3 часть
В день, когда Даня наконец выбрался из своей прокуренной и заставленной банками квартиры, выдался на удивление светлым. Он пришел на тренировку ровно в тот срок, который назвал Илья, ни днем раньше, ни днем позже. Ему нужно было хоть как-то отвлечься от того хаоса, который творился у него внутри. Трасса встретила его привычным запахом бензина . Прохладный ветерок то и дело вздувал его рыжие волосы, заставляя пряди разлетаться в разные стороны. В одной руке Даня держал свой красный шлем гладкий, отполированный до блеска, с парой царапин на левом виске. А взгляд Кашина был прикован к болиду, который сиял ярко-алым цветом на утреннем солнце, отражая лучи крошечными бликами .
В этот самый миг сердце Дани затрепетало от счастья. Сердце забилось быстрее, сильнее, почти выпрыгивая из груди. Так сильно он скучал по этому чувству скорости, свободы. Он уже хотел сделать шаг вперед, но вдруг замер на месте.
У его машины возился Макс. Шабанов, его механик и старый друг, был полностью погружен в работу проверял каждую деталь. Его руки, перепачканные машинным маслом, ловко скользили по узлам, а взгляд сосредоточенный блуждал по тест-индикаторам и датчикам. Макс был из тех людей, кто не успокоится, пока не убедится, что всё работает идеально. Он мог провести час, просто прислушиваясь к двигателю.
— Привет, — сказал Даня, подойдя ближе, и тут же натянул на лицо улыбку ,стараясь изо всех сил делать вид, что всё в порядке.
Но Шабанов, видимо, прекрасно замечал все эмоции своего товарища. Он знал Данию слишком долго ,они прошли вместе все. Купиться на эту фальшивую улыбку было невозможно.
— Видимо, нелегко тебе далось это второе место— спокойно заметил Макс, даже не поднимая головы от панели. В его голосе не было насмешки, только констатация факта. — Вон какой помятый. Словно тебя месяц в стиральной машине полоскали.
Кашин на секунду замер, глядя на друга снизу вверх. В воздухе повисла тягучая, неловкая тишина, нарушаемая только далеким гулом другого двигателя. Даня понимал, что скрыть правду от старого друга невозможно, да и незачем. Но признавать вслух собственную слабость не хотелось.
— Да всё нормально, — ответил он, стараясь перевести всё. Он сделал шаг к Максу вплотную и в дружеском жесте положил руку ему на голову, слегка взъерошивая, спутанные волосы. — Сам-то вот, круги под глазами ,как у панды. Отоспись уже. Кто бы говорил про мой вид. У тебя самого лицо такое, будто ты год не спишь.
Шабанов наконец оторвался от двигателя, хмыкнул и слегка толкнул Данину руку улыбаясь. Но в глубине его глаз оставалась тень беспокойства.
— Времени нет на это, — ответил Макс, вытирая тряпкой руки и возвращаясь к осмотру подвески. — Сезон не ждет, Кашин. А теперь иди тренируйся, пока возможность есть и трек свободный. Ты же для этого сюда пришел, а не мой сон обсуждать ?
Даня кивнул, чувствуя, как внутри что-то потихоньку оттаивает. Он переложил красный шлем из левой руки в обе и на пару минут замер, глядя в затененное стекло. Он рассматривал свое отражение: гоночный костюм команды, на который были нанесены разные узоры красного цвета символы удачи, эмблемы спонсоров и несколько личных нашивок, которые он добавил сам. всё это выглядело родным, правильным, будто вторая кожа.
Затем Даня аккуратно, надел шлем на голову. Резиновые уплотнители привычно обхватили щеки, затылок утонул в мягкой подкладке, и мир сжался до размеры узкой щели обзора. Он ощутил привычный давящий уют. Медленно, с осторожностью, он просунул сначала одну ногу, потом другую, и наконец опустился в кокпит болида, утонув в узком кресле. Пальцы привычно легли на руль .Даня слегка покрутил его вправо-влево, нащупывая идеальное положение. Последний глубокий вдох. После этого он нажал на газ, и транспорт тут же издал приятный, мощный рев, который эхом разнесся по всей трассе.
Кашин проезжал круг за кругом, и с каждым новым виражом он чувствовал, как тяжесть покидает его плечи. Облегчение и свежесть разливались по телу, вымывая остатки похмелья и тоски.
Но вдруг со стороны послышался другой звук.Даня резко повернул голову влево, и его глаза расширились от неожиданности. По соседней полосе, въезжая на трек, двигался автомобиль. Черный хорошо знакомым рисунком на борту. Приглядевшись внимательнее, вглядываясь в очертания кузова и манеру пилотажа, Кашин с ужасом и одновременно с горькой злостью понял: это был Тушенцов. Тот самый который видимо, тоже позвали сюда
— Какого черта? — выпалил Даня про себя, сжимая руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.
Адреналин мгновенно вскипел в крови, затопил всё тело. Даня сильнее зажал педаль газа, пытаясь оторваться, но с ужасом и жгучей обидой увидел, как черный болид снова, как и в тот роковой день, легко и плавно, почти небрежно, обходит его на опасном вираже. Прямо как тогда. Паника сдавила горло.
Они доехали до финиша почти одновременно Даня отстал на какие-то жалкие доли секунды. Кашин вылетел из болида, как только колеса перестали вращаться, даже не заглушив двигатель до конца. Он рванул ремни, отбросил шлем на сиденье. Тушенцов тем временем быстро вылез из своей черной машины, даже не взглянув в сторону Дани, и направился в сторону своей команды ,к паре механиков в черных комбинезонах. Его движения были плавными, ленивыми, будто он вышел на прогулку в парк.
И тогда Кашин, сорвавшись с места, побежал за ним, чтобы перехватить.
— Эй, ты откуда тут?— крикнул Кашин, тяжело дыша.
Руслан медленно, с той же неторопливой грацией, повернулся к нему. Несколько секунд он просто смотрел, изучая лицо Дани. Потом поднял руки и так же неторопливо снял шлем. Под ним оказалось лицо, не выражавшее ни удивления, ни злости, ни даже интереса. Только легкая, почти скучающая усталость
— Такой же вопрос могу задать и тебе— спокойно ответил он. — А так… просто решил прокатиться, пока можно. Трек свободный
Даня опустил взгляд на асфальт. Его глаза быстро бегали из стороны в сторону — в голове лихорадочно созревало какое-то решение. Он снова поднял взгляд на Тушенцова
— Давай реванш.
Наступила тишина. Даже ветер, казалось, замер. Глаза Руслана тут же раскрылись шире
— Какой нахуй реванш? — переспросил Руслан, криво усмехнувшись краешком губ.— Смирись с поражением, Кашин. И всё. Было дело, ты проиграл. Таков спорт.
Он резко отдернул свою руку, которую Даня до этого схватил в порыве эмоций, но не ушел. Вместо этого Руслан замер и медленно, с каким-то интересом, оглядел всё вокруг
Кашин не хотел его отпускать. Он понимал одно: ему нужно во что бы то ни стало добиться этого реванша.
— Это было не честно— выдавил Даня, сам не зная, что именно он имеет в виду
Тушенцов закрыл глаза ладонью, потер переносицу и, сквозь тяжелый, почти вымученный стон, спросил :
— Если ты выиграешь… если предположить такое чудо… ты от меня отстанешь?
Даня открыл рот, чтобы что-то горячо возразить, но не успел произнести ни слова. Руслан уже принял решение. Он резко схватил Кашина за запястье и повел обратно к болидам. Сам он сел в свой черный автомобиль, с привычным щелчком застегнул ремни и захлопнул дверцу, сверкнув темным стеклом шлема на свету.
— Ну, поехали тогда, — бросил он сквозь переговорное устройство, даже не повернув головы. — Хотя бы на чёрту. Быстро и без лишних разговоров. Пока я не передумал.
Кашин смотрел на соперника с откровенным удивлением, не веря, что тот действительно согласился. Он ожидал издевки, отказа. Но вместо этого получил шанс. Потом, услышав рев мотора, он зажал педаль. И всё началось заново. Всё было почти таким же, как и в тот день на настоящих соревнованиях. Только без зрителей, без камер, без диких криков комментаторов .Сейчас они были лишь вдвоем на этой огромной пустой площадке.
Адреналин поднялся в крови до предела, заставляя каждую клетку тела дрожать от напряжения. Даня то и дело на пределе сил разворачивался на крутых поворотах, шины визжали. Ему казалось, что еще чуть-чуть и его автомобиль перевернется вверх ногами, вылетит с трассы и превратится в груду металлолома. Но, гонясь за Русланом , который мелькал впереди, Даня заметил одну странную, неприятную вещь: Тушенцов сдавался. Он даже не торопился. Он двигался вяло, без азарта. Сам Руслан за рулем выглядел расслабленно его движения были почти сонными, он едва заметно прокручивал руль, будто не соревновался за победу, а просто ехал в супермаркет за продуктами.
Это зрелище было оскорбительным. Хуже, чем если бы он просто обогнал его. Даня сжал руль со всей силы, так что побелели костяшки пальцев, и медленно, с какой-то горечью во рту, начал сбавлять скорость.
Оба транспорта остановились посреди трассы. Тушенцов тут же выпрыгнул из своего болида, даже не взглянув на соперника, и уже хотел уйти прочь, как вдруг услышал в спину яростный крик:
— Какого хуя?! — заорал Даня, вылезая следом. — Ты даже не пытался!
Руслан остановился, будто споткнулся о невидимую стену. Не спеша, он снял шлем, вытер пот со лба тыльной стороной ладони и медленно поднял обе руки вверх в жесте капитуляции совершенно безэмоционально, без тени иронии или сарказма.
— Я не сдавался, — ответил он ровным, холодным тоном, глядя на него
— Пиздишь! — не выдержал Кашин, чувствуя, как внутри закипает злость. Он сам снял шлем, бросил его на сиденье и ткнул пальцем ему в грудь— Ты что, думаешь, я слепой?! Мы даже с тобой до финиша не доехали! Ты просто остановился посреди трассы! Это был не реванш, это была насмешка. Ты издеваешься надо мной.
Тушенцов медленно опустил руки. Его взгляд скользнул по разметке вдаль, на линию финиша, которая так и осталась где-то впереди белая полоса на сером асфальте. Потом он перевел взгляд обратно на Кашина
— Ну прости, — сказал он с таким безразличием
Даня медленно опустил руку. Он смотрел в эти безразличные карие глаза, которые даже не пытались оправдываться. Эта холодная маска. Всё это бесило больше, чем если бы Руслан просто плюнул ему в лицо. Кашин почувствовал, как внутри поднимается злоба, смешанная с чем-то еще с каким-то странным чувством.
Махнув рукой он развернулся и пошел прочь. Он не оглядывался. Но спиной, чувствовал чужой тяжелый взгляд ,карие глаза провожали его, не отрываясь, до тех пор, пока Даня не скрылся за поворотом
---
Снова оказавшись дома, в своей уже начинавшей пахнуть свежестью квартире, Даня плюхнулся на диван. В этот раз он удосужился включить свет, и от этого всё вокруг казалось таким светлым. Стены уже не давили, мусор был вынесен, полы помыты. Но в груди всё еще было пусто и тревожно.
В руке он держал телефон. Он рассеянно перебирал все сообщения от друзей, знакомых и случайных приятелей. Были еще старые чаты, которые давно потеряли смысл. Ничего, что могло бы его зацепить, задеть за живое.
Даня решил пролистать ленту новостей, чтобы хоть как-то занять голову. Спустя два поста с тупыми мемами и рекламой энергетиков он снова наткнулся на страницу Тушенцова. А точнее на его свежую фотографию.
Руслан сидел в уютном, полутемном кафе. В руке он держал чашку с кофе черный американо, без сахара. На столике перед ним лежала раскрытая книга. Обычный вечер обычного человека.
На этот раз Кашин не пролистнул пост дальше, как делал раньше,фыркнув и выкидывая телефон в сторону. Нет. Его палец завис на секунду над экраном. А затем решительно, нажал кнопку «Заявка в друзья». Нажал и замер.И в этот момент на его губах появилась странная, едва заметная улыбка. Он сам не до конца понимал, зачем сделал это.