3/3

Они сидели на полу кухни, прислонившись к нижним шкафам. Нож всё еще лежал в углу, как немой свидетель их безумия. В квартире стояла тишина, прерываемая лишь гулом холодильника и их неровным дыханием.

— Помнишь, как мы выбирали эту квартиру? — первым нарушил молчание Тити. Он крутил в руках пустой стакан, который подобрал со стола.

Пор кивнул, обхватив колени руками.

— Да. Ты сказал, что здесь будет много света для моих картин. И что в этой комнате будет стоять кроватка.

— Я действительно хотел, чтобы ты был счастлив, — Тити повернул голову к нему. — Но потом всё закрутилось. Учеба, работа, нехватка денег... Я начал злиться на весь мир, а срывался на тебе.

— А я ждал, что ты будешь рядом, — тихо ответил тот. — Когда Палми плакала по ночам, а ты делал вид, что не слышишь, потому что у тебя завтра сдача проекта. Я чувствовал себя брошенным. Я думал, ты разлюбил меня, как только жизнь стала сложной.

Тити закрыл глаза.

— Я никогда не переставал тебя любить. Даже когда хотел вышвырнуть твой мольберт с балкона. Моя агрессия... это была просто защита. Мне казалось, если я буду злым, мне будет не так больно от того, что мы отдаляемся.

Пор шмыгнул носом и вытер слезы рукавом.

— Значит, мы два идиота? Которые три года строили из себя врагов, живя под одной крышей?

— Похоже на то.

Тити протянул руку и осторожно коснулся пальцев брюнета. Тот не отстранился. Напротив, он переплел свои пальцы с его, крепко сжимая.

— Весь университет думает, что мы завтра снова устроим драку в коридоре, — Пор слабо улыбнулся.

— Пусть думают. Мы можем устроить им сюрприз.

На следующее утро в кампусе царило привычное ожидание. Тити стоял у входа в корпус искусств, прислонившись к колонне. Группа студентов-архитекторов переглядывалась: они знали, что Пор должен выйти с занятий с минуты на минуту. Обычно это заканчивалось взаимными оскорблениями.

Когда Пор вышел на крыльцо, он на мгновение замер, увидев высокого парня. Толпа вокруг затаила дыхание. 

— Опять пришел нервы мотать? — выкрикнул кто-то из толпы, подзуживая.

Тити не обратил на них внимания. Он сделал шаг навстречу. Тот выглядел спокойным, в его глазах больше не было той колючей защиты.

— Ты забыл свой обед, — Тити протянул ему контейнер, который Пор действительно оставил на тумбочке в прихожей.

— Спасибо, — Пор взял коробку, но не ушел. Он подошел вплотную, игнорируя шепот сотен людей. — Заберешь Палми сегодня? Я хочу приготовить что-нибудь особенное.

— Заберу. И купи по дороге тот сыр, который она любит.

Тити на виду у всех протянул руку и мягко заправил выбившуюся прядь волос Пора за ухо. Это был жест такой интимности и нежности, что по кампусу пронесся коллективный вздох.

— Ты же ненавидишь сыр, — напомнил Пор с легкой усмешкой.

— Ради вас двоих я готов потерпеть, — ответил тот и, склонившись, быстро поцеловал его в лоб. — Увидимся дома.

Они разошлись в разные стороны, оставив за спиной онемевшую толпу. Больше не было нужды кричать, чтобы быть услышанным. Больше не было нужды притворяться врагами, чтобы скрыть страх быть отвергнутым.

Вечером того же дня в их квартире снова пахло какао. Палми сидела на ковре и строила замок из конструктора, а за её спиной, на диване, Тити читал какую-то книгу, в то время как Пор рисовал в своем скетчбуке, положив голову на плечо партнера.

— Папы, а вы больше не будете ругаться? — вдруг спросила девочка, не отрываясь от своего занятия.

Оба родителя замерли. Тити отложил книгу и обнял парня крепче.

— Нет, малышка. Мы просто... долго не могли найти правильные слова.

Пор улыбнулся, чувствуя родной аромат мяты, который теперь приносил только покой. 

— Иногда, чтобы начать говорить нормально, нужно сначала всё разрушить, — добавил он, глядя на Тити. — Но теперь мы строим заново. И этот проект будет самым лучшим.

Тити притянул его к себе для настоящего, долгого поцелуя, и в этот момент стены их дома наконец-то стали крепостью, а не тюрьмой.

Они всё еще были вспыльчивыми, всё еще могли спорить до хрипоты о мелочах, но теперь в основе их связи лежала не агрессия, а прощение и та самая любовь, которая выдержала испытание временем, бытом и их собственной гордостью.

Впереди был последний год университета, дипломные работы и взрослая жизнь. Но теперь они знали: за порогом кампуса, где их всё еще обсуждали как «самую странную пару», их ждет тихий вечер, спящая дочь и руки, которые больше никогда не отпустят друг друга.