30 лет остальгии
"Чтение и терапия"![](/file/adbcbcd6919c58c6289b2.jpg)
Сегодня важная дата для Германии — 30 лет официального воссоединения Восточной и Западной частей. Юбилей падения Берлинской стены состоялся чуть меньше года назад, для возврата в единое целое стране формально понадобился 1 год.
На деле же все еще есть разделения на "осси" и "весси", как экономическое (жители Западной Германии платят дополнительный налог на солидарность, финансовое равенство между двумя частями страны пока не достигнуто), так и ценностное (различающиеся взгляды на жизнь, разные стили коммуникации и т.п.). Об этом есть много статей и материалов, но я хочу поразмышлять и посмотреть, как видели свою жизнь сами граждане ФРГ и ГДР.
Что для них было важно (помимо цен на продукты и возможности поехать в отпуск), как они проживали разделение страны, как справлялись с невозможностью пройти, например, Берлин целиком или чувствовать единство с теми, кто говорит на том же языке.
Я выбрала несколько книг, где авторы и авторши реконструируют жизнь через текст. Конечно, книг о Западной и Восточной Германии гораздо больше, но мне показались интересными именно эти.
![](/file/652fbb32936ff2f14d726.jpg)
1.Мэри Элиз Саротт "Коллапс. Случайное падение Берлинской стены"
Единственный нон-фикшн в моем списке, добавленный из-за увлекательного и очень четкого описания всех событий, произошедших перед падением Стены. Читается почти как детектив, но как тут все закончится, мы и так уже знаем. Саротт не только документирует почти поминутно все случайности и человеческие ошибки (как на уровне одного, например, сотрудника погранслужбы ГДР, разозлившегося на начальство и отдавшего приказ пропускать внезапно вообще всех (!), так и на уровне правления страны), но и приводит аргументы, как все это могло произойти. Не только обычные граждане устали от Стены, но и по всему миру произошли масштабные события, по итогам которых история пошла уже совсем другим путем.
Парадокс неожиданных событий, таких как падение Стены, заключается в том, что они представляют собой маловероятные исходы — однако, случившись, кажутся неизбежными.
![](/file/9b9ef9f024b7a0d36fd97.jpg)
2. Изабель Пандазопулос "Три девушки в ярости"
1968 год. История трех девушек в переписке: гречанка Клеомена сбежала в Париж от преследования греческой диктатуры, француженка Сюзанна не справляется с кажущимися благополучными семейными отношениями, немка Магда только что переехала из ГДР в ФРГ и, как может, проживает и размышляет о пережитых потрясениях. Книга не вся про Магду и про Германию, однако вставки списков имен людей, пытавшихся убежать из ГДР, весьма красноречивы, даже если и не являются основными рассказчиками.
Ты права. Мой отец странный. Например, когда мы идём по улице, он то и дело озирается, будто что-то выпало у него из кармана. Возвращаясь домой, всегда выбирает окольные пути. Если я о чём-то спрашиваю, он никогда не отвечает мне прямо. И я больше ни о чём не спрашиваю. Особенно когда мы внутри, в квартире. Он подносит к губам палец и возводит глаза кверху, чтобы я поняла: нужно помалкивать. Каждый вечер запирает дверь на два оборота и сто раз проверит, надёжно ли запер.
Всё время повторяет, что я не должна доверять людям, которые хотят подружиться со мной в лицее, а особенно если они начинают расспрашивать, откуда я приехала и почему вернулась в Берлин… Короче, всё так, будто мы в какой‑то опасности.
![](/file/6ff7981cd88be83e38d59.jpg)
3. Дорит Линке "По ту сторону синей границы"
Героев книги, молодых Ханну и Андреаса, выгнали из школы. В ГДР это означает, что дальше у них не будет практически никаких возможностей, кроме работы на заводе. Ханна теперь не сможет поступить, как мечтала, в университет, а Андреас прошел через воспитательную колонию (больше похожую на тюрьму) и ему теперь вообще мало где будут рады.
Ребятам плохо и некомфортно в этой жизни. Они решают бежать в западную часть Германии, причем сделать это вплавь. Представляете себе, как переплыть Балтийское море? Вот я нет, а Андреас и Ханна будут пробовать.
Линке намеренно разворачивает эту историю в конце лета 1989 года. Так гораздо острее воспринимается и отчаяние, и надежды на другую (свободную) жизнь, и все, что в итоге произошло.
Почему? И ты ещё спрашиваешь? Потому что у меня никогда не будет профессии, которую я хочу иметь. Потому что я никогда не смогу говорить то, что думаю. Всегда, всю жизнь придется врать. И вечно буду отрываться от коллектива. И ещё — тут никто никогда никому ничего не объясняет. Просто выполняй приказы, и всё. «Герр Кушвиц, делайте так-то и так-то! И никак иначе! Возражения не принимаются!» Им нужны не люди, им нужны идиоты.
![](/file/0ccc9e97cbe1f8027799c.jpg)
4. Мавил "Киндерланд"
Смешной и трогательный комикс, где вместе с семиклассником Мирко мы оказываемся в ГДР и знакомимся с его жизнью. Мирко хорошо играет в настольный теннис, любит читать книги, но не пользуется большой популярностью в классе. Он боится хулиганов-старшеклассников, отнимающих у него деньги, и не хочет ехать в совместную классную поездку, чтобы лишний раз ни с кем не общаться.
По вечерам Мирко подслушивает разговоры родителей, обсуждающих возможный переезд/побег из ГДР. Мальчик уезжать не хочет, тем более у него здесь появляется необычный друг — школьник, которого выгнали из пионерии.
В общем, обычная жизнь подростков, но в декорациях социалистической страны; история взросления и дружбы, происходящая не зависимо ни от какого идеологического строя.
Фрау Кранц сказала, он НЕ ПИОНЕР! Будь начеку!
![](/file/af22c1707d4a69e840568.jpg)
5. Свен Регенер "Берлинский блюз"
А эта история уже из Западного Берлина: Франку Леману вот-вот должно исполниться 30 лет, он живет в богемном квартале и работает в баре, периодически философствует и меланхолично проживает день за днем. Пока он влюбляется, пытается поддерживать друзей и не переживать, что все его называют на "ты" и при этом "Господин Леман" (это ужасно раздражает), где-то за его спиной рушится Стена. Действие происходит в 1989 году. Интересно, как по-разному люди могли реагировать на это событие. Например, Франк так занят собственной жизнью, что замечает падение уже только когда оно фактически произошло и в Западный Берлин, оглядываясь по сторонам, попадают люди из Восточного.
– Это ужасно. – Мама сразу же вплотную занялась хлебом. – Как ты можешь здесь жить, с этой чудовищной Стеной вокруг, это же ужасно. Я бы не смогла.
– Для нас это не так страшно. Мы же можем выезжать.
– Но ведь все равно чувствуешь себя взаперти. Она же везде, это же настоящее кольцо.
– Чепуха! – Господину Леману совершенно не хотелось обсуждать эту чушь. Всегда один и тот же разговор, когда люди приезжают в Берлин. – Если в Бремене какая-то улица заканчивается и там стоит стена, ты же не чувствуешь себя взаперти.
– Но это совсем другое.
– Да. Но это проблема не для нас, а для тех, кто живет на Востоке. Ведь смысл этой Стены не в том, чтобы нас не выпускать, а в том, чтобы они не могли попасть внутрь. Хотя для них это было бы, конечно, не внутрь, а наружу.
![](/file/5807b78d7f122524c5754.jpg)
6. Томас Бруссиг "Солнечная аллея"
Крутой янг-эдалт 1999 года (не удивляйтесь обложке и названию серии!) про взросление, дружбу и первую любовь. Все нужные события на фоне страшной Стены (главный герой Миха живет в Солнечной аллее прямо в центре разделенного города, да так что из соседнего дома, оказавшегося уже на территории ФРГ, его часто дразнят местные хулиганы) оказываются гораздо важнее, чем политическая ситуация.
Однако все равно почти в каждой идее, в каждом предложении — Михи, его родителей, его учителей — сквозят эмоции и переживания, связанные с идеологией. Одноклассники думают, какую профессию им выбрать, чтобы там их никакая политика не тронула (думают про стоматологию, в зубах-то Ленина нет?), мама подростка мечтает отправить его учиться в Москву и для этого, например, называет его Мишей, ведь так ближе к русским и надежнее.
А сам Миха влюблен. И это для него, конечно, сейчас самое важное.
Однажды, когда дядюшка Хайнц в очередной раз пожаловал на восток, уже знакомый пограничник доверительно взял его под руку и подвел к белой черте, которой была промаркирована государственная граница. Черту эту только что обновили, и пограничник по большому секрету поведал дяде Хайнцу, что новую провели на десять сантиметров западнее, чем прежнюю. Он уже вычислил, что если обновлять черту каждые два года и каждый раз передвигать всего лишь на десять сантиметров к западу, то через семьдесят миллионов лет Восточная Европа выйдет к Атлантике, «а если обновлять каждый год, то и вдвое быстрей».
Дядя Хайнц совершенно не знал, что отвечать, особенно после того, как пограничник ободряюще добавил:
— Не боись, друг, мы вас всех оттуда вызволим!
![](/file/a1ce1efcc846e89df1fdd.jpg)
7. Инго Шульце "Адам и Эвелин"
Из отзыва одной из эксперток Livelib на эту книгу прекрасное: "Страшновато было начинать читать книгу, у которой 6 читателей, в том числе 5 из них, поставивших оценку 2".
Это роман в формате роуд-муви, когда герои выезжают из ГДР и путешествуют по Венгрии. Действие происходит летом 1989 года и в стране уже явно неспокойно, хотя нашим героям это и не важно.
Портного Адама застает с любовницей жена Эвелин. Кажется, ее это не сильно расстраивает, а только укрепляет в желании уехать навсегда из ГДР.
Эвелин уезжает, а Адам бросается ей вслед, и так закручивается путешествие на двух разных машинах как будто уже двух чужих друг другу людей. Эвелин путешествует с подругой и ее кузеном из ФРГ, Адам за ними вместе с их домашней черепашкой.
По пути герой размышляет, как ему будет жить не в ГДР, сможет ли он прижиться на Западе, и зачем ему это вообще нужно.
Метафора с именами, конечно, про изгнание из рая, и, как показывает многолетняя "остальгия", для некоторых людей такая жизнь была действительно похожей на райскую. Или это все просто ресентимент?
Адам открутил крышку термоса и наполнил ее до половины. Осторожно отхлебнул, подул на кофе, отхлебнул еще раз, поднес пластмассовую крышку к носу и улыбнулся. Так пах отпуск. Отпуск всегда так пах. Он не мог припомнить, когда в последний раз пил из термоса. И в то же время не было запаха, который был бы ему ближе, чем этот, означавший путешествие, подружку, полную свободу.