37. Будущий парень

Ночной ветер задувал за воротник, прохладные порывы пробирали до костей, а свет уличных фонарей отражался в глазах Юй Сюня.

После такой долгой пробежки сердце всё ещё не унималось, колотилось быстрее обычного.

Улицы были пустынны.

Между ним и Юнь Цы повисла немая тишина.

Юнь Цы не находил ни одного подходящего слова, чтобы ответить.

Спустя несколько секунд Юй Сюнь заговорил снова:

— Забудь, что я что-то сказал.

Он усмехнулся, как будто сам над собой, и добавил:

— Просто я тороплю события.

— …

— Раньше, пока ты мне просто молча нравился, мне хватало того, что я мог украдкой наблюдать за тобой. Но как только начал добиваться тебя… — он вздохнул и, с улыбкой покачав головой, продолжил, — у меня появилась новая надежда. Надежда на то, что однажды я тоже смогу тебе понравиться.

Юнь Цы ничего ему не пообещал.

В подобной ситуации любые слова казались бы неуместными.

Юй Сюнь понимал это лучше всех.

Поэтому быстро перевёл тему.

Он засунул руку в карман своей ветровки и достал оттуда зажигалку, а затем тонкую свечу — такие обычно вставляют в праздничные торты.

— Это, — сказал он, — я днём забыл тебе отдать.

Щёлкнул зажигалкой, и маленькое пламя вспыхнуло в темноте.

— Загадай желание.

Юй Сюнь стоял перед ним, чуть согнув пальцы.

На фоне ночи свет огонька казался особенно ярким.

Ветер раз за разом норовил задуть свечу, и пламя мерцало, словно маленькая звезда.

Юнь Цы ещё никогда не загадывал желания в таком месте, при таких обстоятельствах, в такой компании.

До того, как ветер окончательно потушил огонь, он всё-таки загадал одно.

Почти наступило время закрытия общежития.

По дороге обратно Юй Сюнь вдруг спросил:

— Что загадал?

Юнь Цы ответил без раздумий:

— Чтобы кое-кто по фамилии Юй перевёлся в другую комнату.

Шутка.

Но с долей правды.

Но кое-кто по фамилии Юй даже не попытался осознать намёк. Он только протянул «О», после чего выдал совершенно нелепое предположение:

— Значит, твоё заветное желание — это я?

— …

Юнь Цы тут же захлопнул рот и остаток пути предпочёл провести в полном молчании.

Как только они вернулись в общежитие, по всему корпусу выключили свет.

В 608-й комнате тут же раздался протяжный стон.

Лю Шэн, полный негодования, спросил:

— Так, объясните мне, почему вас двоих не было на моём концерте?

Юнь Цы, на ощупь находя дорогу к своей кровати, выдержал паузу, после чего невозмутимо ответил:

— У моего племянника осложнение, пришлось навестить.

Юй Сюнь тоже не растерялся:

— Люцзы так и не поправился.

— …

Лю Шэн продолжил допрос:

— Они что, так долго болеют?

Юнь Цы:

— Ага.

Юй Сюнь:

— Грипп. Постоянно рецидивирует.

— Ну ладно, — не стал настаивать Лю Шэн. — Кстати, сегодня мои одногруппники рассказывали, что какой-то очень наглый, но при этом чертовски красивый кретин умудрился воспользоваться их аппаратурой. Они побежали его ловить, но, по их словам, этот человек оказался чертовски быстрым. Правда, ничего не сломал, а ещё вроде бы воспользовался оборудованием только ради того, чтобы спеть одну песню.

Они так и не узнали, кто это был…

Юнь Цы, слушая его рассказ, чувствовал, как неловкость с новой силой накрывает его с головой.

Тем временем тот самый «красивый кретин» с завидным хладнокровием уточнил:

— А твоя аппаратура где была?

— Да у меня всего одна гитара, — вздохнул Лю Шэн. — Я бы не потянул такие дорогие штуки.

…

Трудно сказать, что выглядело более нелепо: этот день рождения или тот, когда Ли Янь поставил ему поздравление на школьном радио.

Перед сном Юнь Цы обнаружил у себя в телефоне сообщение от Янь Юэ.

По большей части всё было, как обычно: «Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо» и прочая стандартная родительская забота.

В конце он добавил:

— Твоя мама наверняка тоже хотела бы, чтобы ты ценил своё время и старался добиться успехов…

Юнь Цы долго смотрел на одно единственное слово в этой фразе.

А потом положил телефон в сторону.

Но этой ночью, вопреки ожиданиям, Юнь Цы не мучился бессонницей — напротив, он неожиданно хорошо выспался.

Перед сном ему казалось, будто ветер, с которым они мчались по улице, всё ещё гуляет где-то рядом и едва ощутимо касается его.

На следующий день.

Юй Сюнь проснулся рано, встряхнул волосы и поспешил в кафе.

Люцзы уже был на месте. Сегодня предстояло много работы — надо было украсить помещение для праздничного мероприятия. Чтобы не возиться в одиночку, он заранее написал в чат и сагитировал целую компанию помочь ему.

Несколько здоровых парней сгрудились вокруг коробки, полной пёстрых гирлянд и разноцветных лент, и беспомощно вертели их в руках.

— Как это вообще вешать? Лю-гэ, нас этому не учили.

Люцзы раздал всем по упаковке и бодро заявил:

— В жизни пригодится.

А потом под шумок добавил:

— Если научитесь, то потом сами сможете украшать помещение на праздники, когда будете ухаживать за кем-нибудь. Девчонки такое любят.

Затем, на случай, если этот аргумент их не впечатлил, решительно оборвал все протесты:

— Короче, не нойте, берите и работайте. У меня через скоро пара.

Юй Сюнь сначала безучастно развалился за кассой, но вдруг заинтересовался происходящим и подошёл к ним.

— Как это крепить?

Люцзы взглянул на него с подозрением:

— Ты сам собираешься это делать? Или хочешь, чтобы кто-то помог?

— Просто внезапно показалось забавным.

— …

Ну, ладно.

Они ещё какое-то время колдовали над гирляндами, но у большинства выходило откровенно криво.

Когда в кафе зашли первые посетители, Юй Сюнь оставил свои эксперименты с праздничным декором и вернулся к кассе.

Когда Юй Сюнь ушёл, кто-то не удержался и поднял давно назревшую тему:

— Вы в курсе, что вчера было?

Очевидно, его уже распирало обсудить это, но при Юй Сюне он не решался заговорить. Теперь же момент показался подходящим:

— Вчера вечером на стадионе Юй-гэ пел кому-то «С днём рождения» на весь стадион. И чей вчера был день рождения, тут, думаю, все в курсе… Короче, Юнь Цы! Блин, что это вообще было? Они теперь кто друг другу?

Из-за той самой «битвы дней рождений» в Сихае все до сих пор помнили эту дату наизусть.

— Да, знаем, — зашептались остальные.

— Просто боялись об этом говорить.

— Я слышал, что там целый переполох был.

— …

Потом все дружно уставились на Люцзы, который молчал всё это время:

— Лю-гэ, ты-то хоть в курсе, что между ними происходит?

Люцзы невозмутимо ответил:

— В курсе.

— Они помирились? — осторожно предположил кто-то.

Люцзы хлопнул его по лбу:

— Ты вообще в Хайдилао был когда-нибудь?

Парень застыл:

— …

— Ну вот, — Люцзы снисходительно посмотрел на него. — Каково это — отмечать день рождения в Хайдилао? Теперь понял?

— Понял…

— Хотя надо сказать, — через пару секунд добавил тот же парень, — Юй-гэ круто придумал. Народу на стадионе полно, эффект даже круче, чем в Хайдилао.

(Прим. пер. — Хайдилао — это известная китайская сеть ресторанов. Если человек отмечает там день рождения, персонал устраивает целое шоу — громко поздравляет, поёт, может даже танцевать, привлекая массу внимания.)

Люцзы ничего не ответил, только скользнул взглядом по Юй Сюню, который как раз проводил очередного гостя. Затем тот достал телефон, поднёс к лицу и стал подбирать ракурс для фото.

yx: /фото

yx: Грандиозное событие, загружаем товар.

Юнь Цы только что встал и мылся в ванной. Вернувшись, он увидел, что чёрный аватар уже успел отправить ему сообщение.

Ли Янь вошёл, уселся на стул и тут же начал:

— Ты вообще в курсе, что вчера устроил Юй Сюнь? Почему меня не позвали?!

Юнь Цы ещё не придумал, как объяснить это чёртово поздравление. В любом случае, с какого угла ни смотри, ничего это не объяснит. Разве что... сказать, что Юй Сюнь его добивается.

Но Ли Янь уже нашёл свою интерпретацию:

— Я слышал от людей Люцзы, что это называется «Тактика Хайдилао». Грязный приём, ну просто до ужаса грязный!

Юнь Цы молча смотрел на него.

В принципе, он даже рад, что объяснять ничего не пришлось. Потому что придуманный Ли Янем вариант на удивление точно передавал его ощущения.

— Гэ, — с выражением глубокой солидарности продолжал Ли Янь, — ты, наверное, хотел сквозь землю провалиться?

— Угу, — без эмоций подтвердил Юнь Цы.

— Причём вот так, с головой, да?

Юнь Цы поднял глаза:

— Я даже место выбрал.

Ли Янь сочувственно вздохнул:

— Юй Сюнь, конечно, гад. Знаешь, когда у него день рождения? Надо устроить ему такое позорное шоу, чтобы он в Южном вообще появляться боялся.

Но тут Ли Янь заметил кое-что странное.

— Хотя стой. Уши-то у тебя... красные.

Юнь Цы с виду всегда казался немного холодным, а его кожа была слишком светлой, так что любое покраснение сразу бросалось в глаза.

Юнь Цы сжав губы, с надменной ноткой в голосе выдавил:

— Всё ещё неловко, ясно?

Ли Янь:

— Ясно… Честно говоря, этот момент можно вспоминать с неловкостью аж до следующего года.

К счастью, Ли Янь торопился на занятия, поэтому ушёл после пары фраз, и тема с концертом на стадионе наконец-то была закрыта.

В тот день Юй Сюнь, кроме сообщений-отчётов, практически не появлялся.

На лекции он просто дремал, а после занятий сразу убежал в кафе.

До самого вечера он так и не вернулся. А когда наконец появился, только что приняв душ, с влажными волосами, то сразу притянул стул и сел рядом, чтобы делать домашку:

— Сделал?

— ?

— Дай списать.

Раньше они соревновались, кто из них получит больше высших баллов за задания.

— С чего это вдруг я должен тебе давать списывать? — спросил Юнь Цы.

Юй Сюнь вертел в руках ручку:

— …Потому что ты мне нравишься?

— …

Почему этот человек при каждом удобном случае повторяет «ты мне нравишься»?!

Юнь Цы огляделся, будто совершал что-то преступное, и убедился, что остальных соседей по комнате нет рядом.

До поступления в университет он бы ни за что не поверил, что они с Юй Сюнем будут сидеть за одним столом и делать домашку. Он хотел заткнуть Юй Сюня, поэтому просто швырнул в него стопку книг и тетрадей.

Юй Сюнь безмятежно перевернул первую попавшуюся, одновременно читая и списывая.

Писал он не слишком быстро, но перед этим сам прочитал задание и разобрался в ответе, так что заполнял строчки довольно уверенно.

Юнь Цы чувствовал себя некомфортно из-за их близости и уже хотел отодвинуть стул подальше, но тут Юй Сюнь вдруг придвинулся ещё ближе, положив ладонь на спинку его стула, не давая ему отстраниться:

— Здесь, кажется, ошибка.

— Есть вопросы — иди к преподавателю, — отрезал Юнь Цы.

Юй Сюнь на удивление не стал упорствовать и, убрав руку, взял в руки телефон, открывая список контактов в WeChat.

Юнь Цы как раз собирался воспользоваться моментом и отодвинуться, но не успел — взгляд случайно зацепился за то, что было вверху списка контактов.

Он не специально подглядывал — просто Юй Сюнь держал телефон прямо перед ним, и сложно было не заметить.

Самое главное было даже не в том, что его аватарка стояла на самом верху…

А в том, как он был подписан в контактах.

«Будущий парень».

Будущий. Парень.

Юнь Цы чуть ли не перестал узнавать эти два слова.

Юй Сюнь заметил его взгляд и не только не отвёл глаза, но даже сам объяснил:

— Недавно поменял. До этого было «Малыш Цы».

Да кого волнует, когда ты это поменял и что там было до этого?!

Юнь Цы уставился на слово «парень».

Это слово до болезненной чёткости дали ему понять, чего именно ждёт от него Юй Сюнь.

До его признания слово «нравится» было для него чем-то далёким и чужим. После поступления в университет перед ним открылся новый мир, но в его жизненных планах никогда не было места для романтических отношений.

Чувства — это не математическая задача, у них нет прописанных шагов или конкретного решения. Он до сих пор не знал, что именно считается «нравится».

Юй Сюнь ожидал, что они перейдут в какое-то иное состояние, но Юнь Цы даже не представлял себе подобного варианта.

Поэтому он не был уверен даже в том, можно ли считать, что Юй Сюню он действительно нравится.

Чувства у подростков всегда слишком безрассудные и пылкие — настолько, что в них страшно поверить.

И страшно приблизиться.

Юнь Цы открыл рот, воспользовавшись моментом, чтобы всё расставить по местам:

— Это из-за того, что раньше я постоянно был у тебя перед глазами?

— Что?

— В Сихае я всё время был рядом, как твой соперник, — сказал Юнь Цы, холодновато, пытаясь вразумить Юй Сюня и вернуть всё в привычные рамки. — Постоянно соперничал с тобой, появлялся перед тобой на каждом шагу.

— Вот поэтому тебе только кажется, что я тебе нравлюсь.

Теперь уже замолчал Юй Сюнь.

Юнь Цы не отвёл взгляда. Они смотрели друг другу в глаза.

В комнате было совершенно тихо.

Юнь Цы продолжил:

— Наверное, нам стоит держаться на расстоянии. Тогда через какое-то время ты осознаешь…

— Что я осознаю?

Юй Сюнь только что вышел из душа, и от него всё ещё веяло теплом влажного воздуха. Он был словно окутан лёгкой дымкой, но голос его прозвучал совершенно отчётливо:

— Что ты мне разонравился? А то, что было раньше, оказалось просто заблуждением?

…

Юй Сюнь не отвёл взгляд. Он смотрел прямо в глаза Юнь Цы, а потом, сжав в пальцах ручку, произнёс:

— Ты мне нравишься. Это не мимолётный каприз.

— Не ошибка.

— Не то, что ты себе напридумывал — будто из-за того, что ты был рядом, что ты всё время маячил передо мной, у меня сложилось ложное впечатление.

Он отложил ручку и, опершись рукой о стол, слегка наклонился вперёд. Теперь между ними не было ни сантиметра свободного пространства.

Этот наклонённый вперёд силуэт, это давящее приближение — всё словно разрывалось наглухо откровенным признанием.

— Ты правда думаешь, что кто-то способен спутать это с ошибкой?

— Что из-за простой ошибки можно захотеть… поцеловать другого человека?

Поцеловать.

По-це-ло-вать.

Чёрт.

Юнь Цы почувствовал, как в голове словно что-то вспыхнуло.

И именно в этот момент дверь с шумом распахнулась — вместе с Ло Сыфаном и его вечной гулкой болтовнёй:

— Я же говорил, их препод тупо всегда…

Фраза так и повисла в воздухе.

— …Вы что тут делаете?

Юнь Цы резко оттолкнул Юй Сюня. Он сделал это так резко, что сам не рассчитал силу, и его стул со скрежетом пополз назад.

Юй Сюнь спокойно сел на место. Словно ничего и не было.

— Обсуждаем задачу, — небрежно ответил он. — Я попросил объяснить.