3. Малыш Цы

Само это прозвище звучало так, будто его придумали нарочно, чтобы подчеркнуть чрезмерно напускную и до отвращения неприятную фамильярность.

— …

Лицо Юнь Цы сразу потемнело.

Он даже не успел задаться вопросом, как так вышло, что в таком огромном университете они всё-таки пересеклись.

И почему, когда пересеклись, это произошло в такой идиотской ситуации.

Может, он просто не заглянул в календарь перед выходом?

Хотя нет. Всё дело в том, что этот университет когда-то принял студента с фамилией Юй. И с тех пор это место было обречено.

Уличные фонари продолжали менять освещение, то тускнели, то вспыхивали снова, пока, наконец, не начали мигать, как звёзды.

Чжоу Вэньюй слегка толкнул Ли Яня в плечо:

— Как-то слишком знакомо…

Ли Янь кивнул:

— Ещё бы.

Чжоу Вэньюй, наблюдая этот момент, невольно утонул в воспоминаниях.

В памяти всплыл школьный вечер, старшие классы. Это было довольно давно — примерно одно из занятий на самостоятельной работе в 10 классе, в какой-то тихий вечер.

В их школе правила на самостоятельных занятиях соблюдались не слишком строго. Самые смелые ученики нередко убегали из класса, обычно на спортивную площадку или в школьный магазинчик.

Чжоу Вэньюй не принадлежал к числу таких смельчаков. Но в тот день всё сложилось случайно: ему поручили передать кое-какие документы от имени завуча, и его путь пролегал мимо спортплощадки. По его мнению, это была обыкновенная рутинная задача.

Пока он не подошёл ближе и не увидел, что площадка буквально забита людьми.

Толпа из нескольких десятков человек, разделившаяся на две группы, стояла по разным сторонам. С каждой стороны примерно по десять-двенадцать человек.

Между этими группами оставалась пустая полоса, и по её центру была проведена белая разделительная линия.

...

Он краем уха услышал обрывки диалога между этими двумя группами:

— А на что играем? — спросил кто-то.

— Баскетбол, — ответил голос Юнь Цы. — Проигравшие на этой неделе не появляются на площадке.

Затем раздался другой голос, незнакомый. Его обладатель стоял впереди своей группы, окружённый товарищами. Силуэт этого человека, погружённый в закатный свет, был почти неразличим. В его тоне звучала насмешка:

— А если выиграю я?

— Тогда придётся видеться со мной на площадке каждый день. Как тебе такое? — парировал Юнь Цы.

…

Картинка из прошлого и настоящее начали накладываться друг на друга.

Напряжённую атмосферу внезапно прервала съёмочная группа, причём всего двумя громкими и чёткими словами:

— Дядя!

Юнь Цы:

— …

Ли Янь, стоявший рядом и наблюдавший за происходящим:

— …

Юнь Цы чуть не выдал поток ругательств, уже готовых сорваться с языка, но в последний момент сдержался. Он повернулся к оператору.

— Так кто вы всё-таки друг другу? — с искренним недоумением спросил тот. — Я уже ничего не понимаю. Ты ведь его дядя, да? — С этими словами он указал на человека, которого недавно брал интервью. — А это кто? Вы знакомы?

— Можно сказать, знакомы, — сухо ответил Юнь Цы.

Иногда, в определённых ситуациях, человеческий разум способен слегка исказить реальность. Юнь Цы вдруг совершенно серьёзно посмотрел прямо в камеру и добавил:

— Интервью, да? Ладно, давайте.

— Этот человек, — начал Юнь Цы, затем сделал небольшую паузу и указал на парня напротив:

— Дайте ему пару секунд в кадре, переключитесь на него.

Оператор послушался и направил камеру на лицо другого.

Не успел он удивиться, насколько хорошо этот человек выдерживает крупный план в HD-качестве, как Юнь Цы невозмутимо продолжил:

— Юй Сюнь. Сюнь — как в слове «искать».

— Кратко представлю всем: он сейчас свободен и активно ищет пару.

— …

Говорил он с такой серьёзностью, что сложно было понять, шутит он или нет:

— Если встретите его, сразу просите номер телефона.

— …

На этих словах повисла небольшая пауза.

Наконец, Чжоу Вэньюй тихо спросил:

— Откуда такая уверенность, что он одинок?

Ли Янь так же шёпотом ответил:

— Зная, как они в старших классах следили друг за другом, скрыть отношения у них точно бы не получилось. Мой брат мог бы перечислить всё: сколько Юй Сюнь набрал на экзамене, что купил в школьном киоске — он всё держал под контролем.

— … — Чжоу Вэньюй был впечатлён.

Свет снова замигал, и в этот момент Юй Сюнь с бутылкой воды подошёл ближе.

Юй Сюнь подошёл ближе и, заметив, как Юнь Цы явно попытался отступить, чтобы увеличить расстояние между ними, поднял руку и уверенно положил её ему на плечо. Сделал это так, будто они давние друзья.

— Не ожидал, что ты так переживаешь за мою личную жизнь, — с лёгкой усмешкой произнёс он.

Когда они стояли рядом, небольшая разница в росте была заметна. Хотя рука Юй Сюня лежала не тяжело, в её напряжённости ощущалось лёгкое давление. Он чуть наклонил голову, уголки губ приподнялись, а его взгляд, слегка насмешливый от природы, добавлял словам издёвки:

— На самом деле, тебе не нужно тайно следить за мной.

…

Как только Юй Сюнь подошёл ближе, Юнь Цы весь напрягся, словно превратившись в статую. Воздух вокруг на мгновение словно застыл.

Он медленно закрыл глаза, потом открыл их снова и, собравшись, холодно ответил:

— Кто вообще за тобой следит, твою мать?

— Кто? — невинно протянул Юй Сюнь. — Может, какой-нибудь господин по фамилии Юнь?

— Господин по фамилии Юй не должен переоценивать своё значение, — отрезал Юнь Цы.

— Правда? — протянул Юй Сюнь лениво. — А почему тогда этот самый господин знает, что я одинок?

— Такие, как ты, не смогут найти пару. Это ведь очевидно, — отозвался Юнь Цы с ледяным спокойствием.

— Эх, — цокнул языком Юй Сюнь. — Ну уж если следишь за мной, так и скажи, зачем выкручиваться.

— Да иди ты, — вздохнул Юнь Цы, не желая продолжать, и добавил:

— Вали из универа.

…

Камера постоянно переключалась между ними, ловя напряжение, которое нарастало с каждой короткой фразой.

Даже самый невнимательный зритель уже понял бы, что эти двое явно не ладят. Они стояли рядом, но казалось, будто изо всех сил сдерживаются, чтобы не ударить друг друга. Лицо Юнь Цы было мрачным, и он уже поднял руку.

Оператор не удержался и сделал крупный план, захватив их обоих в одном кадре.

И в этот момент в кадр ворвались Ли Янь и Чжоу Вэньюй. Каждый из них схватил одного, силой разняв перед тем, как конфликт успел перерасти в драку.

— Спокойнее, спокойнее, — громко сказал Ли Янь, потянув Юнь Цы за собой. — Мы же старые друзья!

— Благополучие, демократия, культура, гармония, — добавил он, с трудом удерживая его. — Терпение!

— Я и так спокоен, — спокойно сказал Юнь Цы. — …Отпусти.

Ли Янь посмотрел на него с недоверием:

— Ты это серьёзно? Что-то слабо верится.

— Если начну драку, мне снизят оценки, — сухо ответил Юнь Цы. — Это испортит мой рейтинг в конце семестра.

Подтекст был ясен: с этим человеком даже связываться не стоит.

Юй Сюня, в отличие от Юнь Цы, никто не удерживал. Чжоу Вэньюй сдался спустя пару секунд и отпустил его, так что Юй Сюнь просто стоял в стороне, наблюдая за всем, словно зритель на спектакле. Более того, у него даже хватило времени добавить:

— Ты плохо нас знаешь. Даже если мы решим подраться, то точно не будем делать это на публике.

Он лениво махнул в сторону спортивный зал напротив:

— Видишь тот спортзал? Мы бы выбрали там какой-нибудь пустой угол, взяли бы с собой что-нибудь потяжелее — ножи, дубинки, или ещё что, заперли бы дверь и мутузили бы друг друга до упаду.

Ли Янь, всё ещё пытаясь удержать Юнь Цы, на мгновение замер:

— Ты серьёзно?

Он знал Юнь Цы уже много лет, они вместе ели, делали домашку, но о таком он никогда не слышал.

С точки зрения здравого смысла это звучало странно, но манера, с которой говорил Юй Сюнь, заставляла задуматься, что всё могло быть именно так.

Ли Янь обернулся. Его светлые волосы блестели под фонарями, напоминая о былых бунтарских временах:

— Гэ, ты ведь в СиГао был старостой. Ты запрещал мне драться, хотя я тогда только начал подниматься. А сам, выходит, втихаря вот так дрался?

Юнь Цы, сквозь зубы:

— Ты ему веришь?

Когда это они вообще так делали? Ещё и с ножами и дубинками?С такими разборками надо сразу вызывать скорую.

Ли Янь:

— А зачем ты тогда руку поднял? Все на нервах из-за этого!

Юнь Цы уже серьёзно хотел ему врезать:

— А как, по-твоему, я должен был скинуть его руку с моего плеча?

— …

_____

В половине одиннадцатого в общежитии выключили свет.

В комнате Юнь Цы все пятеро уже были на месте. После дня, полного хлопот с регистрацией и разбором вещей, все оказались настолько вымотаны, что даже не успели перекинуться парой слов после выключения света. Один из соседей, тот самый парень с модной причёской, изначально хотел устроить «ночные разговоры», но успел только начать тему, как быстро сдался, превратившись в источник храпа.

Юнь Цы никак не мог уснуть. Он лежал на кровати, листая ленту в телефоне.

Проблема была в том, что стоило закрыть глаза, как события вечера начинали крутиться в голове, будто кто-то нажимал на кнопку «воспроизвести».

В итоге их разогнал Ли Янь, буквально выволок его с места событий.

Теперь, прокручивая всё в голове, Юнь Цы пытался вспомнить, как именно его утащили, чтобы убедиться, что он выглядел достойно и не опозорился. Ему хотелось верить, что он ушёл с видом человека, сохраняющего достоинство. Но ещё больше беспокоило другое — тот неизвестный из студсовета и его камера. Не окажется ли это видео в сети?

Вспоминая всё это, он с каждым разом всё меньше верил в свой «достойный» уход. И почти был уверен, что видео рано или поздно всплывёт.

— Чёрт, — выругался он про себя.

С этой мыслью он окончательно потерял надежду на сон.

Юнь Цы лежал на кровати, листая список контактов. Он нашёл Ли Яня и, не раздумывая, написал:

Юнь Цы: Скинь мне свод правил университета, особенно раздел про отчисление.

Его аватар в WeChat представлял собой просто белый квадрат. На фоне стандартного интерфейса это выглядело так, будто у него вообще нет картинки. Этот аватар он загрузил ещё в момент регистрации, особо не задумываясь, и с тех пор так и оставил, привыкнув к его минимализму. Имя в профиле тоже было проще некуда — всего лишь инициалы на латинице: yc.

Ли Янь, любитель посидеть до глубокой ночи, ответил практически сразу: …Ты что, решил изучить, как отчислить Юй Сюня?

Жестоко, не находишь?

Ты что, право изучаешь, чтобы стать вне закона?

Юнь Цы: А может, отчисляться собрался я?

Ли Янь: …

Кровать Юнь Цы стояла ближе всего к балкону, где окно было немного приоткрыто. В тишине ночи в комнату доносился едва различимый стрёкот цикад.

Ли Янь: Бро, ну не настолько всё плохо. Правда, не стоит. И потом, я уверен, что в таком большом университете встретиться вам было сродни чуду. Максимум — это разовая встреча. Больше вы вряд ли пересечётесь.

Юнь Цы скользнул взглядом по этим строчкам, как вдруг телефон завибрировал.

Чат с контактом «Отец» выскочил поверх всех других, настойчиво требуя внимания.

«Отец» приглашает вас принять голосовой звонок.

Юнь Цы бросил на экран взгляд, после чего встал с кровати, опираясь на руку, и пошёл на балкон, чтобы принять вызов.

Звонок подключился.

— Алло? — отозвался Юнь Цы.

На другом конце моментально ответили:

— Ну, хоть телефон взял. А то я уже подумал, что ты там не просто на учёбу уехал, а вообще пропал без вести.

— Дел много, — пробормотал Юнь Цы, листая пропущенные за день сообщения, которые даже не открывал.

Они представляли собой стопку документов: памятка для первокурсников, учебный план на семестр, требования к среднему баллу, описание топовых преподавателей юридического факультета и основные положения восьми крупнейших направлений права.

И, конечно же, там была та самая таблица с университетскими правилами, которую он буквально пару минут назад попросил у Ли Яня.

Всё это идеально отражало стиль его отца.

Юнь Цы сказал:

— Лао Янь, сегодня же первый учебный день. А ты вечером не готовишь уроки?

Его отец, Янь Юэ, известный в узких кругах как Лао Янь, был завучем средней школы, в которой Юнь Цы раньше учился, Сичэнской средней школы, или просто СиГао.

— Уроки я давно подготовил. Документы, которые я тебе отправил, посмотрел? — строго спросил Лао Янь.

— Конечно. Сразу же после получения.

Голос Янь Юэ стал ещё строже:

— Ты думаешь, я не вижу, во сколько ты их скачал?

— … — Юнь Цы, облокотившись на стену, нехотя признался:

— Только что посмотрел.

— Прочти внимательно. Если что-то непонятно, спрашивай. Требования к среднему баллу – максимальный результат. Это ведь немного?

Юнь Цы поразмыслил над этим «немного» и понял, что его представления о значении этих слов совсем не совпадают с отцовскими. Он ответил в своей обычной манере, звучавшей как «мне всё равно»:

— Ну, если ты так считаешь, то ладно.

— Завтра у вас начинается военная подготовка. Она заканчивается в шесть тридцать вечера. После ужина выйдешь. Я договорился с несколькими преподавателями и кураторами с вашего юридического факультета. Встретишься с ними.

И, закончив, добавил с нажимом:

— Не опаздывай.

Юнь Цы слушал это, постепенно начиная отвлекаться. Лао Янь знал расписание университета лучше его самого. Под аккомпанемент цикад, становившийся всё громче, и покачивающихся теней деревьев перед глазами он вдруг почувствовал, будто они качают головами в такт отцовским словам.

— Слышишь? — снова повторил Лао Янь.

Вернуть Юнь Цы к реальности смогли только два слова.

— Малыш Цы.

Янь Юэ позвал его.

Эти слова пробудили в Юнь Цы воспоминания о вечере.

В памяти всплыла сцена, связанная с этим прозвищем.

Это было во время каких-то школьных каникул.

Его письменный стол стоял у окна, но сам он находился на кровати, на расстоянии метров восьми от него. Он сидел на кровати и держал в руках тренировочный тест и чёрную гелевую ручку, решая задачи. А стол тем временем занимал другой человек. Тот был в школьной форме, с худым подбородком и опущенными веками.

В те годы черты лица Юй Сюня ещё не были столь выразительными, но уже намчался их будущий характер — особенно в глазах.

С кухни донёсся голос его отца:

— Малыш Цы, спроси у Юй Сюня, что он хочет на ужин. Сегодня готовлю я.

— …

Юнь Цы, который в школьные годы был ещё худее, словно проглотил язык и не мог выдавить ни слова.

Он думал только об одном: почему Лао Янь постоянно приводит этого человека домой?

Ну и что, что это его ученик? У завуча полно других учеников. Почему он таскает именно этого?

Через некоторое время Юнь Цы с трудом выдавил два слога:

— Ты... сам... Спросить, что он хочет на ужин, можешь сам.

В итоге он проглотил ругательство и добавил:

— Ты же нормально слышишь, да?

Юй Сюнь, сидящий за столом, отложил ручку.

Будто зная, что Юнь Цы ни за что не станет спрашивать, он нарочно провоцировал его, требуя, чтобы тот задал вопрос.

— Кажется, слух немного барахлит, не расслышал, — ответил он.

Юнь Цы чуть не уронил ручку:

— Болеешь — лечись.

— Как скажешь. Может, посоветуешь хорошего врача?

— ...Некого посоветовать.

Юнь Цы решил больше ничего не говорить.

— Я, пожалуй, не останусь на ужин.

Юй Сюнь поднялся. Хотя школьная форма и подходила ему по росту, всё же сидела немного мешковато, подчёркивая угловатую и неуклюжую подростковую фигуру. Он повернулся и позвал:

— Малыш Цы.

Юнь Цы:

— …

Юй Сюнь, похоже, нашёл это прозвище забавным. С нескрываемым интересом он повторил:

— Малыш Цы. Тебя так дома называют?

Юнь Цы глубоко вдохнул. Затем повернулся к двери и громко отчитался:

— Лао Янь, он отказывается есть. Он сказал, что не заслуживает еды и хочет помереть с голоду!