3 ГОД 3 ТОМ 3 ГЛАВА 3

Часть 4

Было уже шесть вечера, когда Хашимото вышел мне навстречу.

— Впечатляет, Аянокоджи. Я всё это время отслеживал твои действия через планшет аналитика. И, надо сказать, ты очень быстро нашёл ящик. Неужели у тебя совсем не возникло проблем на пути?

— Пришлось немного поискать, но мне повезло: ящик был не слишком хорошо запрятан. Внутри было 5 небольших котелков и столько же пакетиков с рисом. Вместе с ними 5 бутылок воды по 500 миллилитров каждая и ещё 5 простых сдобных булок.

Для класса, чья численность оставалась на уровне 40 человек, такого количества еды не хватило бы даже на один приём пищи.

Это наглядно показывает, что ради выживания на этом специальном экзамене классы должны постоянно пребывать в движении и поиске новых событий.

— Всё-таки маловато. А нам, так уж вышло, пришлось сразу отступить. К нам приближались многочисленные силы врага. Можно сказать, мы успешно отвлекли их на себя.

Малочисленность невыгодна не только с точки зрения итоговых очков за специальный экзамен, но и с точки зрения боевой мощи.

Если у неё и есть какой-то плюс, то он, несомненно, заключается в том, что чем меньше людей, тем меньше им требуется пищи.

Ученики класса C начали ставить палатки, обустраивая места для ночлега.

Большие палатки, вмещающие несколько человек, заняли парни, а маленькие одноместные и двухместные в основном достались девушкам.

Чтобы не возникло ссор на почве желания проживать в одноместной палатке, было принято решение поделить их посредством игры в «камень-ножницы-бумага».

— Девчонки сейчас возятся с палатками и туалетом. Знаешь, за три года они уже набили на этом руку. Пожалуй, если сравнивать нас со всем множеством старшеклассников Японии, то нас можно назвать одними из самых опытных в деле жизни под открытым небом. Сначала мне казалось, что это всё какая-то лажа, но на деле это достаточно полезный навык. – Произнёс Хашимото с восхищением.

И он был прав.

— Япония — страна частых стихийных бедствий, так что накопить опыт жизни в палатках, включая использование полевых туалетов — дело не лишнее. Я бы даже сказал, что это следует изучать вообще всем.

Это наш третий год обучения, третий специальный экзамен на необитаемом острове.

Раньше проведение подобных испытаний подряд казалось невозможным, но если расценивать это, как важный жизненный опыт, то это может показаться разумным решением.

Если в будущем мы вдруг попадём в ситуацию, при которой нельзя будет пользоваться электричеством и прочими благами цивилизации, мы навряд ли пропадём.

Спустя некоторое время, когда обустройство лагеря было в целом завершено, мы собрали всю принесённую еду в одном месте и принялись распределять пайки, разделив запасы на количество людей.

Разумеется, на следующих событиях мы постараемся собрать столько еды, сколько только сможем, но лучше всегда чётко понимать, сколько калорий и воды мы можем потребить прямо сейчас.

Это позволит избежать ситуаций, когда мы отправляемся на события в моменты, когда у нас нет острой нужды в пропитании. И, как следствии, сумеем избежать бесполезных перестрелок.

Чтобы соблюсти справедливость мы разделили сегодняшнюю порцию на равные части и раздали всем выжившим.

Ученики, стараясь хоть немного скрасить усталость сегодняшнего дня, поднесли свои скромные порции ко рту.

— Эй, а можно вопрос? – Спросил Матоба, искоса поглядывающий на еду. — Насколько вообще эффективно питаться маленькими порциями? Еда занимает в нашей поклаже немало места, так не лучше было бы питаться сразу большими порциями, чтобы не таскать её за собой?

— Поясню. Если сравнивать один приём пищи в день до отказа и равномерный трёхразовый приём того же самого количества пищи в течение дня, то второй вариант многократно выигрывает первый в вопросе энергоэффективности. С углеводами всё просто: часть откладывается в печени и мышцах, но остальное превращается в жир. На сам процесс превращения, разумеется, также тратится энергия. С водой это еще заметнее: сколько бы ты её за один раз ни выпил, запасти на потом её не получится. Излишки просто выйдут ест естественным путём. К тому же небольшие приёмы пищи помогают организму перестроиться на низкокалорийное питание. Это, как следствие, замедляет метаболизм и уменьшает трату энергии.

Даже в руководствах по выживанию при бедствиях базовым правилом считается растягивание запасов на максимально долгий срок путём потребления малыми порциями.

— Значит одна и та же еда может дать совершенно разный результат в зависимости от того, в каких долях её принимать… - Матоба понял, что хоть еда и занимает место в багаже, съедать её за один раз было бы нерационально.

После ужина у учеников появилось свободное время.

Несколько человек попросили разрешения потренироваться в стрельбе, чтобы подготовиться к завтрашнему дню.

Я дал добро, предварительно ограничив расход боеприпасов.

Пока они не стреляют в других людей, само по себе использование оружия во внеурочное время нарушением не является.

Даже напротив, оттачивание навыков – важный шаг к победе.

Я развернул карту и мысленно подвёл итоги прошедшего дня.

Класс C был наполовину уничтожен внезапной атакой, а вот класс В почти никого не потерял.

Классы A и D успешно завершили день без потерь благодаря тому, что успешно ото всех дистанцировались. Весь день они собирали припасы в безопасных зонах с событиями и копили ресурсы.

Падение класса на предварительное последнее место серьёзно ударил по морали моих одноклассников. Это было заметно по выражению их лиц.

— Ну и кислые же у всех мины. Впрочем, учитывая результаты сегодняшнего дня оно и не удивительно… - Пробурчал Хашимото, зажав в зубах питательный батончик. — Лидер, может, скажешь им что-нибудь? Что-то вроде «Не парьтесь, мы точно победим», м?

— Я не стану разбрасываться безосновательными предположениями. В текущий момент это лишний раз напомнит им о неудаче. Наверняка они подумают что-нибудь вроде: «Как язык-то повернулся такое сказать?».

Я лидер, который упустил из виду нападение со стороны класса В, а также не провёл подробного инструктажа по обращению с оружием. Очевидно, что прямо сейчас моё влияние на экзамене оценивают скорее негативно.

— И всё же ты кажешься довольным.

— Думаешь?

— Ощущение точно есть. Как вообще можно быть довольным нашим нынешним положением?

— Наверное, потому что мне нравятся экзамены на необитаемом острове. Здесь можно получить насыщенный опыт, недоступный в обычной школьной жизни. Можно увидеть множество выражений лиц одноклассников, которых я никогда ещё не замечал.

— Ну и ну. Тебе, значит, процесс важнее результата?

— Я солгу, если скажу, что нет. Но и проигрывать я не собираюсь.

— Что ж, поверю тебе на слово. Ну а теперь настало время мне выйти на сцену. – С этими словами Хашимото хлопнул в ладоши и сделал несколько шагов вперёд. — Эй, народ, экзамен ещё не проигран! Будете сидеть с такими кислыми мордами, и проиграете даже если победа будет у вас перед носом маячить! А ну-ка взбодрились! Неужели вас не привлекает атмосфера необитаемого острова, а?

Хашимото пытался подбодрить одноклассников, но со стороны это походило скорее на провокацию.

— Если б мы лидировали, то ещё можно было бы подумать над тем, чтобы взбодриться. Ты серьёзно думаешь, что в нашем положении надо радоваться?

Класс С не привык проигрывать. Проигрыш на итоговом специальном экзамене второго года обучения, недавняя неудачная перестрелка и нынешний голод стали для них настоящей чёрной полосой.

Человеческая природа такова, что горечь от поражения бьёт примерно вдвое сильнее, чем радует победа.

А этот класс упал из класса А до класса С в одно мгновение. Нет ничего удивительного в том, что они до сих пор этим шокированы.

И в этом мне видится их существенное отличие от учеников класса Хорикиты. И именно поэтому мне интересно даже просто за ними наблюдать.

Часть 5

Около 8 часов вечера ученики класса C начали по одному расходиться по палаткам.

Подходил к концу первый день специальный экзамен, но кроме той внезапной атаки никаких боевых столкновений между классами больше не происходило.

Однако завтра и послезавтра, чем дольше будет идти экзамен, тем выше будут ставки.

Лучшее, что мы могли сейчас сделать – всецело предаться отдыху и поберечь силы.

В большой палатке, где мне предстояло провести ночь, собралось пятеро парней. И, как ни странно, на их лица не было уныния. Даже наоборот, все они увлечённо болтали о всяком.

Ключевым фактором, создающим такую дружелюбную атмосферу, был, конечно, Хашимото. Он постоянно подбрасывал новые темы для разговора, не давая товарищам погрузиться в неприятные мысли о будущем.

И одноклассники всецело поддерживали его в этом.

Они понимали: стоит хотя бы на секунду задуматься над тем, что их ждёт впереди, как уныние поглотит их с головой.

Именно поэтому, поддавшись влиянию Хашимото, они активно поддерживали беседу.

Постепенно, с обсуждения школьных дел, разговор перешёл на тему забавных историй из прошлого.

Когда Сатонака закончил свой рассказ, все взгляды устремились на сидящего рядом с ним Хашимото.

— Ну, раз так, я тоже одну историю вспомнил. Сейчас расскажу. – Воодушевлённо начал он.

Глядя на эту его лёгкость, я в очередной раз убедился в том, что быть душой компании – настоящий талант.

— В третьем классе средней школы встретил я, значит, с дружбаном из началки. Ну и поехали мы на великах в кафешку — то ли раменную, то ли удонную, не суть короче. А у них там огроменная территория под парковку. Смотрим, все места для велосипедов заняты, а на месте для машин стоит чей-то велик. Криво стоит: ни одна машина не смогла бы припарковаться. Ну и мы, недолго думая, припарковались так, что зажали его с двух сторон, а сами ко входу пошли. И как раз в этот самый момент вышел хозяин того велика. Весь из себя такой мрачный хмырь, студент, наверное.

Хашимото коротко рассмеялся от нахлынувших воспоминаний.

— Проходим мы мимо, а он на наши велики пялится и бубнит что-то. Я ему: «Чё надо?», а он: «Вы мне выехать мешаете». Прикиньте?  А там места-то полно было чтоб выехать! Ну, думаю, ладно, подвину. И он такой: «Вы зачем тут припарковались? Людям мешаете!». Ну и тут меня конкретно переклинило. Я ему: «Так ты сам на месте для машин парканулся вообще-то!». Ну тут-то он заднюю и начал давать, типа «Вы вообще два велика поставили» и всё в таком духе. Даже на отмазку не тянуло.

— Нет, ну погоди, раз уж вы тоже припарковались на месте для машин, то и вы виноваты. – Встрял в рассказ Матоба с железной логикой.

— Ну, это, конечно, да. Но смотреть, как он бесится на таких шкетов, как мы, было нереально смешно. Наверное думал, что он один прав, и ему все должны. Нарвись он на кого-нибудь пострашнее, точно бы промолчал. Ну а кончилось всё тем, что он просто от нас удрал.

Пожалуй, оставим моральную оценку Хашимото за скобками.

Наверное, у каждого найдётся парочка забавных историй из жизни до старшей школы.

— Аянокоджи, расскажи и ты что-нибудь. Сойдёт даже такая глупость, как у меня.

Я предполагал, что очередь может дойти и до меня. Однако у меня не было ни единой истории, которой можно было бы поделиться.

— Извините, но я вас ненадолго покину. Возникла проблема относительно специального экзамена, которую нужно уладить.

Я поднялся на ноги и поспешно извинился.

— А, вот как? Ну ладно, иди, конечно.

Я точно знал, что никто не станет возражать, если я упомяну тему специального экзамена.

Хашимото, ничуть не смутившись, тут же принялся травить ещё одну байку из своего прошлого, так что я со спокойной душой вышел из палатки.

Возможно, со стороны это выглядело, как бегство, но мне в самом деле нужно кое с чем разобраться до наступления завтрашнего утра, так что, думаю, мне простительно.

На часах было уже за 9 вечера.

Насколько я мог видеть, все разошлись по палаткам, но спали немногие — отовсюду слышались голоса.

Чуть поодаль, в темноте, внутри нескольких стоящих в ряд палаток тускло светились фонари.

Входы были открыты, но благодаря москитной сетке насекомые внутрь не залетали.

Казалось, что скрываясь за этими тонкими стенками, они скрываются от невзгод, которые настигали их в течение этого дня.

Только так им удавалось сохранить хотя бы немного позитивного настроя.

— Судя по всему, запас душевных сил у них ещё остался…

Быть может, именно проблемы их и сближают? Заставляют искать друг у друга поддержки?

Как бы то ни было, до завтрашнего утра, похоже, никаких проблем с боевым духом не возникнет.

Палатка нужного мне человека была двухместной. Вход был надёжно застёгнут.

— Шираиши, у меня есть к тебе разговор. Не уделишь минутку?

Время было не слишком позднее, но я постарался окликнуть её достаточно тихо.

Изнутри послышался тихий шорох ткани, и вскоре закрытый вход распахнулся.

В руке Шираиши сжимала лампу, которая мягко осветила ближайшую окрестность.

— Добрый вечер, Аянокоджи-кун. Что-то случилось?

Шираиши передала лампу мне в руки, а затем тихо выползла из палатки.

— Нам нужно поговорить. Ты не против?

— Поговорить... Со мной?

На лице Шираиши отразилось редкое для неё замешательство.

Из-за её спины, не в силах скрыть ухмылку, выглянула еще одна девушка — её соседка по палатке, Хоаши.

— Эй-эй, только смотрите, чтобы вас другие парни не засекли. А не то проблем потом не оберётесь.

— Да нет же, всё не так. Не так ведь, Аянокоджи-кун?

— Да, совсем не так.

Что она подразумевает под этим «не так»?

Стоило мне об этом задуматься, как в голове тут же всплыли образы Йошиды и Шимазаки. В самом деле, вызов на вечерний разговор со стороны мог показаться подозрительным.

— Об этом не переживай. Разговор касается экзамена. – Я дополнительно уточнил это для Хоаши, но по её взгляду я понял, что она вряд ли мне поверила.

Я вернул фонарь Шираиши, и мы отошли от палатки.

— Это конфиденциальный разговор?

— Вроде того.

В тусклом свете фонаря выражение лица Шираиши уже вернулось к своему обычному состоянию. Или, если пользоваться выражением Йошиды, вокруг неё вновь образовалась «загадочная аура».

— Итак, что ты хотел обсудить?

— Я хотел бы знать, не возникли ли у тебя какие-либо опасения относительно моего сегодняшнего командования. Честно говоря, я начинаю сомневаться в том, что нам делать дальше.

— Есть ли у меня… Опасения?

Шираиш тут же поняла чего именно будет касаться наш разговор, но всё равно с любопытством приложила руку ко рту.

— Неожиданно слышать о сомнениях от тебя, Аянокоджи-кун. Я считала тебя человеком, который принимает решения и действует в одиночку. Мне казалось, что тебе чужды колебания.

«Неожиданно».

В этом небрежно брошенном слове я уловил новый диссонанс.

Странное чувство, возникшее у меня по отношению к Шираиши сразу после вражеской засады, начало стремительно разрастаться.

Даже Хашимото обеспокоен исходом экзамена и прямо об этом говорит.

А вот Шираиши, кажется, ни на секунду не допускает вероятности нашего поражения.

Впрочем, пока стоит продолжить разговор.

— Прошу прощения, если я показался ненадёжным лидером.

— Ничего подобного. Я всецело тебе доверяю. И верю, что ты оправдаешь ожидания. Так что никаких опасений у меня нет. – Ответила Шираиши, глядя мне прямо в глаза, без тени колебаний.

— Ты, наверное, надеялся на упрёк, а я не оправдала твоих ожиданий?

— Раз ты не сомневаешься в моих способностях, даже несмотря на то, что я не сумел предвидеть внезапную атаку, то пусть так и будет. Теперь я убедился в твоей лояльности.

— Вот и хорошо. – Кивнула она с тёплой улыбкой.

— В таком случае я без колебаний воспользуюсь твоим доверием.

— Готова помочь всем, чем только смогу.

Завершив разговор, я проводил Шираиши до её палатки.

Хоаши встретила нас удивлённым: «Уже вернулись?».

В одиночестве шагая к своей палатке, я обернулся на палатку Шираиши.

Безоговорочное и неоспоримое доверие.

Именно этот факт и создавал диссонанс, который не укладывался в моей голове. Не так я представлял себе ученицу по имени Шираиши Аска.

Она умеет поддерживать людей. Если она считает, что ложь во спасение поможет её товарищу, то она тут же солжёт.

Но если она решит, что ложь будет только вредить, то она тут же скажет правду в лицо.

И при всём при том она даже не попыталась упрекнуть меня за мою недальновидность сегодня утром.

А ведь понесённый нами ущерб нельзя было списать на простую ошибку.

Мысленно я возвращаюсь в день, когда я встретил её утром в кабинете на второй день моего обучения в классе С.

Тот случай, конечно, был чистой случайностью, но что насчёт всего остального? Невольно возникают вопросы.

Сейчас всего лишь июнь, я провёл с учениками класса C всего около двух месяцев.

Конечно, нельзя сказать, что на первом и втором году обучения мы совсем не пересекались, но вести дела открыто я начал совсем недавно.

Даже парни, вроде Йошиды и Шимазаки, всё еще плохо меня знают.

Да и Хашимото, действующий как мой приближенный, недалеко от них ушёл.

Нас с ними нельзя назвать близкими знакомыми. И потому они во мне сомневаются, это нормально.

И Хашимото, и Матоба, и Хоаши, и Моришита — случившееся сегодня утром не оставило равнодушным никого из них.

Именно здесь и сокрыт диссонанс.

С чего бы Шираиши считать, что мне, как лидеру, не свойственно проявлять опасения?

А ведь она отнюдь не глупая ученица…

Такие слова могли прозвучать лишь из уст той, кто знал обо мне до моего перехода на третий год обучения.

— Она связана с Сакаянаги? Или с кем-то вроде неё…?

В любом случае, сейчас это ни на что не влияет.

И всё же мне следует отложить этот факт в своей памяти.