2/9

Ночь прошла паршиво. Пор ворочался до трёх, слушая, как за окном шуршит ветер, и всё прокручивал в голове сцену в туалете. Как они толкали его, как смеялись, как его очки упали в унитаз. И как потом Тити вытащил их, вытер о свою майку. И этот взгляд. Этот странный, хищный, изучающий взгляд, от которого по спине бежали мурашки.

«Ты теперь мне должен».

Пор сжал кулаки под одеялом. Нет. Он никому ничего не должен. Особенно этому высокомерному баскетболисту, который сегодня же унизил его перед всей аудиторией. Спасение не отменяет оскорбления. Это как если бы тебя ударили, а потом дали лед. Ты всё равно помнишь удар.

Он уснул под утро, когда на улице начало сереть, и проспал будильник. Проснулся от того, что Манго наступил ему на лицо и требовательно мяукнул. Пор вскочил, глянул на телефон. 7:45. Первая пара в 8:30. Он никогда не опаздывал.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — забормотал он, натягивая штаны, путая рукава рубашки. Очки он надел наспех, они были ещё влажными после вчерашнего мытья, и на стёклах остались разводы. Он протёр их футболкой, но толку было мало. Время поджимало.

Он выбежал из общаги, не позавтракав, даже не взяв бутерброды, которые бабушка завернула ещё вчера. Манго обиженно мяукнул ему вслед. Пор бежал через парк, тяжело дыша, ощущая, как бок пронзает боль, но он не сбавлял шага. В аудиторию он ворвался, когда профессор уже открывал презентацию. Все обернулись. Тити сидел на своём месте, в центре, и смотрел на него с лёгкой усмешкой.

— О, опоздал наш гений? — сказал кто-то с задних рядов, и несколько человек хихикнули. Пор опустил голову, прошёл к своему месту у окна, достал ноутбук. Он не смотрел в сторону Тити. Но чувствовал его взгляд на себе. Тяжёлый, давящий, как летний зной.

Лекция тянулась бесконечно. Пор старался сосредоточиться, но мысли рассыпались. Он записал пару предложений, потом понял, что не понимает, о чём говорит профессор. Тогда он сделал глубокий вдох и заставил себя перечитать предыдущие заметки. Медленно, но он взял себя в руки. К концу лекции он уже снова был в своей стихии. Голова включилась, пальцы бегали по клавиатуре, фиксируя каждое важное слово.

Когда прозвенел звонок, Пор начал собираться. И тут он заметил, что на столе, рядом с его ноутбуком, стоит бумажный стаканчик с кофе и маленький пакет, перевязанный бечёвкой. Он замер. Он не заказывал кофе. Он вообще не пьёт кофе. От него сердце колотится.

Он оглянулся. Рядом никого не было, аудитория пустела. Он взял пакет, развернул. Внутри был сэндвич с ветчиной и сыром, свежий, ещё тёплый, и записка, написанная аккуратным, чуть наклонным почерком:

«Завтракать надо. Ты вчера ничего не ел».

Подписи не было. Но Пор знал, кто это. Он сжал бумажку в кулаке, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Нет. Нет, нет, нет. Он не возьмёт это. Он не будет принимать подачки от этого человека. Он резко встал, схватил стакан и пакет и понёс их к мусорной корзине у двери. Но рука замерла на секунду. Сэндвич пах вкусно, а он действительно не завтракал и живот сводило от голода. Он выругался про себя, но всё же положил пакет обратно в рюкзак, мысленно пообещав себе, что это просто еда, ничего больше. Он отдаст деньги Тити при случае. Если сможет.

Однако кофе он вылил в раковину в коридоре, потому что это уже слишком лично.

Вторая пара была по химии, и Пор старался не думать о странном подарке. Но его преследовало ощущение, что за ним наблюдают. Он несколько раз обернулся. В коридорах толпились студенты, но среди них он не видел Тити. Однако взгляд, который он чувствовал спиной, не исчезал.

В обеденный перерыв Пор решил спрятаться в библиотеке. Там было тихо, безопасно, и можно было посидеть в углу, уткнувшись в учебник по генетике. Он нашёл свой любимый столик в самом дальнем зале, за стеллажами с энциклопедиями, и выдохнул. Достал сэндвич и всё-таки решил съесть его, потому что в столовую идти не хотелось, и начал есть, глядя в книгу.

Вдруг рядом с ним поставили ещё один стакан. С апельсиновым соком.

— Ты забыл выпить витамины, — раздался тихий голос над ухом.

Пор подскочил, чуть не поперхнувшись. Тити стоял прямо за его спиной, в чёрной толстовке, с капюшоном, накинутым на голову. Он выглядел почти обычным, если не считать этих глаз. Слишком внимательных, слишком цепких.

— Как ты меня нашёл? — выдохнул Пор, отодвигая стул, чтобы увеличить расстояние между ними. — Ты следишь за мной?

— Не слежу, — Тити пожал плечами и сел напротив, не спрашивая разрешения. — Просто знаю, что ты всегда ходишь в библиотеку после обеда. У тебя по расписанию в это время окно. Я проверил твоё расписание.

— Ты… что? — Пор уставился на него с недоверием. — Ты проверил моё расписание? Откуда у тебя оно?

— У деканата есть общий доступ, — Тити улыбнулся той странной полуулыбкой, которую Пор уже начал ненавидеть. — Я попросил секретаршу, она дала. Я же сын декана, если ты не забыл.

— Ты не имеешь права!

— Имею, — спокойно ответил Тити. — Потому что я теперь отвечаю за тебя.

— Что это значит? — голос Пора дрогнул, и он почувствовал, как страх начинает перекрывать гнев. — Зачем? Ты вчера меня ненавидел, ты унижал меня перед всей группой, а теперь… теперь ты носишь мне еду и сидишь в библиотеке. Что тебе нужно?

Тити наклонился вперёд, упёрся локтями в стол, и его лицо оказалось совсем близко. Пор отшатнулся, но не мог отвести взгляд.

— Я же сказал, — тихо произнёс Тити, почти шёпотом, так что только Пор мог его слышать. — Я не дам тебя в обиду. Никто не смеет трогать тебя, кроме меня. Ты понимаешь?

Пор открыл рот, хотел возразить, но слова застряли в горле. Он чувствовал запах одеколона Тити. Свежий, с нотками цитруса и дерева. Этот запах вдруг заполнил всё его сознание, вытесняя логику. Он молчал, глядя в эти тёмные глаза, и не мог понять, что за эмоция в них плещется. Это была не ненависть. Это было что-то другое.

— Ты псих, — выдохнул Пор наконец.

Тити усмехнулся.

— Может быть. Но пока ты это не поймёшь, я буду рядом. Пей сок, он полезен для глаз. У тебя, кажется, с ними проблемы.

Он встал, засунул руки в карманы толстовки и вышел из библиотеки, оставив Пора сидеть в одиночестве с недоеденным сэндвичем и стаканом сока.

Пор сидел, глядя на стакан. Он хотел его вылить. Он хотел разбить его об стену. Но рука сама потянулась к соломинке, и он сделал глоток. Сок был холодным и сладким. И это почему-то ещё больше разозлило его. Потому что было вкусно.

Остаток дня прошёл в странном тумане. Пор постоянно оглядывался, искал взглядом Тити в коридорах, но не находил. Он чувствовал себя как подопытный кролик, за которым следят через одностороннее зеркало. Это выматывало, но в то же время… в то же время в груди что-то странно колыхалось. Кто-то о нём заботился. Да, это был его враг, но враг, который почему-то помнил о его расписании, о том, что он не позавтракал, что у него болят глаза. Бабушка была далеко, друзей не было, и вот этот странный парень. Он, кажется, единственный, кто замечал его существование.

Пор тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Нет. Это ловушка. Тити наверняка просто развлекается. Ему скучно, он богатый и популярный, и он решил подергать за ниточки «ботаника», чтобы посмотреть, как тот дёргается. Пор не доставит ему такого удовольствия.

Вечером, когда он вернулся в общагу, у двери его комнаты стоял парень. Невысокий, круглолицый, с большими глазами и очень дружелюбной улыбкой. Он держал в руках коробку с печеньем.

— Привет! Ты Пор? — спросил он. — Я Отто, твой сосед, через стенку. Только заселился. Решил познакомиться с соседями. Угощайся!

Пор ошарашенно моргнул. За всё время, что он жил здесь, никто никогда не подходил к нему с печеньем. Он не знал, как реагировать. Он привык, что его избегают, и теперь эта доброжелательность казалась подозрительной.

— Э… привет, — выдавил он, беря печенье. — Спасибо. Я Пор. Ты… ты только что переехал?

— Ага! — Отто сиял. — С третьего курса, перевёлся с экономики на дизайн. Хочу рисовать, а не цифры считать. А ты на каком факультете?

— Биофак, — ответил Пор, чувствуя, как лёд внутри него начинает таять. Отто выглядел абсолютно искренним, и в его глазах не было ни тени насмешки.

— Круто! Биология… это же про жизнь, да? Мы как раз будем соседями, давай дружить! А то я тут никого не знаю, а ты, видимо, тоже один.

Пор невольно улыбнулся. Отто был таким живым и простым, что просто невозможно было не улыбнуться в ответ. Он открыл дверь, пригласил соседа войти, и они проговорили почти час. Отто рассказывал про свой старый факультет, показывал наброски, которые он делал в блокноте, и хвалил Манго, который, к удивлению Пора, сам полез к нему на колени. Кот обычно не доверял незнакомцам.

— Хороший кот, — улыбнулся Отто. — Значит, я тебе понравился, да?

Пор рассмеялся. Кажись впервые за последние дни. Ему стало легче. Он понял, что отчаянно нуждался в друге, в человеке, с которым можно просто поговорить о глупостях, не боясь, что тебя осудят. Отто был тем самым другом.

Когда Отто ушёл, Пор лёг на кровать, глядя в потолок, и впервые за долгое время ощутил лёгкое тепло в груди. Манго запрыгнул к нему и улёгся на животе, мурлыча. Всё было хорошо. Даже эта безумная ситуация с Тити казалась теперь просто глупой шуткой, которая скоро забудется.

Но утром Тити снова появился.

Он уже ждал Пора у входа в корпус, с двумя бумажными пакетами в руках. В одном был завтрак, в другом книги. Пор нахмурился, подходя.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя, — сказал Тити, как будто это было само собой разумеющимся. — Я нашёл в библиотеке пару учебников по цитогенетике, они больше и подробнее тех, что по программе. Тебе пригодятся.

Он сунул пакет в руки Пору, который машинально принял его, а потом повернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь, как будто ничего странного не произошло. Пор застыл на месте, сжимая пакет, и чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение.

«Это уже не смешно», — подумал он. — «Он перешёл все границы».

Он не стал брать завтрак. Оставил на скамейке, но книги понёс на лекцию. Они действительно оказались ценными, с пометками на полях, с дополнительными схемами. И это сводило его с ума, потому что он не мог их выбросить. Они же были полезны.

В тот день Тити сидел на всех парах, которые были у Пора. Он садился не рядом, но в поле зрения, и Пор чувствовал на себе его взгляд. На перемене он пытался уйти в другой конец коридора, но Тити появлялся в дверях, как призрак. На обеде Пор сел в углу столовой, но Тити принёс свой поднос и сел напротив, даже не спросив.

— Уйди, — сказал Пор тихо, но твёрдо.

— Нет, — ответил Тити, начиная есть свой суп. — Ты ешь плохо. Я буду следить, чтобы ты нормально питался.

— Ты не мой опекун! — повысил голос Пор, но Тити даже бровью не повёл.

— Мне всё равно. Я решил, что буду о тебе заботиться, и я это делаю. Ты можешь кричать, злиться, ненавидеть меня, мне всё равно. Но я не перестану.

— Это преследование!

— Называй как хочешь, — пожал плечами Тити. — Мне нравится, когда ты злишься. У тебя глаза загораются.

Пор встал, не доев, и ушёл. Но он знал, что Тити не отстанет. Он чувствовал это каждой клеткой.

На следующей неделе Пору пришлось столкнуться с настоящим кошмаром. Тити начал контролировать его расписание. Он появлялся на каждой лекции, даже на тех, где его не было по специальности. Преподаватели удивлённо поднимали брови, но ничего не говорили, ведь Тити был сыном декана. Он садился сзади, следил, записывал, а потом, после пар, подходил к Пор и говорил с ним.

— Ты сегодня не дописал конспект по молекулярке. Я записал, отдам тебе завтра.

— Откуда ты знаешь, что я не дописал?

— Я видел, как ты остановился, когда профессор начал говорить про ферменты. Ты нахмурился, значит, не записал что-то. Я записал.

Пор смотрел на него с ужасом. Он чувствовал себя окутанным паутиной, которая становилась всё плотнее. Тити знал, когда он встаёт, когда ложится, что он ест. Однажды Пор нашёл в своей комнате новый свитер. Мягкий, шерстяной, именно такого цвета, который он любил. Он хотел его вернуть, но Тити просто не взял.

— Ты мёрзнешь, — сказал он. — У тебя руки всегда холодные. Я заметил.

— У меня нет денег тебе за это заплатить, — процедил Пор.

— Я не прошу денег.

— Тогда что тебе нужно?

Тити посмотрел на него долгим, странным взглядом, а потом тихо сказал.

— Чтобы ты перестал бояться.

И Пор вдруг понял, что Тити не лжёт. Он действительно хотел, чтобы Пор перестал бояться, но на своих условиях. Он хотел стать единственным человеком, который защищает Пора, и это было больнее, чем просто травля. Это было лишением свободы.

Однажды вечером Пор сидел у себя в комнате и писал письмо декану. Он не мог больше терпеть этот психологический прессинг. Он описал всё. Как Тити следит за ним, как контролирует его расписание, как дарит вещи и не отстаёт. Он просил вмешаться, чтобы Тити прекратил это. Он положил письмо в конверт, решив отправить его завтра утром.

Наутро письма не было. Оно исчезло из рюкзака, хотя Пор был уверен, что положил его в отдельный карман. Вместо него лежала записка всё тем же знакомым почерком.

«Я знаю, что ты собирался сделать. Если ты ещё раз напишешь отцу, я скажу твоей бабушке, что ты куришь наркотики и прогуливаешь лекции. Я сделаю это. Мне нечего терять».

Пор прочитал это три раза, и каждый раз его руки тряслись всё сильнее. Он не мог поверить. Тити перехватил письмо. Он, должно быть, обыскал его рюкзак ночью, пока Пор спал. Или когда он был в душе. Мысль о том, что Тити был в его комнате, пока он спал, заставила его кровь застыть.

Но больше всего его испугала угроза. Бабушка. Тити угрожал его бабушке. Это было самое низкое, самое грязное, что можно было сделать. Пор сжал записку и заплакал. От бессилия, от ярости, от страха. Он был в клетке. И Тити держал ключ.

На следующий день он ничего не сказал Тити. Он просто сидел на лекции, глядя в одну точку, и не реагировал, когда Тити подсел к нему. Тити, казалось, не заметил перемены. Он положил перед Пором бутерброд и сказал.

— Сегодня ветер, надень мой шарф, у тебя горло будет болеть.

Пор молча взял шарф. Он не хотел, но внутри него что-то сломалось. Сопротивляться было бесполезно.

Вечером он вернулся и увидел Отто, который стоял в коридоре с коробкой красок.

— Пор! Ты как раз вовремя. Давай распишем стену в коридоре, я придумал такой крутой дизайн! Поможешь мне?

Пор хотел отказаться, но Отто был так искренен, так просто сиял, что он не смог. Он кивнул и пошёл с ним. Они вместе рисовали на стене абстрактные узоры, смеялись над тем, как у Отто получаются кривые облака, и Пор впервые за долгое время почувствовал, что может просто быть собой.

— Слушай, — сказал Отто, вытирая кисти. — Ты такой классный парень. Почему ты всё время один? Давай завтра в столовую вместе пойдём? Я знаю там вкусный десерт.

Пор улыбнулся.

— Давай.

Они разошлись по комнатам. Пор заснул с лёгким чувством надежды. У него был друг, настоящий, который не следил за ним, а просто хотел проводить время.

Но утром всё рухнуло.

Отто не вышел к завтраку. Пор постучал в его дверь, но никто не ответил. Он позвонил, но Отто не брал трубку. В коридоре уже не было их рисунка. Стена была закрашена серой краской, будто ничего и не было.

Пор побежал в деканат, но там ему сказали, что студент Отто переведён на другой факультет. Утром он подал заявление и уехал в другой город. Причина? Семейные обстоятельства.

Пор стоял посреди коридора, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он слышал шаги. Кто-то приближался. Он обернулся. Тити стоял в нескольких метрах, прислонившись к стене, с тем же спокойным лицом.

— Ты… — выдохнул Пор, не веря своим ушам. — Ты это сделал? Ты убрал Отто?

Тити пожал плечами.

— Он тебе мешал. Ты начал уделять ему больше времени, чем мне. Я не мог этого позволить.

— Он был моим другом! — закричал Пор, и его голос эхом разнёсся по пустому коридору. — Ты не имеешь права! Ты не можешь просто убирать людей из моей жизни!

— Могу, — сказал Тити, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Я не хочу, чтобы кто-то отвлекал тебя.

Пор подошёл к нему вплотную, сжав кулаки. Он хотел ударить. Хотел закричать. Но Тити смотрел на него с такой странной нежностью, что у него перехватило дыхание.

— Ты… ты ненормальный, — прошептал Пор. — Ты больной человек.

— Может быть, — ответил Тити, и вдруг взял руку Пора и сжал её. — Я никому не дам тебя отнять. Даже тебе самому.

Пор отдернул руку, развернулся и побежал. Он не знал, куда. Просто бежал, и слёзы опять текли по щекам, и в голове билась одна мысль «Я в ловушке. Я никогда не выберусь».

Он вернулся в свою комнату, захлопнул дверь, сел на пол и обнял Манго. Кот мурлыкал, тёплый и живой, и Пор уткнулся в его рыжую шерсть, пытаясь заглушить рыдания.

Он ненавидел Тити. Ненавидел всей душой. Но в глубине, в самой тёмной части его сознания, мелькнула иная мысль «Он убрал всех вокруг, чтобы остался только я и он. Он делает это для меня. Потому что я для него единственный».

И эта мысль была страшнее любой угрозы.

Потому что она была правдивой.