33 глава
Хенджин сжимает зубы, чувствуя, как клыки удлиняются и царапают губу. Он не может отвести взгляда от сладкой парочки, что сидит друг к другу чуть ли не впритык. Поцеловаться только и не хватает, блять, для полного счастья.
Он бесится. Уже неделю наблюдает за тем, как этот Джейк, пропади он пропадом, таскается за Феликсом, подобно щенку на привязи. Раздражает неимоверно.
Хочется его припугнуть, чтобы перестал лезть к кому не надо, но нельзя. Ничего из ряда вон выходящего он не творил, а просто так на парня накидываться было слишком даже для Хвана. Хотя очень хотелось.
Новообращенный явно был клановым. То есть, в питании от точно не нуждался. Чего тогда хотел от их донора?
Может, среди его вампиров была такая же ситуация, что и у них? Они питались животной или искусственный кровью и из-за этого страдали, поэтому парень искал человека?
Это могло бы звучать убедительно, не выгляди Джейк вполне здоровым. Его кожа не отдавала сероватым подтоном, движения не замедлены, взгляд голодным безумием не отдавал. То есть, у него не было тех проблем, что присущи вампирам, которые редко употребляют человеческую кровь. Значит, донор у его клана, все же, был. Тогда тем более интересно, что он хотел от Феликса.
Их человек громко смеется над очередной чужой шуткой, а Хенджин чувствует, как когти, удлинившись, впиваются в ладонь. Ни разу он так не смеялся ни с кем из них. Ни разу.
— Всё болтают? — раздается рядом вопрос. Хван поворачивает голову, наконец отрываясь от наблюдения, которое только и делало, что трепало ему нервы, и видит Чонина.
Задерживает на нем взгляд, отмечая, что после начала нормального питания он стал выглядеть намного лучше. Сосредоточенное лицо вызывает неожиданный приступ умиления и красноволосый коротко чмокает младшего в губы, заставляя того сначала дернуться, а затем расплыться в улыбке, — ты чего…?
— Просто, — пожимает плечами Хенджин, — нравишься ты мне.
Ян коротко смеется, а он понимает, что счастлив видеть вечно хмурого парня таким. И это все — благодаря Феликсу. Которого у них старательного пытаются отжать. Мысль снова вызывает раздражение и внимание само собой возвращается к двум парням за одиноким столиком.
— Что же ему нужно от нашего человека? — вслух интересуется он. Младший лишь хмыкает. У него нет никаких предположений.
— Слушай, — вдруг начинает Чонин, — а может проследим за ним? Узнаем, где живет, к какому клану относится.
— Сынмин нас заживо сожрет за такую идею.
— Да, явно, — соглашается он, вспоминая осуждающий взгляд Кима и дергаясь. А затем, вспомнив то, над чем думал уже давно, интересуется, — А чего ты так бесишься то на этого Джейка? Может он действительно безвредный и просто хочет подружиться с этим.
— «Этого» зовут Феликсом, — закатывает глаза Хенджин, — да как не беситься то. Меня он шугается, как огня, смотрит странным взглядом и почти не разговаривает. А какой-то уродец завладел его вниманием за считаные дни. Это бьет по моей самооценке! Я, Хван Хенджин, звезда Сеульского национального, не смог установить контакт с собственным донором, а непонятно откуда появившийся новообращенный шкет справился, даже не напрягаясь! Это унизительно.
Чонин молчит, внимательно слушая все возмущения. Его янтарные глаза не моргая следят за каждым жестом и движением губ Хенджина. В конце громкой речи он лишь коротко хмыкает и выдает такое, из-за чего челюсть вампира чуть не встречается с полом от шока:
— Врешь.
— А? — тупо переспрашивает он, получая в ответ спокойное пояснение:
— Плевать ты хотел на то, что кто-то обошел тебя и первее смог подружиться с Ли. Здесь что-то другое. Будь на месте Феликса любой другой донор, ты бы и пальцем не повел, чтобы хоть как-то с ним сблизиться. Причина явно другая. Все намного глубже, чем ты пытаешься выставить, — голос звучит с холодной мрачной точностью. Хенджина пробирает до костей, мурашки ползут по всему телу. Чужие слова бьют прямо в цель. Он успел и забыть, каким умным был Ян до того, как начал сходить с ума от голода. Минутное молчание и он тихо отвечает, подтверждая все сказанное:
— Он… он напоминает мне кое-кого, — Чонин сначала не понимает о чем речь, но очень быстро до него доходит и глаза распахиваются в шоке.
— Ты про…? — имя не звучит вслух, ибо в их клане давно закрепилось негласное правило — не говорить о том, что было в прошлом Хенджина. Никогда. На предположение Яна он лишь кивает. Провожает мрачным взглядом Феликса и его щенка и тихо фыркает себе под нос. Бесят. — Если захочешь поговорить об этом, только скажи.
Такое предложение от младшенького удивляет. Хван замирает. На красивом лице медленно расползается улыбка.
— Спасибо, Нинни.
***
Феликс счастливо улыбается, падая на кровать. Сегодня все было настолько прекрасно, насколько вообще могло бы быть. Он получил высший балл на самой сложной дисциплине в университете, от души поржал с Джейком во время перерыва на обед и с ним же погулял после учебы. В общем, день удался на славу. Не считая, конечно, легкого насморка, который преследовал с самого утра. Но Ли надеялся, что тот сам пропадет до завтра.
Но, стоило только мысли о хорошо проведенном времени пронестись в голове, как в дверь тут же постучали. Это, кажется, уже традиция, гробить настроение Ли, если он начинает радоваться.
Внутрь, разом заполняя своим присутствием все пространство комнаты, входит Чан. Ли тут садится, хмурясь. Он знает, что этот мужчина никогда не приходит просто так. И сей факт заставляет напрячься.
— Привет, Феликс, — здоровается, присаживаясь на край кровати.
— Привет.
— Как дела? Как с учебой? — интересуется будничным тоном, оглядываясь вокруг и останавливаясь, в итоге, на его обладателе. Отмечает, что человек выглядит намного лучше, чем в первые дни. Волосы слегка отросли и придавали ему какое-то особое очарование, сам он немного поднабрал в весе, из-за чего уже не выглядел так, будто вот-вот грохнется в обморок. В общем, трехразовое питание и витамины шли парнишке на пользу.
— Все хорошо, вроде как. Ничего нового нет, — отвечает Феликс немного настороженно, удивляясь таким вопросам. Давно ли Бану настолько интересны его дела?
— Насчет долгов больше не беспокоили?
— Нет, — качает головой парень, все еще не понимая, что за странный допрос начался, — я же все уже оплатил.
— Прекрасно. Если будут возникать — скажи. Я разберусь, — Ли кивает, поджимая губы, а мужчина замолкает, думая о чем-то своем. А затем, длинно выдохнув, ерошит волосы, портя идеальную прическу. — В общем, я зашел не просто так. У нас с Минхо впервые совпали выходные и мы на следующей неделе хотим сходить на выставку в галерею. Ее организовал какой-то именитый художник, которого Хо очень любит.
Феликс слушает внимательно, все еще на очень понимая, чего хотят именно от него. Но тут Чан наконец доходит до сути своего долгого рассказа:
— Мы хотим, чтобы ты пошел с нами, — и человеческие глаза распахиваются в шоке.
— Я? — по-идиотски переспрашивает он, указывая на себя пальцем. Но Чан лишь кивает, давая понять, что он не сошел с ума и не ослышался.
— Да. Это предложил Минхо. И мне его идея очень понравилась.
— Но… но зачем я вам там?
— Я тебе уже говорил. Нам еще много месяцев жить вместе. Не можем же все это время вести себя как вынужденные соседи. Мы должны узнать друг друга лучше, — спокойно поясняет мужчина, а затем, дав человеку время все обдумать, спрашивает, — ты согласен?
— Эээ, — неуверенно тянет Феликс, — да, наверно…
— Прекрасно. Подробности тебе передаст Хо ближе к делу. Отдыхай, — он скрывается за дверью также неожиданно, как и появился, оставив ошарашенного Ли так и сидеть.
И что это было?
***
День был прекрасным ровно до того момента, пока Феликс, возвращаясь из магазина, не попал под ужаснейший ливень и не продрог до самых костей.
Никогда еще так быстро он не добирался до своей комнаты. Бросил на кровать пакет, в котором звякнули бутылки многострадального любимого лимонада, ради которого и был совершен неудачный поход, и отправился в ванную, стуча зубами от холода. В корзину падает одежда, абсолютно вся мокрая, вплоть до самых трусов. Он принимает горячий душ, закутывается в банный халат и ложится под теплое одеяло, шмыгая носом и костеря самого себя на чем свет стоит.
Гениальным решением ведь было идти в соседний район ради одного дурацкого напитка. Но кто, в целом, мог знать, что погода именно в этот момент решит возненавидеть весь мир.
Не особо оценивший подобный экспириенс организм требует отдыха и Феликс, мысленно ругаясь на себя и дождь, засыпает.
Еще не зная, что от пробуждения он будет совсем не в восторге.