3 этап

Голос всё ещё нависал сверху, но былая вальяжность окончательно сменилась лихорадочным нетерпением. Его ладони, теперь уже свободные от пуговиц рубашки, лихорадочно скользили по телу Солуса, пока тот пытался сосредоточиться на ощущениях сквозь плотную ткань своих брюк. Ткань казалась сейчас непомерно тяжелой, ремень давил, а любая попытка сменить положение отдавалась трением, которое только сильнее распаляло внутренний жар. Солус чувствовал, как Голос пытается справиться с его застежкой, действуя скорее напролом, чем аккуратно, и это стало последней каплей.

Терпение Солуса, и без того натянутое как струна, окончательно лопнуло. Перехватив запястья наглеца, он не позволил ему закончить, а вместо этого подался всем телом навстречу, плавно, но неотвратимо меняя их положение.

Диван скрипнул под общим весом, когда Голос оказался вжат спиной в обивку, а Солус, тяжело дыша, навис над ним, блокируя любую возможность к отступлению. Взгляд изумрудных глаз стал темным, почти черным от зрачка, когда он наконец избавился от мешающей одежды. Брюки, с глухим шорохом соскользнувшие на пол, унесли с собой последнее напоминание о приличиях.

Оставшись в одном белье, они оба на мгновение замерли, привыкая к обжигающему контакту кожа к коже. Солус медленно повел ладонями от бедер Голоса вверх к его ребрам, чувствуя, как тот судорожно втягивает воздух, подставляясь под прикосновения. Он не спешил, наслаждаясь моментом, когда инициатива полностью перешла в его руки. Поцелуи переместились к челюсти, Солус буквально выцеловывал каждый сантиметр, прежде чем вновь зарыться лицом в шею Голоса. Его губы касались пульсирующей жилки, ловя каждый рваный удар сердца партнера, пока пальцы одной руки сплетались с пальцами Голоса, прижимая его ладонь к дивану, а вторая продолжала изучать горячее, подрагивающее от ласк тело.