3 текста о великом следопыте

Запись № 1

27.03

Второй день в пути

Сегодня я думала, что мы умрем. Я была уверена, что мы умрем. Я стояла на обрыве, смотрела на бушующее в нескольких метрах от меня пламя и абсолютно точно знала, что мы умрем. Она же смотрела в огонь со своим извечным отстраненным видом и только щурилась от дыма. Потом она вытащила из кармана огниво, сделала уверенный шаг в сторону пламени и начала высекать искры.

Дорогой дневник, я всё же не умерла, как ты мог бы заметить. У меня всё ещё немного трясутся руки, но я постараюсь описать всё по порядку. Я не предполагала, что меня найдут так быстро и что нападающие будут настолько жестоки. Я ожидала переговоров, шантажа, попыток выманить у меня бумаги о наследстве, но никак не вооруженных преследователей и подожженного луга. Наверное, Рууин, как всегда, была права, обронив фразу, что город остался в городе.

Они подожгли луг длинной полосой у нас за спиной, а потом пустили зажженные стрелы по бокам, взяв нас в полукольцо огня. Луг вспыхнул мгновенно, сухостой отлично горит. Я в панике побежала и остановиться я смогла только, когда увидела перед собой обрыв. Я не упала на колени и не разрыдалась прямо там только потому, что рядом были мои спутники, и Бет испуганно прижалась ко мне – я привела их всех сюда, и в отличие от нанятого следопыта не заплатила им ни копейки. Они пошли, чтобы защитить меня, потому что верили, что наследство должно быть моим, и ради них я должна держаться.

Рууин тоже оказалась рядом, но удостоверившись, что все мы в порядке, спокойно подошла ближе к огню на востоке от нас. Пламя и дым скрыло наших преследователей, но она не стала стрелять. Вместо этого, она тоже подожгла траву близ правой границы кольца. Пламя тут же выжгло кусок и так малого оставшегося нам пространства. Но ветер не погнал огонь к нам, Рууин выбрала правильную сторону для своего огня. И в итоге, когда пламя, окружившее нас, столкнулось с костром Рууин, образовался выжженный черный прогал в кольце огня.

Мы спаслись по этой дорожке, на которой уже нечему было гореть. Дым костра скрыл нас от преследователей, когда они нас заметили, мы уже скрылись в лесу.

28.03

Я спросила у Рууин, почему на нас напали так жестоко и странно, и почему она повела себя еще более странно и не воспользовалась ни одной из своих способностей. Сначала она только покачала головой. Но я настояла, сказала, что попытаюсь понять. И Рууин объяснила мне их план, и я надеюсь, что правильно всё поняла.

Итак, дорогой дневник, преследователи пытались загнать нас на обрыв пожаром, а значит, следили за нами и точно знали, что ни я, ни мои сопровождающие не владеем ни левитацией, ни телепортом. Их расчет был на то, что следопытка использует свою особую магию и, чтобы спасти нас, подарит нам «свободу перемещения» - возможность пройти через препятствие без вреда и потерь. Рууин сказала, что заколдовать так можно лишь одного человека за раз, а значит, мы бы выскакивали к преследователям по одному и стали бы легкой добычей.

Запись № 2

13.04

Восемнадцатый день в пути

Дорогой дневник, думаю, я сделала очень правильную вещь. Не то, чтобы это именно я всех спасла, не подумай, как всегда, это была Рууин, но я не прошла мимо, не отказала в помощи. Это очень странное, немного пугающее, но приятное ощущение – поступить хорошо и правильно не из-за вежливых условностей, не ради себя в конечном итоге, а просто потому, что так нужно.

Вчера вечером мы остановились на ночь в деревне. Несмотря на то, что местные вели себя напряженно, они проявили редкостное гостеприимство. О, какое же наслаждение провести вечер дома, под крышей, есть горячую ароматную еду и предвкушать сон в настоящей постели! Всего третью неделю я в бегах, но уже научилась ценить такие мелочи. Нас всех одолела эйфория от такого уюта, и весь вечер я и мои спутники рассказывали истории из нашего «похода», в особенности хвастались следопытским мастерством нашей сопровождающей. Сама Рууин молчала.

Услышав, что с нами путешествует следопыт и следопыт хороший, хозяин дома тут же оживился. Оказалось, не просто так были деревенские так печальны и насторожены.

Наш гостеприимный хозяин рассказал, что уже несколько недель как в окрестностях начали пропадать люди. Сначала деревенские искали, дружно лес прочесывали – никого не нашли, только обрывки одежды по кустам и следы крови. И вот уже которую неделю кто в одиночку в лес выйдет: обратно можно не ждать. И неважно, ребенок это был или взрослый и сильный лесоруб. Теперь и в лес без лишней надобности никто не ходит, и все боятся, что та тварь, что охотиться на местных повадилась, в деревню придет, как совсем оголодает.

Он сказал, что потому им необходима помощь следопыта, и смотрел на Рууин, не отрываясь. Но она смотрела на меня. Ведь это я наняла следопыта, и потому вольная лесная охотница оказалась связана со мной контрактом и, что, думаю, гораздо для нее важнее, своим словом. И вот тут, дорогой дневник, и случился мой поступок! Мне было страшно. Страшно еще на день задержаться в деревне и потерять время, страшно, что Рууин уйдет в лес и я останусь пусть и со своими товарищами-сопровождающими, но без ее защиты, страшно, что Рууин может не справиться и оставить нас одних в этой деревне вдалеке от любых знакомых мне мест.

Но я только спросила, уверена ли она, что сможет. И она кивнула. Тогда и я кивнула.

Рууин ушла на рассвете, бесшумно, как всегда. Вернулась она в сумерках. Я заметила кровь на ее одежде. Деревенский знахарь, постоянно кланяясь и благодаря «госпожу следопытшу», принес какую-то заживляющую мазь. Рууин сама обработала свои раны и даже попросила у хозяйки дома иглу с нитью.

Я лишь мельком глянула, пока мне не стало дурно от вида, но мне всё кажется, что слишком уж ровные у нее раны, будто резали, а не клыками рвали.

Уже отвернувшись, я спросила, что за зверь это был. Рууин ответила: «Самый страшный, и не один».

Знаешь, дорогой дневник, на самом деле, я не уверена, что мои действия что-нибудь значили. Мне кажется, даже если бы я отказалась и даже если бы устроила скандал, Рууин не послушала бы меня, она нашла бы способ остаться и помочь деревенским. Но я всё же предпочитаю думать, что я сделала правильный выбор и что он что-то да значил. Хотя бы в глазах Рууин.

Запись № 3

29.04

Тридцать четвертый день в пути

Дорогой дневник, наверное, я уже надоела тебе этим, но с каждым днем мое восхищение охотницей, что сопровождает нас в этом нелегком путешествии не только не угасает, но наоборот, каждый ее поступок лишь разжигает его еще сильнее. Я решила собирать истории о Рууин, всегда полезно знать, что за следопыт ведет тебя через лес. Это немного осложняется тем, что Рууин мало говорит – не то, что о себе, вообще. Поэтому я собираю слухи, и я не уверена в их правдивости.

Когда Рууин была еще мала, ее выгнала в лес злая мачеха, а там ее подобрала и научила охотиться медведица, а названными братьями ей стали медвежата. Говорят, именно поэтому Рууин может выжить хоть в вечных снегах. А еще, что с медведями она разговаривает словно с родными, и не требуется ей их приручать, как другим следопытам.

По другим слухам, Рууин отправила в лес не мачеха, а родная мать, чтобы спасти. Ее родную деревню разграбили и сожгли. Когда Рууин подросла, она ступила на путь следопыта, выследила всех нападавших и убила всех до единого. Но некоторые говорят, что ее охота еще не закончена.

Еще рассказывают историю о том, что у нее есть стрела-змея. Эта стрела всегда попадает в цель, а вместо раны оставляет отравленный укус. Но пользоваться ей может только то, кто знает секрет, а не то стрела-змея вернется к стрелку и вопьется ему в горло.

30.04

Тридцать пятый день в пути

Дорогой дневник, моё любопытство чуть не поставило под угрозу всё наше путешествие.

Мы остановились в небольшом, но очень симпатичном городке, и два милейших джентльмена, услышав, как я расспрашиваю других путешественников об историях о следопыте, представились собирателями фольклора и высказали желание обменяться со мной найденными легендами за чашечкой чая. Мы довольно долго петляли по городу, пока не добрались до малюсенького кафе, которое ни за что не заметишь с главной улицы. Тогда я думала, что джентльмены и сами заблудились и не с первого раза нашли это место.

Рууин прервала нас, не дав мне попробовать заказанное: ни чай, ни очаровательные заварные пирожные. Я даже не удивилась, как она смогла нас отыскать – уже привыкла, что для хорошего следопыта это сущая ерунда. Я не успела даже поприветствовать ее, как она выбила чашку у меня из рук и обездвижила двух джентльменов.

В итоге джентльмены рассказали – правда, для этого Рууин вонзила нож одному в руку, иногда я просто поражаюсь ее жестокости, право слово, – что меня всё же не планировали убивать.

Мне подлили в чай снотворное. Меня планировали украсть, для того и путали следы, затем хотели запереть и в последствии заставить подписать бумаги, что я отказываюсь претендовать на наследство в пользу их нанимателя.

Иногда я даже рада, что в случае моей смерти, наследство будет делиться в равных долях между всеми многочисленными родственниками покойной.