3 мая

Есть такие процессы, которые меняют жизнь. Не мне. Моё уголовное дело у судьи Бурой – первое и последнее политическое, а стало быть, поворотное. Для меня оно ничего не значит, потому как решающий выбор в своей жизни я сделала давно. Бурой он предстоит 11 мая, и он изменит её жизнь раз и навсегда. В какую сторону – решать ей.

Есть такие люди, которые меняют жизнь. Я всегда хотела быть таким человеком для других. Но я не думала, что из-за меня на моих близких людей будут заводить уголовные дела. Не так я хотела менять их жизни, ох, не так.

Раньше я фантазировала, как романтично было бы влюбиться в политзэка, какая революционная лирика! А потом люди, которых я люблю, сами стали становиться политзэками, и в этом не было ничего сентиментального.

Но Игоря не было там, и я не устану это повторять. Игоря не было на месте акции. Он даже не активист, и тем более – не активист Бессрочки. Но запросили ему всё равно столько же, сколько и Ване, хотя должны были по всем статьям оправдать. Его мера пресечения несправедливо строже, чем у нас, несмотря на то, что её вообще не должно было быть.

Изначально уголовное дело завели на двоих: меня и Ваню. Двое злоумышленников, преступный сговор, все дела. Везде фигурируют двое: в фабуле обвинения, в рапортах, показаниях свидетелей, на записях с камер видеонаблюдения. Прокурорка, судья, дознаватели — все это видели и все это знают. У Игоря не было обыска, и до последнего момента не было и уголовного дела.

Тогда почему он сюда попал?

Дело в том, что в ночь моего обыска Игорь был у меня дома. Я не знаю, какие такие механизмы сработали в головах оперов, но они решили забрать и его тоже и как-то прикрутить к делу, отношения к которому он не имеет вовсе. За то, что он оказался не в то время не в том месте. И буквально за то, что он мой друг.

Меня однажды спросили: «А правда, что все, кто находится в радиусе десяти метров от Оли Мисик, автоматически превращаются в участников массовых беспорядков?».

Отвечаю: правда.

И если так опасно дружить со мной, то тем ценнее те люди, которые на это осмелились. Тем ценнее для меня дружба Игоря – после всего, через что мы прошли.

Он однажды сказал, что когда всё закончится, он забудет последний год, как страшный сон. Но я не хочу забывать. Они пытались запретить нам общаться, но за эти девять месяцев мы стали только ближе. Стали больше, чем друзьями, и больше, чем парой. Мы стали друг для друга всем.

Не сомневайтесь – мы их уничтожим и переиграем.

Есть такие процессы, которые меняют жизнь. Возможно, не всегда в лучшую сторону. Но однажды каждому приходится сделать самый важный выбор, после которого ничего уже не будет прежним. Последствия такого выбора всегда закаляют. Возможно, сначала кажется, что всё было зря и это ничего не меняет — но оно меняет. Я сделала этот выбор давно. Выбор Игоря был гораздо жертвеннее.

Есть такие люди, которые меняют жизнь. И Игорь изменил мою жизнь больше, чем кто-либо другой. Возможно, в моей акции всё-таки была его вина — заслуга — потому что я не решилась бы на такое, если бы он не поддерживал и не любил бы меня так, как может только он. Если бы я не стала отважнее, самоотверженнее, искреннее — благодаря ему. Если бы он не верил в меня каждую секунду моего смятения.

И бывают такие процессы, такие акции, такие Игори, ради которых не страшно лишиться свободы. Ради которых не страшно лишиться целого мира. Бывают совпадения, которые так меняют жизнь, что до последнего веришь, что это всё-таки не случайность.