</3
Даня наклонился к бармену, который от нечего делать протирал бокалы, и попытался перекричать музыку. — Лёш, мы можем поговорить?
Лёша глянул на него растерянным взглядом и, потупив пару секунд, вместо ответа кивнул на чёрный выход, куда обычно все сотрудники бегают, чтобы покурить. Отложив бокал направился туда, а рыжий послушно пошёл за ним следом.
— И чего ты хочешь? — Он окинул Кашина недовольным взглядом и поправил длинные волосы, привычно собранные в пучок, заправляя выпавшие пряди их за уши. — Я ясно дал понять, что ты проебался, и видеть тебя здесь больше не хочу. Наливать я тебе тоже больше не буду.
— Да я понял, ну просто...— Рыжий замялся, стараясь подобрать слова. — Думал, знаешь, мы вроде в ту ночь поладили так и...
— Чё? — Лёша нахмурился и скрестил руки на груди, одарив парня взглядом полным призрения. — Поладили значит? — Он зло усмехнуля, помотав головой. — Бред. Ты просто нес хуйню, а я слушал. Это же, блять, моя работа. Ты себе чего-то там надумал и до меня доебываешься стоишь. У тебя чо, друзей нет? Иди им мозги еби, хуй знает что тебе ещё посоветовать. А меня не трогай, я тебе буквально никто.
Только после этих слов до Кашина окончательно дошло что он уже второй раз подряд оказывается в роли жалкой жертвы. Ровно той, над которой сам привык смеяться.
Он говорил вовсе не с тем, кто способен его понять, а с человеком который буквально является его копией. Увидеть себя со стороны оказалось довольно жутким и даже мерзким
Даня пару секунд молча смотрел на него остекленевшим взглядом, а потом со всей силы зло сжимает челюсти.— Работа значит.. Ты реально мудак. Да и вообще, нахуя какому-то школьнику рандомному доверять что-то важное? Какой же ты, блять, тупой... А если бы я например съебался просто, что тогда?
— Но не съебался же, — самодовольно ухмыльнулся тот.
— Сука, ты реально невыносим. Нахуй иди. Ты, твоя ебучая флешка и бухло твоё, блять. — Кашин толкнул Лёшу в стену и, недовольно фыркнув, сунул руки в карманы. Развернулся и ушёл.
Как можно быть настолько невыносимо глупым и мерзким одновременно?
Каникулы, походу, будут не скучными, раз они начались именно так.
Следующие пару дней Кашина всё никак не покидало странное, липко-тошнотворное чувство, поселившееся где-то в груди. Но пить почему-то больше не хотелось, что странно и даже пугающе в его случае.
Всю неделю каникул Даня провалялся в кровати, прерываясь только на то, чтобы поесть хотя бы раз в сутки, дабы не умереть, и покурить на балконе, потряхиваясь от холода. Друзьям он не отвечал, ибо даже телефон взять в руки казалось чем-то непосильно трудным, не то что с кем-то построить диалог.
День перед началом новой учебной четверти прошёл даже хуже, чем все дни до этого. Он уже предвкушал расспросы друзей о том, где и как он пропадал, но не знал, что ответить. Я думал о том какой я мудак? Или... меня послал нахуй бармен и я провалялся в кровати неделю, как школьница после расставания? Одна мысль хуже другой. Возможно, Кашин и вправду странный, и он только-только начинает это осознавать.
Под вечер он всё же выполз из кровати и вышел на балкон. Зажёг сигарету и, сделав затяжку, встал у самого края, лениво опираясь о перила обеими руками. Двор, усыпанный снегом, в тусклом свете фонарей казался то ли мрачным, то ли просто грустным. На улице никого не было, кроме парня, который как ни в чём не бывало качался на качелях во дворе.
Рыжий невольно начал на него пялиться — просто потому, что больше смотреть было не на что. Пару секунд пощурившись в полумрак, он понял, что это Руслан. И что он тут забыл? Даня усмехнулся. От дома Тушенцова до его собственного было всего минут десять, но каковы шансы, что тот выберет именно этот двор? Ещё и без шапки сидит. Дебил.
Кашин не стал ничего предпринимать. Просто продолжал курить, не отводя от него пристального взгляда. Появилось странное чувство, будто он делает что-то глубоко неправильное, по-шпионски вторгшись в чужое личное пространство, но оторвать глаз от тёмного силуэта на качелях никак не получалось.
Через пару минут внизу возник Илья, радостно окликнув друга. Даня прищурился, а пальцы сами собой крепче сжали холодные перила балкона. Он не слышал, о чём именно они говорят, но их радостные тупые лица жутко бесили, что заставило сделать очередную затяжку слишком резкой. Горький дым неприятно обжёг горло, и он закашлялся.
Парни тем временем перекинулись парой фраз и вместе зашагали прочь из двора.
Кашин закатил глаза, пряча за привычной злостью непонятную досаду, и недовольно буркнул себе под нос.— Педики, бля...
Он затушил сигарету о пепельницу и вернулся обратно в квартиру. Завтра бы этих двоих, не дай бог, в школе не встретить.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*ㅤㅤ*ㅤㅤ*
Будильник, отложенный уже раз пять, продолжает настойчиво звонить, и Даня наконец сдаётся, лениво поднимаясь с кровати. Цепляет на себя первое, что выпадет из шкафа, и уже чисто на автомате хватает рюкзак, хотя там внутри и нет ни одного учебника.
На улице ожидаемо холодно, снег большими хлопьями падает с неба, то и дело заставляя поморщиться. Он не хотел об этом думать, но знал, что все его друзья гарантированно будут курить у входа, дожидаясь его прихода. Так оно и случилось.
— О, живой, блять! А я вам говорил, что его хрен убьёшь, — усмехается Брамо, кивнув на явно недовольного рыжего, что пытался спрятать нос в воротник куртки. — Чё, где был-то, блять? Ни привета, ни минета.
— Да так, — Даня вздохнул и лениво ответил, даже не стараясь выдумать отмазку. — Дела были. Неважно короче.
— У тебя от друзей секреты что ли какие-то ебать? — Калюка усмехнулся. — Чё, убил что ли кого?
— Нет. Отстань, а, — Даня недовольно фыркнул.
— Забей, Маф, он, походу, либо с похмелья, либо... Ладно, других вариантов у меня нет, — Антон окинул Кашина беглым взглядом с головы до ног.
— Ну а если серьёзно, чё ты такой заёбанный? Выглядишь, если честно, хуёво.— Вова поджал нижнюю губу, явно переживая. — Странно себя ведёшь, а говорить ничё не хочешь...
— Да потому что не хочу, вот вам и причина. Пошлите уже, а? Хватит меня допрашивать.
Все явно поняли, что на «поболтать» Нил не настроен, и, молча переглянувшись между собой, пошли в сторону школы, затушив сигареты.
Внутри за каникулы ничего не изменилось — точно так же шумно и многолюдно. Но зато тепло.
Кашин плетётся позади друзей, уже активно обсуждающих какую-то намечающуюся вписку, и тупо втыкает в пол, задумчиво хмурясь.
— Слышь, Нил, а ты-то идёшь? — Иванов оборачивается на него, немного притормозив.
— Чё, куда? — Даня хлопает глазами, пытаясь уловить суть сказанного.
— Ну мы ж говорили вот щас, — поясняет Антон. — В пятницу вечером тусовка тут у чувака одного на хате, идёшь?
— Что за тип хоть, нормальный надеюсь?.. Вы его лично-то знаете вообще?
— Да какая разница! — Мафаня отмахивается. — Там, блин, по ощущениям пол школы будет, ну и, — расплывается в улыбке, — девчонки по-любому, с одиннадцатых и десятых!
— Ладно, иду, надо же проследить, чтобы вы хуйни не натворили. Ну или не убили там кого-нибудь.
— Да когда такое было то ? — Усмехается Калюка.— Не придумывай давай.
Даня вздыхает, мысленно понимая что он вообще-то не шутил, но в ответ ничего не говорит, не желая лишний раз с кем-то вступать в бессмысленную перепалку.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*ㅤㅤ*ㅤㅤ*
Странно находиться в чьей-то квартире, когда даже не знаешь толком, кто её хозяин. Вокруг куча людей, и знает из них сам Кашин дай бог несколько человек, не считая, конечно же, друзей, которые его сюда и притащили.
В первые же минут пять они разбрелись кто куда, предоставляя Даню самому себе, но он явно был не против. В последнее время люди раздражали больше обычного, так что это отличный повод продолжать игнорировать их существование и напиться.
Спустя пару стаканов появляется необъяснимая тяга покурить, или же просто побыть в тишине хотя бы пару минут. Ноги будто сами собой тащат к балкону. Рыжий открывает дверь и, не глядя, заходит, тут же обо что-то спотыкаясь.
— Блять, — он хватается за ближайшую стену что бы не упасть. — Нахуя вот... — На удивление, на полу сидит Руслан, по свойски раскинув ноги по всей длине и без того маленького балкона. — А, это ты, шиза, — Даня лениво пинает его в бедро и, переступая через ноги, подходит к самому краю, оперевшись о холодные перила. Ннаконец закурив, выдыхает дым, переводя взгляд на Тушенцова, который, кажется, и не обратил на него никакого внимания — Погоди, а чё ты тут забыл ваще?
— Сижу и... — Руслан глубоко вздохнул, наконец подтянув ноги ближе к себе. Обхватывает их обеими руками и лениво кладёт голову на колени.— Ну, сижу я. Тя ебёт?
Даня лишь усмехается, получив тот ответ, которого и ожидал. Он щурится, только сейчас заметив на губах Тушенцова странный блеск, и, присев рядом на корточки, понимает, что блеск этот — от металла. Он расплывается в глупой улыбке и выдыхает дым прямо в лицо Тушенцова, внимательнее всматриваясь в проколы. Два кольца по обе стороны нижней губы.
— Ебать, а это чё такое? — рыжий протягивает руку вперёд и нагло дёргает за одно из колец, усмехнувшись недовольному выражению лица Руслана. — Ты теперь чё, дырявый, да? Дырявый педик, прям звучит.
— Ай, ну хватит, — Тушенцов отворачивается, прикрыв свежий прокол рукой, и недовольно хмурится. — Убери руки нахуй.
— Не ной, а то вообще вырву, — он садится на холодный бетонный пол прямо напротив и, зажав сигарету в зубах, продолжает пялиться на кольца в чужой губе. — Ну вот и нахуй тебе это?
— Что значит «нахуя»? Захотелось, и всё, — он пинает рыжего ногой, явно возмущённый тем, что тот решил сесть рядом.
— Ага, захотелось ему, — усмехается, перехватив сигарету пальцами. — А-а-а, я понял, это типа чтобы когда хуй сосёшь приятнее было, да?
— Что? Ты... Да ты... — он в очередной раз пинает его ногой, на что Даня лишь усмехается, и это только сильнее бесит. — Заткнись нахуй, мне, наверное, лучше знать, что и зачем я делаю.
— Да ну? Ну давай расскажи тогда, зачем ты тут сидишь как... Ну, не знаю, изгой? Хотя нет, не просто сидишь, а ещё и меня терпишь! — Он делает очередную затяжку. — Что может быть хуже, м?
— Ну не знаю, люди, например.
— А я не человек? — Рыжий усмехается и, затушив сигарету, откидывает голову назад, уставившись в ночное небо.
— Ты, блять, не то что не человек... Я даже не знаю, кто ты. Настолько мерзкими люди не бывают просто. — Руслан прожигает его взглядом, будто бы пытаясь понять намерения, ибо ведёт себя рыжий довольно странно.
Он глубоко вздыхает и поднимается на ноги. Отряхивает джинсы и уходит с балкона, захлопнув за собой дверь.
Даня молча провожает его взглядом, так ничего и не ответив. Он даже признаётся самому себе в том, что впервые согласен со словами Руслана. Чувство странное и жутко непривычное, но от него теперь никак не отделаться.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*ㅤㅤ*ㅤㅤ*
Стоило Илье заметить, что Руслан вернулся с балкона сам не свой, как он мгновенно выхватил его за локоть и оттащил в сторону, по дальше от толпы.
— Эй! — он возмутился, но сопротивляться не стал. Поплёлся за Коряковым, одарив его взглядом, полным искреннего непонимания.
— Колись бегом, чё с лицом? Грустный ты какой-то, я же вижу. — Он ослабил хватку, отпуская чужую руку.
— Да блин. Опять этот рыжий, короче, доебался, прикинь? — недовольно фыркает Тушенцов, скрестив руки на груди. — За пирсу меня дёрнул, а прокол-то свежий. Больно, пиздец.
— Что-что он сделал? — Илья невольно округляет глаза от удивления и подходит чуть ближе, наклоняется и рассматривает прокол. — Блять, ну и гандон.
— Ему лишь бы доебаться... Ладно, кароче, я пойду гляну чё да как, а то тут темно пиздец.
Коряков понимающе кивает и проводит друга растерянным взглядом.
К огромному облегчению Руслана в ванной никто не обжимался и не блевал. Зайдя внутрь, он тяжело навалился на раковину и вгляделся в своё отражение. Прищурившись, осторожно оттянул пальцем нижнюю губу. К его облегчению, всё было целым и невредимым. Выдохнув, парень расслабил плечи и переключает внимание на неровно лежащую чёлку. Пытается её поправить.
Тишина длилась не долго ибо внезапно шум тусовки, глухие басы и пьяные голоса, стал ощутимо громче. Руслан резко обернулся к дверному проёму и замер: на пороге стоял Даня.
Кашин неторопливо затворил за собой дверь, и растерянно замялся, потирая затылок в попытке подобрать нужные слова.— Это самое, короче...
— Нет. — Руслан хмурится. Больше всего сейчас его раздражал даже сам Нил, а его наглось.
— Что «нет»?..
— Просто нет. В покое меня оставь. Я тут, наверное, не просто так заперся, как думаешь?— Продолжать этот диалог дальше не хотелось от слова совсем, поэтому он решительно пошёл к двери и попытался дотянуться до ручки, но Кашин ловко перехватил его запястье. — Отпусти.
— Да хватит истерить, блять, меня послушай. — Рыжий сильнее сжал его запястье. — Я хотел...
Тушенцов предпринимает очередную попытку вырваться из его хватки, продолжая дёргаться, но ничего не выходит. Он замирает и поднимает озлобленный взгляд на Даню.— Да отпусти нахуй, а то я щас орать начну. Мне похуй, чё ты там хочешь, понял?
Кашин пялится на него в ответ секунд пять прежде чем наконец нехотя отпустить руку и отходит от двери, освобождая путь. Руслан тут же выбегает из ванной, даже на него не глянув.
Он задерживает взгляд на захлопнувшейся только что дверь, и, вздохнув, подходит к зеркалу.
Рыжие волосы привычно растрёпаны, а на лице что-то между раздражением и какой-то странной обидой. Почему его так сильно задевает ненависть в свою сторону, даже если она и полностью обоснованная?
Всматриваясь в знакомые черты, Кашин пытался найти хоть одно разумное объяснение своему поведению. Но в голове была лишь зве
нящая тишина.
Действительно ли его так переклинило из-за предательства Лёши или же дело было вовсе не в бармене, а в чём-то гораздо более сложном и пугающем...