3/6

Три недели спустя. Отдел дизайна на 40-м этаже превратился для Пора во второй дом. Он уже знал, где лежат самые мягкие пледы для дневного сна, где прячется запасной чайник, и в какой ящик стола Ти кладёт свои любимые шоколадные конфеты. (и иногда таскал их, когда никто не видел)

Рабочие дни превратились в карусель. Утром Пор приносил свежие идеи для рекламных макетов, днём они с Ти сидели на подоконнике, и Ти играл на гитаре, а Пор подпевал, уже почти не стесняясь. Его голос окреп, стал глубже и увереннее. Ти часто говорил: «Ты готов к сцене, просто поверь мне». Но Пор всё ещё сомневался.

Норт и Отто стали его верными союзниками. Норт, с его вечным смехом, постоянно подкалывал Пора по поводу его «влюблённого взгляда» на Ти. А Отто однажды сказал: «Вы с Ти как две половинки. Ты мягкий, он тёплый. Но ты когда-нибудь замечал, что твой взгляд часто улетает вверх этажом?» Пор тогда покраснел и отмахнулся, но Отто был прав. Каждый раз, когда Пор спускался в холл или проходил мимо лифтов, он краем глаза искал высокую фигуру в чёрном костюме. И чаще всего находил.

Старший Тити появлялся неожиданно. Он никогда не заходил в дизайнерский отдел, но Пор чувствовал его присутствие, словно ток, пробегающий по коже. Иногда он замечал, что босс стоит у окна на верхнем этаже и смотрит вниз, прямо на их рабочие столы. Однажды Пор поднял голову и встретился с ним взглядом. Тити не отвёл глаз. Он долго, несколько секунд смотрел прямо на Пора, а затем медленно повернулся и ушёл. Сердце Пора забилось быстрее, хотя он не мог объяснить почему.

– Ты чего застыл? – спросил Норт, толкая его локтем. – Призрака увидел?

– Нет, просто показалось, – соврал Пор.

Но именно в тот день его вызвали наверх. Секретарь старшего позвонила на стационарный телефон и ледяным тоном сообщила: «Ванпичит просит вас подняться для обсуждения рекламной стратегии “Лунной сонаты” в 13:00. Не опаздывайте».

Ти в это время был на совещании у поставщиков тканей, и Пор остался один. Он нервно поправил рубашку, пригладил волосы и пошёл к лифту. На 45-м этаже его встретила идеальная тишина. Никакой музыки, никакого шума, только гул кондиционеров и шелест бумаг. Кабинет генерального директора был огромным, с окнами выходящими на всю панораму Бангкока. Сам Тити стоял у стола, разглядывая планшет. Он был в том же строгом костюме, но без пиджака, в одной белой рубашке с закатанными рукавами. Пор впервые видел его предплечья. Худые, жилистые, с едва заметными татуировками в виде музыкальных нот. Это удивило Пора. Генеральный директор, а с тату? Он невольно засмотрелся.

– Садитесь, Пор, – сказал Тити, не поднимая головы. – Я изучил вашу работу. Она… необычная. Вы использовали метафору лунного света, чтобы показать текстуру тканей. Это интересно, но слишком поэтично для коммерции. Мы должны продавать, а не вдохновлять.

– Но вдохновение и есть продажа, – возразил Пор, садясь напротив. – Люди покупают не ткань, они покупают чувство. Если я покажу им, что в этом платье они будут чувствовать себя лунной принцессой, они купят его за любые деньги.

Тити поднял глаза и посмотрел на него долгим, пронизывающим взглядом. В его глазах не было льда. Там была усталость и, возможно, что-то похожее на интерес. Он отложил планшет и сел в кресло, скрестив руки на столе.

– Вы так уверены? – спросил он тихо. – Ваша уверенность не подкреплена опытом. Сколько вам лет? Двадцать два? Двадцать три? А я управляю компанией уже пять лет. Я знаю рынок. Ваш план слишком рискованный.

– Риск это единственный способ выделиться, – не сдавался Пор. – Если мы выпустим ещё одну коллекцию с золотом и пайетками, нас не заметят. А «Лунная соната» это как история. У неё есть душа.

Тити вдруг улыбнулся. Той самой слабой, едва заметной улыбкой, которую Пор уже видел один раз. Она преобразила его лицо, сняв десять лет возраста. В этой улыбке было что-то мальчишеское, почти беззащитное.

– Это дерзко, – сказал он. – Я это ценю. В моей команде все боятся мне перечить. А вы нет. Вы спорите, смотрите в глаза, и у вас не трясутся колени. Вы помните, как вы уронили на меня кофе? Тогда вы были бледнее полотна. А теперь другой человек. Мой брат хорошо на вас влияет.

– Ваш брат… да, он мне помогает, – признался Пор и снова подумал о Ти. – Но я и сам учусь.

– Учитесь, – Тити встал и подошёл к окну. – Но знайте, что я тоже могу научить вас кое-чему. Не только он. Если вам будет нужен совет по стратегии или по тому, как выжить в мире моды, то можете прийти ко мне. В любое время. Я не кусаюсь, несмотря на репутацию.

Пор растерялся. Это предложение прозвучало почти лично, почти тепло. Он кивнул и сказал:

– Спасибо, мистер. Я учту.

– Зовите меня просто Тити, – ответил тот, не оборачиваясь. – Мы же коллеги. И, Пор… вы говорили, что поёте. Я слышал, как вы пели с моим братом в обед. Не скрывайте свой голос. Он достоин того, чтобы его услышали.

Пор замер. Как он мог слышать? 40-й и 45-й этажи разделяли лифты и стены. Но Тити, видимо, объяснил:

– У меня есть доступ к системам наблюдения в общих зонах. Я случайно услышал. Это не шпионаж, просто проверка безопасности. Но я услышал ваш голос. И запомнил.

Он повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. Пор почувствовал, как его сердце пропустило удар. Он быстро попрощался и вышел из кабинета, ощущая, как по спине бегут мурашки.

Вечером он рассказал Ти о встрече, но умолчал про комплимент и про татуировки. Ти нахмурился:

– Мой брат предложил тебе помощь? Странно. Он никогда никого не приближает к себе. Что ты ему сделал?

– Ничего, я просто спорил.

– Пор, – Ти взял его за руку, – будь осторожен. Мой брат сложный человек. Он может казаться добрым, но за этим стоит что-то. Он не умеет любить без боли. Он сделает тебе больно, даже если сам этого не захочет.

– Ты говорил это уже, – сказал Пор мягко. – Я запомнил. Но я вижу в нём человека, который просто устал. Почему ты так боишься, что я с ним сближусь?

– Потому что ты мне… – вырвалось у Ти, и он сам удивился. – Я не хочу тебя терять.

Пор онемел. Это было первое прямое признание. Ти стоял, сжимая его руку, и в его глазах была искренняя боль. Пор медленно выдохнул и сказал:

– Я тоже… я тоже чувствую что-то к тебе. Но я ещё не разобрался. Мне нужно время.

Ти отпустил его, улыбнулся, хотя улыбка была вымученной.

– Хорошо. Время у нас есть.

Но Пор знал, что время это роскошь, которой у них может не оказаться.