30 января 1856 года

(23 день 12 луны 2 года девиза правления Ансэй)

В портовом городе Нагасаки, что на острове Кюсю, состоялось подписание «Договора о дружбе между Японией и Нидерландами» 日蘭和親条約 (яп. нити ран васин дзёяку). Он стал четвёртым, после Канагавского договора, завизированного коммодором Перри, договора с Великобританией и Симодского трактата, подписанного вице-адмиралом Е.В. Путятиным, документом высокого уровня, принятым сёгунатом Токугава, устанавливавшим практику международных отношений и постепенно завершавшим период изоляции. На протяжении подавляющей части периода Токугава голландские торговцы были единственными представителями западного мира, которым предоставлялось право регулярного длительного пребывания на территории Японии, однако их контакты с местным населением были строго ограничены, а местом их компактного проживания был обозначен насыпной остров Дэдзима близ Нагасаки. Договор от 30 января 1856 года значительно ослаблял действовавшие ранее ограничения, позволяя голландцам находиться в Нагасаки, а также, признавая сложившуюся между странами историческую связь, развивал потенциал дипломатических отношений.

Со стороны Нидерландов в его подписании участвовал Ян Хендрик Донкер Куртиус (Jan Hendrik Donker Curtius), формально – последний глава торгового представительства Голландии на острове Дэдзима, в 1855 году получивший от властей статус полномочного дипломатического представителя страны в Японии. На протяжении нескольких лет он безуспешно пытался договориться с бакуфу об установлении официальных дипломатических отношений. На благосклонность Токугава к союзу повлияло как изменение политической обстановки в свете «открытия» страны, так и жест короля Нидерландов Виллема Третьего, отправившего в дар сёгуну пароход «Канко-мару» и санкционировавшего проведение подготовки будущих японских моряков голландскими военно-морскими инструкторами. Их статус, а также сложившиеся отношения, не соответствовали небольшим размерам острова Дэдзима, и заключение договора о дружбе стало логическим следствием совокупности этих факторов.

Его текст состоял из двадцати восьми статей, что фактически превращало его в самый объемный документ такого рода на момент заключения. Для сравнения, Канагавский договор включал двенадцать статей, договор с Британией, подписанный Стирлингом, имел всего семь пунктов, а Симодский трактат – девять. Со стороны Японии договор с Нидерландами скрепили своими подписями-као четверо представителей бакуфу, из них двое, Арао Сигэмаса и Кавамура, управитель Цусима, в статусе городских магистратов-бугё в Нагасаки, и ещё двое, Нагано Иванодзё и Асано Удзискэ, на правах инспекторов-мэцукэ. Первая статья документа закрепляла за голландцами право в любой момент и без сопровождения покидать пределы Дэдзима по собственной надобности. Вторая статья обязывала японскую сторону в случае нарушения голландцами, находящимися на японской территории, законов, связываться с ответственным лицом на Дэдзима, в задачи которого входило уведомление Нидерландов о совершенном деянии, и за европейской державой оставалось отправление правосудия, а третья статья оставляла за Японией разбирательства в отношении японцев, нарушивших закон против голландцев. Помимо экстерриториальности, в договоре также был закреплён принцип наибольшего благоприятствования, согласно которому любые договорённости Японии с другими державами относительно открытия новых портов для захода их судов автоматически распространялись на Нидерланды.

Остальные положения касались церемониала и разрешали, в частности, залп из орудий в случае смерти голландского офицера и проведения похорон на европейском кладбище в Нагасаки, регламентировали вывешивание сигнальных флагов на кораблях, уточняли правила прибытия иностранных судов на остров Дэдзима, устанавливали свободу переписки и почтовых отправлений и конкретизировали детали, касавшиеся построек в собственности голландцев. Известно, что западные страны восприняли заключение данного договора с большим энтузиазмом, поскольку это позволяло надеяться на скорое смягчение политики бакуфу в отношении ведения торговли на территории Японии и постепенное полное прекращение политики изоляции, которую принято именовать «сакоку». Историк Когурэ Минори, в своей работе «Национальный престиж и экономический интерес: голландская дипломатия в отношении Японии, 1850 – 1867» обратившийся к обширной базе редко цитируемых источников, упоминает в этой связи, в частности, письмо Министра иностранных дел Великобритании Джорджа Вильерса, адресованное голландским властям, в котором он выражает признательность своим коллегам-дипломатам и надеется, что заключение этого договора «приведет к тому, что японские власти возьмут курс на политику, более созвучную с интересами Японии и тех иностранных держав, с которыми рано или поздно ей придётся установить отношения». Вскоре после этого, в 1857 году, Голландия заключила с бакуфу дополнительное соглашение о торговле, преимуществами которого воспользовались и другие страны.