3 глава

3 глава

Годы пролетали незаметно, словно страницы книги, которые листаешь не глядя, пока вдруг не осознаёшь, что прочитал уже половину. Идеальная жизнь казалась такой, будто она только началась, будто всё самое важное ещё впереди. Но на самом деле прошло уже больше десяти лет. Эндрю исполнилось тридцать пять, Нилу — тридцать четыре. Они больше не были теми двадцатилетними парнями, полными сил мечтаний и наивной веры в то, что мир обязательно будет добр к ним. Нил изредка вспоминал о том что совсем не из этого времени. Он настолько свыкся с этим временем что назад в свое время не хотелось. Здесь у него семья, настоящая... Которая появилась чисто из за случайности. Счастливой случайности. Время оставило на них свои следы, в усталых взглядах, в редких седых волосках, в более сдержанных эмоциях. Но, несмотря на всё это, главное осталось неизменным. Они все так же есть друг у друга. Они всё так же заботились друг о друге.

Объятия по утрам, когда не хотелось вставать. Поцелуи тихие, почти невесомые, как напоминание: «Я рядом». Нежность не исчезла, она просто стала спокойнее, глубже, увереннее. Им было хорошо вместе. Не нужно было громких слов или постоянных подтверждений чувств, достаточно было одного взгляда, одного жеста, чтобы понять друг друга без слов.

Они живи в своем мире где у них все было хорошо. Старые привычки переплетались с новыми: Нил по-прежнему оставлял кружку на столе, забывая убрать за собой, а Эндрю всё так же ворчал, но каждый раз молча мыл её сам. По вечерам они сидели на веранде, прижимались друг другу согревая. Они сидели рядом — иногда разговаривая, иногда молча, просто чувствуя тепло другого человека. Это была не буря эмоций, а тихая поляна в которую всегда хотелось возвращаться.

Осень подкралась незаметно. Сначала похолодали вечера, потом листья начали опадать с деревьев, устилают улицы ржаво-золотым ковром. Вместе с этим изменился и Эндрю. Сначала он стал быстрее уставать, чаще задерживался на диване, закрывая глаза, будто ему нужно было всего несколько минут отдыха. Он отшучивался, говорил, что возраст берёт своё, что это просто усталость. Нил верил, или делал вид, что верит.

Потом появился кашель. Сухой, слишком сильный будто рвал грудь изнутри. Ночами Эндрю просыпался, стараясь дышать тише, чтобы не разбудить Нила, но тот всё равно слышал. Он приподнимался, клал руку ему на спину, гладил медленно и осторожно, словно боялся сломать. Иногда губы Эндрю приподнимались в виноватой улыбке в ответ, слабо, виновато, будто извиняясь за беспокойство.

Когда поднялась температура, стало не до шуток.

Лицо Эндрю было бледным, глаза потускнели, а движения стали неловкими и медленными. Нил настоял на том, чтобы вызвать врача. Тот пришёл всего один раз. Осматривал долго и молча, слушал дыхание, задавал вопросы, на которые Эндрю отвечал с видимым усилием. В какой-то момент врач задержал взгляд дольше, чем нужно, и в его глазах мелькнуло что-то тревожное, почти испуганное.

Уходя, он сказал, что возможно прийдет ещё раз или отправит кого-то позже. Но позже не наступило. Никто не пришёл. На то что Нил приходил и просил лекаря помочь Эндрю ответили холодно и коротко: врач отказался приходить в этот дом. Без объяснений. Без причин.

Страх поселился в доме вместе с холодом. Он прятался в углах комнат, в тишине ночей, в долгих взглядах Нила, когда он думал, что Эндрю спит. Нил делал всё, что мог: травы, компрессы, тёплый чай, бессонные ночи у кровати. Он держал Эндрю за руку, даже когда тот засыпал, будто боялся отпустить и потерять.

За окном осень медленно уступала место зиме. Первые заморозки сковали землю, воздух стал резким и тяжёлым. И вместе с этим нарастало чувство неизвестности. Но даже в этом страхе, даже в этой тишине, полной тревоги, они оставались вместе. Потому что за десять лет научились главному — держаться друг за друга, даже когда весь мир начинает отступать.

Жизнь жестоко поиздевалась над теми кого свела вместе 10 лет назад.

Спустя пару месяцев бессонных ночей усталости и страха  однажды утром Эндрю не открыл глаза. Он больше никогда их не откроет. Он отянул свой конец насколько мог. Перед сном он просил что бы Нил его обнял его крепче. Парня это стревожело, обнимая блондина он прошептал Эндрю на ухо что "очень сильно любит его" . Впервые эти слова прозвучали в слух. Эндрю тихо ответил "и я тебе люблю".

Это было первое и последнее признание  в слух о том что они любят друг друга.

Нил какое-то время сидел на кровати. Уже прошл не один час с того момента как Эндрю похоронили. Нил не верил в то что это происходит с ним. Его лицо бледное осунувшееся, синяки под глазами. Выглядел он как живой труп.

Парень лег на кровать притащил себе в обьятия любимое одеяло Эндрю. Вдохнув запах Миньярда по щекам покатились горячие слезы. К нему на кровать запрыгнул кот и начал лизаться как бы успокаивая Нила.