36. Конец Мудреца

Магический круг, проложивший путь черным вихрем, вскоре сжался и исчез.

Оставшись один, Мудрец уставился на узорчатый ковер на полу. В уголке его сердца было пусто, хотя все, что он сделал, это отослал мальчиков, с которыми столкнулся. Возможно, потому, что он встретил себя в другом мире. Он горько улыбнулся. В самом деле, это был уникальный опыт — увидеть существо такое похожее, но отличающееся.

Хоть их внешность и характеры не были идентичными, но они имели много общего. Мальчик жаловался, ведь многие вещи казались ему сложными, но в глубине души он был полон мудрости. Мудрец подумал, что, каким бы маленьким и хрупким он ни казался, в конце концов мальчик сделает такой же выбор.

Он покачал головой, чтобы отогнать мысли.

Бух. Бух.

Книги продолжали свое рождение и смерть. Короткие мгновения продолжительностью чуть более одной секунды содержали в себе обширную историю и крик тех, кто стоит перед концом. Многие люди, должно быть, отчаянно борются на грани апокалипсиса, когда книга вот-вот рухнет.

Как и я когда-то.

Мудрец закрыл глаза и открыл их. Он ничего не видел. Хотя он не мог видеть это самостоятельно, его глаза, вероятно, давно потеряли свой цвет.

Он не сможет оценить сочную зелень под солнечным светом или лица своих близких до конца своей жизни. Он был к этому готов. Это было ничто по сравнению со спасением мира.

Перо взлетело вверх, когда Мудрец поднял руку.

Его с трудом заработанная книга все еще была в его руках. Он медленно открыл книгу, резко выдохнув, когда его охватила тревога.

Его горло сильно сжало, будто что-то перекрыло его.

Пытаясь дышать, Мудрец полез в карман, будто что-то искал.

В руке он почувствовал небольшой мешочек. Дрожащими руками он открыл мешочек и достал маленькую стеклянную бутылочку с жидким лекарством. Он открыл бутылку и влил сироп себе в рот.

Сильный кашель вырвался изо рта, словно сопротивляясь, но он прикрыл рот рукой, чтобы протолкнуть лекарство в горло.

Лекарство подействовало после нескольких минут борьбы на полу. Давление на трахею уменьшилось, и дышать стало легче. Интересно, что лекарство не только улучшило его самочувствие, но и уменьшило масштабы последствий.

У меня мало времени. Мудрец поднялся с пола, как только почувствовал себя лучше, и тут же открыл последнюю страницу книги. Он вытащил из кармана маленький нож и сделал большой порез на левой ладони. Капли крови брызнули на страницу, окрасив текст темно-красной жидкостью.

Мудрец сжал кулак, чтобы выдавить больше крови. Его запястье дрожало. Хотя процесс и не был безболезненным, но более терпимым, чем удушающий кашель.

Его перо, зависшее в воздухе, приземлилось в правую руку, когда большая часть страницы была пропитана кровью. Он осторожно провел пальцами по перу, чувствуя его мягкую текстуру. Образ друга, с которым он был разлучен навсегда, рассеялся в его памяти. Друг был достаточно самоотвержен, чтобы ставить других на первое место, даже когда наступал конец света.

Вспомнив добрый взгляд своего друга, Мудрец лучезарно улыбнулся.

Я остановлю это. Я смогу. Еще раз пообещал он себе, затем медленно поднес кончик пера к последнему абзацу страницы.

Мучительная боль пронзила его живот, как будто кто-то перестраивал каждый из его внутренних органов. Стеная от боли, он записывал один символ за другим. Ощущение становилось все хуже каждый раз, когда он писал букву. Все его тело страдало от жгучей боли, сильнее всего в глазах. Его зрение потемнело, когда мысленный взор, который он едва поддерживал, сдался.

— Агх...!

Он задыхался. Он поднес дрожащие руки к глазам и судорожно сжал их, но боль не прошла. Он думал, что он выколол бы себе глаза, чтобы избавиться от агонии, если бы он мог.

Однако он не переставал писать буквы, вставляя одну за другой, словно вырезая печать.

Несколько мгновений спустя Мудрец отложил перо, когда на странице остался небольшое свободное место из-за спазма в его правом указательном пальце.

Сокрушительная боль мгновенно исчезла, дав ему сладкий момент отдыха.

Ему хотелось бросить все и уснуть. Однако он понимал причину такого облегчения. Это было предостережение от произвольного изменения предопределенного финала, а также попытка задобрить тех, кто сопротивляется апокалипсису.

Но он бы даже не начал, если бы сдался сейчас. Мудрец снова взял нож и ударил его по тыльной стороне правой руки. Его парализованная рука начала шевелиться.

Он поднял правую руку и продолжил писать. Боль тут же вернулась.

Через несколько минут Мудрец трясущимися руками закончил последнее предложение своего видения мира.

Яркий свет вырвался из книги и окружил его, словно желая поглотить.

Именно тогда его слепые глаза увидели голубое небо и еще более синий океан под ним.

Внезапное проникновение света после долгого периода слепоты заставило его нахмуриться и закрыть глаза.

Он осторожно открыл глаза и огляделся. Это место было из его давних воспоминаний. Волны разбивались о маленький круглый остров. Все, что он мог видеть, был широкий горизонт. Подул ветер, и белые отблески солнечного света рассеялись по синей воде.

Его руки вдруг онемели. Когда Мудрец посмотрел вверх, толстая ветка обвилась вокруг его рук, подвешивая его в воздухе. Сильная боль пронзила его руки, как только он понял, что произошло.

Мудрец огляделся, впервые за долгое время почувствовав солнечный свет.

Спокойная вода начала яростно пениться и разбиваться, словно собираясь поглотить остров. Волны затопили остров и погрузили большую часть суши под воду.

Только после увиденного, Мудрец облегченно улыбнулся.

Напротив него было высокое дерево, вершина которого была вне поля зрения, на ней и висел мужчина. Гигантское дерево вздрогнуло, словно испугавшись грозящих ему волн. Оно скручивало свои ветви внутрь, в результате чего путы на мужчине постепенно ослабли.

Мудрец, не колеблясь, разжал руки. Его тело лишь ненадолго ощутило воздействие падения.

Бух.

Он улыбался в конце апокалипсиса. Надежда, которая предстала перед ним после того, как все свершилось, была чрезвычайно восхитительна.

Чирик! Чирик, чирик!

Тахо посмотрел на небо. Там не было ни бесконечно высоких книжных полок, ни нервирующего черного дракона. Он был на знакомой тренировочной площадке Драконьего Пика. Он все еще чувствовал жар в глазах.

— А? Ты плакал, Тахо? — спросил Соул, заметив полоски слез на его щеках.

— Нет, — ответил Тахо, — я попробовал кое-что со своими способностями, но в итоге это причинило боль.

— О, ладно. Не напрягайся. Магия проявилась совсем недавно, — обеспокоенно сказал Соул.

Тахо кивнул, вытирая слезы своим рукавом.

— Я многому научился благодаря Мудрецу. Он казался очень больным. Надеюсь, с ним все в порядке… — пробормотал Викен от имени Тахо. Он обратил особое внимание на этого человека, возможно, потому, что человек на снежном поле тоже беспокоил его.

— Что ты пытался увидеть? — Юджин присоединился к разговору.

— Эм… прежде чем покинуть библиотеку, мое внимание привлекла одна конкретная книга. Так что я взглянул на нее мысленным взором.

— Ты видел что-то другое своим мысленным взором?

— Да, — ответил Тахо. — Черный дракон взмахнул крыльями над книгой и открыл пасть, словно собираясь ее сожрать. По какой-то причине я нервничал, наблюдая за этим.

— Дракон… — Соул кивнул. — В последнее время мы постоянно слышим о драконах, включая Секту Дракона.

— Ох! — воскликнул Эйвис, словно о чем-то вспомнил. — Они сказали, что мы поможем дракону спасти мир. Может ли это быть связано?

— Если дракон должен спасти мир, разве это не доброе существо? — спросил Викен с широко открытыми глазами.

— Я не уверен, — Тахо глубоко вздохнул. - Он выглядел немного… зловеще, чтобы быть хорошим.

Он вздрогнул, вспомнив дракона распахнувшего свой огромный рот. Тахо обнял себя руками и покачал головой, почувствовав озноб.

— Я не знаю, каковы намерения дракона, но я себя чувствовал вот так, — сказал он.

— Обычно драконов считают священными существами, но ты прав, Тахо, — ответил Юджин. — Мы также не должны игнорировать твои инстинкты.

Остальные участники посмотрели друг на друга и кивнули в знак согласия.

Соул продолжил серьезно.

— Я думаю, что мы можем ошибаться, так как наша магия все еще находится в зачаточном состоянии, и мы не знакомы с этим миром. Но мы также не должны полностью игнорировать наши инстинкты, так что давайте держать это в уме

Писк! Зайчик взобрался на ногу Соула, заметив серьезное выражение лица своего хозяина.

Соул поднял вольпертингера, вцепившегося в его ногу.

Юджин сохранил острый взгляд, когда сказал:

— Кстати, о драконах… как вы все уже поняли, я тоже нахожу секту Дракона подозрительной.

Соул поморщился.

— Именно. Примером могут служить синяки на Джуди. Если у них хватает нервов избить ребенка...

Мальчики не могли не чувствовать себя неловко, несмотря на то, что они получали помощь от Секты Дракона для обучения магии. Хотя они глубоко ценили секту за спасение их от нападавших, их высокомерное и догматическое отношение, проявленное впоследствии, отталкивало.

— Теперь, когда мы вернулись, пойдем к Джуди, — сказал Соул, оглядываясь по сторонам. — Где она...

В этот момент он услышал незнакомые голоса.

— Кровь предателя испорчена!

— Как ты посмела приблизиться к ручью?

Соул немедленно повернулся туда, откуда доносились голоса.

— Соул, почему… — с любопытством спросил Викен, но Соул приложил указательный палец к губам.

— Шшш!

Участники мгновенно замолчали.

Соул сосредоточился на слухе. Он слышал голоса маленьких детей, которые время от времени вели беседы, не соответствующие их кажущемуся возрасту. Было похоже, что они издевались над кем-то.

Указывая на голоса, Соул прошептал участникам: «Следуйте за мной».

Участники сглотнули, прежде чем на цыпочках прокрались за Соулом. Чем ближе они подходили, тем громче становились голоса.

— Даже не появляйся перед нами! Мне противно просто смотреть на тебя!

— Какая надоедливая предательница!

За криками последовал звук того, как они пинали и наступали на что-то.

Star One перестали прятаться и выскочили, как только заметили, что происходит.

— Остановитесь!

Подойдя поближе, они узнали, над кем издевались дети — жертвой была Джуди.

Ее белое платье было в пятнах грязи и пыли, а волосы были взлохмачены из-за пинков других детей. Она дрожала, лежа на земле.