3 часть

Первая мысль, что приходит Сану в голову, стоит ему открыть глаза: «Какого черта он такой бодрый?». Уён не выглядит как человек, который спал лишь треть ночи. Вяло поднявшись, он потягивается и подходит к Сонхва. Тот выглядит абсолютно соответствующе количеству полученного сна в совокупности с пройденным путем. Из-под полузакрытых глаз он смотрит на готовящего завтрак Уёна, словно сдерживаясь от того, чтобы не свалится на бок.

— Как дежурство? ­– вопрос риторический, Сан спрашивает скорее, чтобы проверить состояние своего собеседника. Как минимум его способность говорить.

— Ужасно, — лениво отвечает Сонхва, переключив своё внимание на Сана, норовящего свернуться калачиком на его коленях.

— Понимаю, — он отвечает и таки закончив действие прикрывает глаза. Чувствует лёгкие приятные поглаживания по шёрстке.

— Так, завтрак готов, так что прекращаем дремать и быстро едим. Нам предстоит ещё долгая дорога, — недовольное мычание Сонхва следует в ответ. — Если мы за сегодня пройдем столько же сколько вчера, то завтра уже к обеду будем на месте. — Проигнорировав недовольство заканчивает Уён.

Надежда на скорое прибытие подстёгивает остатки сил. Не растягивая время завтрака, компания быстро с ним заканчивает и бодро, хоть и нехотя, направляется в путь.

Сан быстро пробегает вперёд и прислушивается — Уён сказал, что в этом лесу водятся опасные животные, поэтому следует быть на чеку. Он возвращается к остальным, чтобы сообщить, что всё впереди чисто и слышит то, что ему по какой-то причине сильно не нравится.

— Прекрасно выглядишь, особенно для этих условий, — улыбаясь произносит Уён, протягивая Сонхва руку и помогая ему забраться на возвышение.

— Спасибо, но вкус у тебя, конечно, очень сомнительный. У меня грязная голова и весь я грязный, а ты говоришь такое.

— Брось, ты даже так очень хорош, — Уён придерживает Сонхва за талию, когда тот слегка наклоняется, пытаясь не упасть.

— Говорил бы так, если бы я был в своем настоящем теле?

— Ну если из тебя получилась такая женщина, то думаю и мужчина ты очень даже ничего, — Уён подмигнул Сонхва, на что тот только улыбнулся.

— Впереди чисто, — громко прерывает этот флирт Сан.

Новое, неприятное чувство сжимает сердце в железные тиски. Непонимание, вперемешку с этой гадкой эмоцией выбивает из колеи. Сан обиженно отворачивается и ждет, когда к нему подойдут, чтобы пойти дальше.

— Котик, ты случайно не видел тут рядом озера? — ласково спрашивает Уён, настигнув Сана.

— У меня имя есть. Озера нет.

— Ты на что-то обиделся, Санни? — промурлыкал Уён, наклонившись.

Ничего от него не скроешь.

— Нет. Пойдемте быстрее, — Сан ускоряется, а вместе с ним на быстрый шаг переходит Мин Мин.

Сан глубоко задумывается. Почему какой-то воришка заставляет его чувствовать так много того, что он не чувствовал раньше?

Время проходит незаметно и только палящее вовсю солнце и урчание в животе, напоминает том, что пришло время привала.

— Если верить карте, то мы скоро будем проходить мимо озера. Я хочу искупаться, как вам такая идея? — Уён, как обычно идущий впереди, разворачивается, спрашивая путников.

— Я только за! — бодро отвечает Сонхва. — Мы пообедаем там же?

— Да, думаю там привал и устроим. Санни, ты не сбегаешь на разведку?

Сан дергает хвостом в ответ на такое приятное слуху обращение. Он молча срывается с места и бежит вперёд. Навострив свой слух, он скачками и короткими перебежками достигает небольшого окружённого лесом озера.

Водная гладь сияет словно изумруд. По кромке водоёма растут деревья, словно огранка для дорогого камня. Налюбовавшись, Сан возвращается к остальным, чтобы указать путь.

Едва приблизившись к озеру, Сонхва скидывает сумку на землю и стягивает с себя ботинки. Он бежит к воде аккуратно вступает босыми ногами в холодную воду. Дергается от непривычной прохлады, но приподнимает штаны и проходит чуть глубже.

— Как же хорошо! Пойдемте купаться! — кричит обернувшись.

Уён снимает с плеч свою сумку и принимается раздеваться. Сан скользит взглядом от его ключиц по рёбрам к стройному животу и обратно к лицу. Улыбка на его лице прекрасная и заразительная настолько, что Сан не замечает, как и сам начинает улыбаться.

Сонхва тем временем возвращается к берегу, чтобы последовать примеру Уёна. Он, как ни в чем ни бывало, начинает расстёгивать блузу.

— Хва, ты же не собираешься сейчас снять с себя весь верх? — если бы Сан был человеком, то тут же покрылся бы румянцем от одной мысли о том, что собирается сделать Сонхва.

— Эмм… А что не так? — практически сняв блузу, что теперь расстегнута, но всё-ещё прикрывает грудь, спрашивает Сонхва.

Тут уже в разговор вмешивается Уён.

— Тебя не смущает, что ты сейчас, будучи женщиной, собираешься раздеться перед двумя мужчинами?

— А…– Сонхва смотрит на свою грудь и на ухмыляющегося Уёна. — Но то, что я в теле женщины не отменяет, то, что я остаюсь мужчиной.

— Нет, Хва. Ты не будешь раздеваться перед Уёном, — эти слова вырываются из уст Сана раньше, чем он успевает их осмыслить.

По ошарашенному выражению лица Сонхва, он моментально понимает, что сказал что-то не то.

— Ещё коты мне не указывали, — с этими словами он стягивает с плеч блузу, брюки и разбежавшись ныряет в озеро.

Сан смотрит на Уёна, наблюдающего за происходящим с улыбкой на лице. Его хвост непроизвольно дёргается из стороны в сторону.

— Пойдем, — Уён поворачивается, подходит и без спросу подхватывает Сана на руки.

— Отпусти меня!

— Неа!

Уён вбегает в воду. Брызги разлетаются из стороны в сторону. Ощущение тепла от соприкосновения с кожей резко сменяется на прохладу от капель. Вдруг, Уён резко погружается по шею в воду и встает.

Сан фыркает и пытается отряхнуться, но его крепко прижимают сильные руки.

— Пусти! — недовольно вопит Сан, пытаясь высвободиться.

— А ты плавать хоть умеешь, котик? — Уён поднимает его над головой.

Сан смотрит ему в глаза. Карие, озаренные ярким солнцем, как две сферы в которых можно погрязнуть навек. Медовая мокрая кожа, словно искрится. Маленькая родинка на пухлых растянутых в улыбке губах и ещё одна под глазом — Сан не замечал этих деталей раньше, а сейчас из-за них он готов расплавиться от нежности.

— Умею, пусти! — произносит он, вырвавшись из ступора.

— Ну плыви, — Уён отпускает Сана на воду и тот быстро начинает перебирать лапками, отплывая в сторону берега.

Как только под лапами начинает чувствоваться твердая поверхность, Сан понимает почему коты так не любят воду. Ощущать мокрую шерсть по всему телу ужасно неприятно. Он отряхивается и видит как морщится от попавших на лицо капель, сидящий рядом у берега Мин Мин.

Немного обидно, что вместо того, чтобы плескаться с остальными в своем человеческом теле, приходится сидеть и ждать пока шёрстка обсохнет на солнце. Уён плавает, заметно стараясь не смотреть на обнажённого по пояс Сонхва. Сану это отзывается удовлетворением в душе.

Интересно, что бы было, будь я в своём настоящем теле? Если бы мы остались здесь лишь вдвоём…

Долго купаться и обедать Уён никому не даëт. Не успевает Сан погрузиться в свой мир грёз, как тот уже выходит из воды и заставляет всех быстрее поесть.

— Не знаю как вы, но хочу прийти поскорее, — аргументирует он, торопя.

После обеда кажется, что идти стало гораздо труднее. Нещадно клонит в сон, а Уён кажется сверхчеловеком. Он шагает бодро, подбадривая различными историями из своей жизни: о том, как он обворовал телегу одного богатого землевладельца, пытающегося скрыть свои настоящие доходы от семьи, о том как вынес до последнего гвоздика всё из дома пары нечестных владельцев таверны, травящих людей тухлой едой и несколькими другими подобными рассказами.

Можно было посчитать это всё выдумками, да только пока они искали того самого Бенифи, они узнали о нем всё, что могли. Что больше всего поразило Сана тогда, что Уён не грабил ради собственной выгоды. Он выбирал жертв осознанно, тех, кто делал гадкие и нечестные вещи и раздавал их богатства тем, кто больше всего нуждался в деньгах. Сан и сам видел этих людей.

Даже сейчас, среди всех бахвалящихся рассказов Уёна о его ловкости и находчивости, Сан заметил, что он ни разу не похвастался тем, что раздавал деньги бедным. Прикинувшись, словно не он раскопал всю его подноготную, Сан решил уточнить:

— А куда ты девал все украденные деньги и вещи?

— Я думал слухи обо мне известны каждому, — начал бодро Уён. — Я…мне не нужно так много денег, поэтому я просто отдаю их тем, кто в этом нуждается. — голос его звучит тише и, словно, как-то печально. — Вы лучше скажите, как вы меня черт возьми обнаружили! Никто на протяжении стольких лет не мог меня поймать, а вы как это сделали?

— Нам Юнхо сказал, что Бенифи это Уён. И что Уён сейчас сидит в тюрьме, — отвечает Сонхва недовольно отмахиваясь от мошкары.

— Прекрасно, какой-то мужик из леса обнаружил меня быстрее, чем целый город за столько лет.

— Ну был бы Юнхо просто мужиком из леса, мы бы к нему столько не шли.

— Ладно, проехали.

Больше они не разговаривали до привала перед ночёвкой. Хотелось сберечь силы, которых осталось и без того слишком мало.

Под треск костра все начинают на сытый желудок готовиться ко сну. Порядок дежурства остаётся прежним.

Сегодняшний рассказ Уёна пробуждает в Сане неподдельный интерес, но кажется тот не готов больше чем-то делиться. В голову приходит воспоминание о том, как при первой встрече, он отказался рассказывать о своем прошлом. Кажется, сейчас самый подходящий момент для этого.

— Хочешь я расскажу тебе о том времени когда я служил ведьме?

— Конечно! — Уён отвечает воодушевлённо.

— Мне тогда было лишь восемнадцать. Я решил, что достаточно взрослый для того, чтобы зарабатывать самому и не обременять родителей. Работу найти было сложно, а тут одна женщина предложила пойти ей на службу с условием, что она будет меня кормить, даст жильё и будет платить.Естественно я сразу же согласился. Сначала всё действительно было хорошо. Я делал всё по дому, ходил за продуктами в город, потому что она жила на окраине этого леса, а это довольно далеко. Но со временем её указания стали более странными и жестокими. Она постоянно покупала различных животных и сама ухаживала за ними в сараях. Видимо когда мне стало можно доверять, она стала просить меня кормить этих животных. Я вошел в сарай и увидел, что она сажает их в мешок и подвешивает под потолком. Спускает вниз по пять раз в день, чтобы откормить и вешает обратно. Она говорила, что так они становятся более жирными и вкусными, но на самом деле даже для этого, животные были слишком толстыми. Они зачастую даже не могли больше двигаться, а потом внезапно исчезали. Самым странным было для меня, что она никогда не ела их мяса. Только потом я узнал, что всё это было частью её жутких магических обрядов. Узнал я это когда она заставила меня помогать в них. Последней каплей для меня стала её просьба выкрасть ребёнка. Тогда я взбунтовался, высказал, что ухожу, взял в руки кота, которого подобрал на улице и очень полюбил за то время, а она взмахнула рукой и поменяла нас телами.

— Какая жуть… А как ты встретил Сонхва?

— Он сам меня нашёл на улице. Пригласил к себе, мы подружились и я решил остаться у него. Ну и заодно помогать ему по дому. Сложно сначала было, а потом уже привык. У нас с Мин Мин хорошая связь, он понимает меня и делает, то что нужно. Ну и однажды я снова стал грустить из-за своей такой судьбы и Сонхва, увидев это, пошел к ведьме. Не знаю уж что там было, но он вернулся живым, но женщиной.

— Чем больше узнаю вас, тем больше убеждаюсь в том, что вы действительно хорошие люди.

Лицо Уёна озаряет грустная улыбка, отчего Сану почему-то становится не по себе.

— Твоя очередь рассказывать, — прерывает молчание Сан, наблюдая, как меняется выражение лица Уёна.

— А что ты хочешь от меня услышать?

— Как ты стал тем, кем стал?

— Это грустная и долгая история, ты уверен, что хочешь её услышать?

— Уён, я действительно сильно хочу узнать о тебе больше.

На лице парня становится заметным искреннее удивление. Он теряется на несколько мгновений прежде чем начать свой рассказ:

— Я родился в трущобах. Наша семья всегда была на грани нищеты. Нам часто нечего было есть. Когда мне было двенадцать, я решил попроситься к одному богатому мужчине на подработку. Поливать огород, полоть грядки. Он согласился. Я просил сущие копейки, просто немного на еду. Но он не заплатил мне в первый раз. Сказал, что когда я поработаю ещё столько же, он заплатит сразу за всё. Я поверил. Но во второй раз мне не то, что не заплатили, меня со смехом выпнули со двора под зад. В тот день я наверное и потерял веру в людей. Мне всегда говорили тогда, что я умнее сверстников и некоторых взрослых. Я стал следить за эти мужиком. Так как я хорошо знал двор, то мне было несложно выяснить как можно проникнуть внутрь. Я нашел двух парней постарше, промышляющих мелкими кражами и мы, в нужный день вынесли всё ценное из его дома подчистую. А самое приятное, что я подстроил всё так, что нас не нашли. До сих пор работаю иногда с теми парнями. Очень благодарен им, что они не кинули меня тогда, а согласились разделить всё поровну. Потом они мне дали даже больше, потому что я полностью разработал план.

— Это… То что с тобой было, это ужасно…

Сан невольно представляет маленького худого ребёнка плачущего от голода и безысходности, от чего больно сжимается сердце. Он подходит и ложиться рядом с бедром Уёна, прислонившись к нему спиной. То ли тяжелый день, то ли чужое тепло виновато, но сон настигает его практически мгновенно.