часть тела. Сегодня ему в ребра положили розу.
Премьера спектакля, встреча с автором. Будут предлагать шампанское, но мне нельзя. Зато можно двигать книги, переставлять их местами, наводить порядок вокруг. Выключают свет.
В темноте нащупываю предметы по памяти. Ослепляюсь вспышкой экрана кассового аппарата. Переживаю, что закончится чековая лента. Люди уходят, но никто не покупает книги.
В 21:53 можно закрываться.
- я звонила Анечке, она сказала, не может подойти, работает в книжном магазине
мне никто не звонил…
— Аня Плотникова, 2026