30 января 1999 года

На остров Садо, административно относящийся к префектуре Ниигата, в сопровождении специалистов прибыла пара новых редких жителей. Правительство Китая передало японским орнитологам самца и самку птиц вида красноногий ирбис, также известного как японский ирбис и Nipponia nippon и имеющего множество японоязычных поименований, среди которых наиболее распространённым и прижившимся является «токи» トキ. Несмотря на научную таксономическую классификацию, связывающую их с Японией, эти птицы не были местными эндемиками, однако до 20-х годов XX века, или середины периода Тайсё, их можно было встретить как на Кюсю, где они вели оседлый образ жизни, так и на Хоккайдо, откуда они совершали сезонные миграции в холодный сезон в места с более подходящими для них погодными условиями, но неизменно возвращались на насиженные места. В связи с ухудшением общей экологической обстановки, вырубкой деревьев, использовавшихся ими для гнездования, возрастанием антропогенной нагрузки на среду и целенаправленным истреблением птиц, с точки зрения фермеров представлявших угрозу полям и урожаям, их популяция сократилась практически до нуля ещё в первой половине XX века.

Аналогичная печальная ситуация наблюдалась и в других местах их обитания, в частности, на территории российского Дальнего Востока, Корейского полуострова и некоторых регионов Китая. Символический дружеский жест со стороны китайского правительства стал возможным благодаря некоторым договорённостям, достигнутым между странами в ходе визита в Японию председателя КНР Цзян Цзэминя, прошедшего с 25 по 30 ноября 1998 года. Из-за множества дипломатических разногласий по принципиальным вопросам, связанным с исторической памятью, данная миссия была в целом охарактеризована как весьма непродуктивная, а жесткая взаимная риторика и вовсе привела к временному ухудшению двусторонних отношений. Это, тем не менее, не стало преградой для подписания ряда документов, в том числе совместного коммюнике о развитии сотрудничества между Китаем и Японией в XXI веке по вопросам окружающей среды. Красноногие ирбисы не стояли в нём отдельным пунктом повестки, однако этих редких птиц председатель Цзян и император Акихито успели обсудить во время ужина в императорском дворце. Глава КНР пообещал императору подарить птиц Японии, и спустя несколько месяцев выполнил своё обещание.

На самца по кличке Ёё ヨウヨウ и самку по кличке Янъян ヤンヤン в Японии, где к тому моменту красноногих ирбисов практически не осталось, а те, что были под присмотром сотрудников рефугиума в Садо и орнитологического центра полуострова Ното, в частности, легендарный среди специалистов токи по кличке Кин, в силу преклонного возраста не были способны к размножению. В середине – конце 80-х годов в Китае были предприняты меры по поиску и отлову птиц в природе для сохранения и размножения в искусственной среде для дальнейшего восстановления вида, и данные меры принесли свои плоды. На аналогичный результат надеялись и японские специалисты, и он не заставил себя долго ждать – первый птенец появился на свет уже в мае 1999 года в центре охраны ирбисов на острове Садо. Начиная с 2008 года, птиц, выращенных в неволе, стали понемногу отпускать, когда их численность достигла трёх сотен. По данным 2020 года, в Японии обитало около 450 токи, что внушало оптимизм специалистам, но не избавляло птиц этого вида от нахождения на грани вымирания.

Ещё в XIX веке, однако, на момент появления их первого научного описания, составленного Конрадом Якобом Теммингом (1835 год) по материалам, привезённым из Японии Филлипом Францем фон Зибольдом, они считались западными орнитологами типичными представителями японской фауны. Под именем «цуки» 桃花鳥, записанным с помощью иероглифов, имеющих значение «птица персикового цветка», красноногие ирбисы упоминались ещё в первой японской государственной хронике «Нихон сёки» (720 год), фигурировали в изборниках придворной словесности, хэйанских словарях и церемонимальных текстах, а начиная с периода Эдо, даже в кулинарных энциклопедиях, в частности, «Хонтё сёккан» 本朝食鑑 (1697 год). Тогда же на них начали не только охотиться, но и предпринимать меры по целенаправленному истреблению в связи с восприятием их как «птиц-вредителей» 害鳥 (яп. гайтё). С наступлением периода Мэйдзи, сопровождавшегося реформами, усиливавшими антропогенную нагрузку на окружающую среду, их положение и вовсе оказалось под угрозой, и попытки по восстановлению их популяции продолжаются по настоящее время.