-273,15 °С [2]

⠀⠀ короткие, непослушные волосы вились, маска закрывала часть молодого лица; траин замедлился, приподнял бровь, рассматривая одновременно знакомого и незнакомого мужчину. тот, недовольно притоптывая ногой, стоял, скрестив руки на груди и явно кого-то ожидая; и, когда едва слышные шаги траина наконец донеслись до него, зандик резко обернулся.

⠀⠀ и сухо, коротко усмехнулся.

⠀⠀ — явился, — колко бросил он. траин замер слегка в отдалении; шлем чуть поблескивал в факелах, расставленных неподалёку.

⠀⠀ — конечно, — согласился он просто — это ведь моя палатка. а вы, господин предвестник, должно быть?..

⠀⠀ «пришли по какому-то делу», хотел он сказать. не успел — зандик вдруг издал язвительный смешок, а после и вовсе расхохотался, чтобы затем явственно ухмыльнуться. острые зубы обнажились, и зандик вдруг показался траину странной, морской акулой. этак той, что плавает в вечных льдах какого-то океана, считается давно вымершей — и перекусывает корабли; этакий мегалодон семейства зандиковых. мысли эти пролетели быстро, тут же исчезнув — а мужчина прямо перед ним уставился на траина с таким видом, что самому траину стало не по себе.

⠀⠀ — я всё-таки предпочитаю верить, что ты не так глуп, как можешь казаться. я разве похож на предвестника? — он сделал жест, указывая на самого себя — и прежде чем траин успел даже раскрыть рот, дёрнул плечом. — в любом случае, неважно. раздевайся — и заходи в свою палатку.

⠀⠀ и исчез за занавесью палатки.

⠀⠀ несколько мгновений траин стоял, глядя на плотную ткань тяжёлым, задумчивым взглядом — чтобы затем ступить за зандиком, скинул меховой плащ на ходу, повесив его на согнутый локоть, наклонился слегка, заходя внутрь; ткань палатки зашуршала слегка.

⠀⠀ — вы, я полагаю, тот, кого стоит называть клоном предвестника, — заговорил он. зандик, уже вовсю хозяйничающий внутри палатки, поморщился — и пожал одним плечом. чемоданчик в его руках, напичканный какими-то ампулами, шприцами, бутылочками и флаконами, был разложен на матрасе переносной кровати; те иногда звенели, соприкасаясь, и капитано, остановившись у входа, наблюдал за тем, как тонкие пальцы зандика быстро перебирают ёмкости и мешочки, выбирая какие-то по одной ему известной логике.

⠀⠀ — если можно так сказать, — отозвался он. обернулся — и тут же раздражённо нахмурился: — я же сказал — раздеться. рана на боку? не ошибаюсь?

⠀⠀ — не ошибаетесь.

⠀⠀ не то что бы капитано было удивительно слышать об информированности зандика — в конце концов, у предвестников были особые, отдельные лекари. не было ничего сложного в том, чтобы поинтересоваться мимоходом, как обстоят дела у другого предвестника — и если повезёт, получить эту информацию; так что он, помедлив, позволил тяжёлой шубе упасть на складной столик (тот тут же жалобно скрипнул), сел сам на стул. защитная одежда легла рядом с шубой, открыв натренированное, покрытое шрамами и кровью тело — и открыв уродливую, фиолетового цвета, пятнистую плоть.

⠀⠀ прикасаться к ней траин избегал. ощущение было не из приятных — болело, саднило, неприятно тянуло, словно полученная в бою рана, зажившая до шрама; он откинулся чуть назад, опёрся локтем о поверхность стола — осторожно так, лишь чтобы найти точку опоры; а зандик, бегло окинув взглядом алую и чёрную кровь, смешавшуюся на бледной и фиолетово-пурпурной коже первого предвестника, только едва слышно хмыкнул.

⠀⠀ — шлем снимать не по чину, что ли? — поинтересовался он. жидкость вдруг обожгла поражённую плоть, и траин, со свистом втянув в себя воздух, на мгновение помедлил с ответом, глядя, как зандик, слегка склонившись, обрабатывает рваную, сочащуюся чем-то совершенно неясным рану.

⠀⠀ — не люблю, — только и отозвался он глухо. зандик в ответ на это хмыкнул, вжал кусок марли плотнее, промакивая рану, и траин впервые, на какое-то мимолётно-ускользающее мгновение задумался, не пытается ли второй предвестник просто проводить над ним некие эксперименты вместо лечения.

⠀⠀ но боль и вправду понемногу отступала. поражённая плоть, словно охлаждённая крио-стихией, словно остывала, прекращала гореть от боли, немела; траин измученно прикрыл глаза, позволяя лечению идти своим чередом. к прикосновениям лекарей он, в конце концов, привык; и чем этот случай отличался от привычного ему лечения или, как минимум, обследования практически каждый раз, когда он возвращался из походов? в общем-то, ничем.

⠀⠀ так что он позволил пальцам предвестника блуждать по коже, касаться, принося настолько желанное успокоение; лекари, к сожалению, справлялись с этим куда хуже — не то не хватало навыков, не то — терпения и отсутствия страха перед ним.

⠀⠀ и что траин определённо относил к плюсу первого предвестника… не боялся тот, казалось, никого.

⠀⠀ — будь добр, зайди к первому через дня два. — туго затянутая бинтами рана, лекарство, распространяющее онемение; траин открыл глаза, глядя потяжелевшим взглядом на клона перед ним. тот уже деловито собирал обратно свои ампулы-шприцы-бинты, выглядя вполне поглощённым делом, но взгляд за маской, скрывающей половину лица, оставался всё таким же острым. и зандик бросил этот острый взгляд на траина, вскинул бровь, приостановившись: — что смотришь, как вьючный як на новые ворота?

⠀⠀ траин несколько секунд изучал его взглядом. черты — абсолютно идентичные зандику, но движения — куда более угловатые, куда более резкие; на вид ему было не то восемнадцать, не то двадцать — юношеская мягкость ещё не до конца сошла с щёк. но взгляд — взгляд — этот острый взгляд уже отливал металлической, твёрдой уверенностью зандика из… будущего, если траин мог так выразиться.

⠀⠀ — ничего. — он качнул головой. помолчал, глядя на мужчину перед собой. — позволишь вопрос?

⠀⠀ — пока не ушёл — попробуй. — зандик хмыкнул. чемоданчик щёлкнул, закрываясь, а клон выпрямился, потянувшись за своим плащом. траин кивнул только, не отрывая взгляда от движений рук зандика.

⠀⠀ — вы… — он помолчал, подбирая слова, — …как-то связаны с предвестником? или вы, как клон…

⠀⠀ — …отдельная личность, — уголок губ зандика потянулся вверх, остро и неприязненно. он выпрямился, накидывая плащ на плечи, пальцы, покрытые ожогами и шрамами, сомкнулись на ручке чемоданчика. — и хватает же наглости.

⠀⠀ — прошу прощения.

⠀⠀ — не стоит.

⠀⠀ ответы вырывались у зандика быстро, отрывисто — и таким же был и его уход. он, развернувшись, просто исчез за пределами палатки; прямая спина, уверенные, быстрые движения. словно сотканный из углов, ощерившийся, выпустивший иголки — он чем-то напоминал траину тех солдат, что приходили из неблагополучных, неудачных семей с низким достатком. но зандик был не из них.

⠀⠀ не то что бы это было дело траина. он прикрыл глаза, посидев немного, позволяя себе побыть в тишине, прежде чем вернуться к делам. когда он снова двинулся, потянувшись за одеждой, рана не отозвалась болью, как раньше.

⠀⠀ …пик, пик, пик. он замер перед дверью, глядя на недавно повешенный кодовый замок и на саму дверь, обшитую теперь дополнительным слоем металла — дотторе некоторое время назад всё же удалось вытребовать для себя финансы для того, чтобы создать ещё одну лишнюю преграду для желающих прервать его уединение. несколько секунд неторопливо протянулось, пока он неподвижно стоял перед дверью, ожидая; затем замок пикнул, показав зелёное «открыто». дверь отъехала в сторону; на траина коротко взглянул молодой сегмент — и, скользнув мимо него, быстрым, уверенным шагом направился прочь, ничего не сказав. траин проводил его взглядом — и шагнул внутрь. дверь с тихим шипением закрылась за ним вслед.

⠀⠀ кабинет успел слегка преобразиться; на полках добавилось каких-то старых свитков, и запах пустыни, знойной, пыльной, который до этого был куда менее выраженным, сейчас осел в этом месте, словно не знающем света. капитано окинул взглядом полки, перевёл взгляд на предвестника, наполовину повёрнутого на стуле к нему. в руках у него было письмо — и он сосредоточенно, с явным недовольством читал его — но в следующую секунду прервал своё занятие. взгляд алых глаз остановился на траине, и тот слегка склонил голову в приветствии.

⠀⠀ — ваш клон передал ваше желание, чтобы я зашёл к вам по истечению двух дней после медицинской помощи.

⠀⠀ черные точки зрачков дрогнули, сузились немного; дотторе слегка прищурился на мгновение — а затем морщинки между бровями разгладились. он кивнул, указывая на свободный стул, отложил письмо.

⠀⠀ — ах, это. да, вопрос вашего здоровья. — он сделал паузу; голова слегка повернулась вслед за как раз присевшим траином. короткая, чуть более длинная, чем нужно бы, пауза повисла между ними; а затем зандик слегка усмехнулся. — надеюсь, мой сегмент не обидел вас, господин первый предвестник? я, как мне видится сейчас, не сказал бы, что в его возрасте был достаточно… вежлив.

⠀⠀ траин медленно качнул головой.

⠀⠀ — не сказал бы, — отозвался он. — однако, кажется, рад вашему поручению он не был — как не рад был и мне самому.

⠀⠀ — в том возрасте я был не рад ничему, поверьте, — в голосе зандика проявилась сухая, полная какой-то безжизненной невесёлости усмешка. он дважды сложил письмо аккуратным жестом, затем — махнул бумагой в воздухе, словно привлекая к ней внимание. — как тут, например, я написал в академию сумеру письмо о том, что хотел бы, чтобы за сроком давности меня исключили из чёрных списков… на что они ответили, что не видят для этого оснований и считают, что мой проступок был слишком тяжёлым, чтобы применять к нему обычные правила. — он издал полный иронии смешок. потянулся, вложив бумагу в какую-то стопку на полке, и взглянул на траина, всё ещё молча слушающего. — …всё это выглядит так, как будто им, знаете, некого обвинить. ни одного веского доказательства в пользу моей вины — но им достаточно намёков, чтобы уже посчитать меня человеком, что заслуживает подобного отношения.

⠀⠀ траин слегка вскинул бровь.

⠀⠀ — а вы виновны? — уточнил он. зандик в ответ приподнял голову, медленно откинулся назад, на спинку стула.

⠀⠀ — а вы как считаете?

⠀⠀ некоторое время между ними была тишина. а затем траин коротко, искренне мягко рассмеялся; покачал головой. волосы неприятно, колюче мазнули по незащищённой шее — и ощущение почти сразу после этого исчезло.

⠀⠀ — не имеет никакого значения, считаю я вас виновным или нет. я прав? — заговорил он наконец. губы под шлемом невольно складывались в непривычную, тянущую лицевые мышцы улыбку, но удержаться траин не смог; зандик раз за разом, упорно, бесконечно водил его кругами лишь для того, чтобы потом в очередной раз в свойственной ему колко-ироничной манере указать на то, что ответ на все вопросы траина, в общем-то, лежит прямо перед ним. и ходить кругами нет никакого смысла.

⠀⠀ зандик вдруг как-то развеселился. закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди — и качнул закруглённым ботинком в воздухе. острая улыбка тянула его уголки губ выше.

⠀⠀ — а вы как считаете, траин? какое ваше мнение? — повторил он — но в голосе теперь звучал неприкрытый, лукавый вызов. он прищурился, не отводя взгляда; пальцы перебрали по рукаву медицинского халата. — какого вы мнения обо мне спустя столько времени общения? какое впечатление сложилось обо мне, если отвлечься от всех этих бредней идиотов, которые заполняют весь этот чёртов мир? снимите шлем, траин. в конце концов, это ведь даже невежливо — я-то сижу перед вами без маски, а вы раз за разом приходите в этом чёртовом шлеме.

⠀⠀ — это ведь ваш выбор, второй предвестник.

⠀⠀ — зандик. — и он махнул рукой: — и что, вы, само воплощение справедливости, проигнорируете мои слова про невежливость?

⠀⠀ он цеплял. цеплял так, что задевало за живое, заставляло ощущать в этом давно потерянном для жизни теле что-то, что ещё могло чувствовать; зандик заставлял чувствовать. он был тем, к кому никогда не было возможно относиться безразлично — его либо обожали и боготворили, либо ненавидели.

⠀⠀ траин пока мог лишь сказать, что ненавидеть его не мог.

⠀⠀ он хмыкнул. поднял ладони; отстегнул сзади — и стащил шлем, неприятно мазнув краем по покрытой проклятием щеке. та неприятно заныла — а он лишь, почувствовав, как спали пряди волос ему на лицо, убрал их обратно назад. зандик перед ним сидел к этому моменту уже совсем иначе — лодыжка была на колене в открытой, свободной позе, а ладони лежали на ручках кресла, в котором он сидел; пальцы медленно постукивали по подлокотнику. их взгляды встретились — льдисто-голубой и ало-рубинный. дотторе склонил голову, без улыбки вдруг окинул лицо траина взглядом.

⠀⠀ — значит, ваше проклятие добралось и сюда, — протянул он. — как ваше зрение?

⠀⠀ — прекрасно, спасибо, — ровно отозвался капитано.

⠀⠀ — а если без дежурных отговорок, господин первый предвестник?

⠀⠀ — слабое. но терпимое.

⠀⠀ — вот как. различное на обоих глазах?

⠀⠀ — одинаково слабое.

⠀⠀ они замолчали. тёплая атмосфера, которая была между ними, казалось, растворилась без следа; слышно было только то, как постукивают пальцы дотторе. в конце концов, прекратилось и это; послышался длинный вздох, и зандик повернулся на кресле, потянувшись за парой медицинских перчаток.

⠀⠀ — что у вас, напомните, с раной?..

⠀⠀ дни и месяцы тянулись тускло. он пропадал в походах — и возвращался обратно; бездна порой наступала, порой — прекращала свои действия, но одно оставалось неизменным — глухая боль проклятой плоти продолжала тянуть и болеть. ночами он не спал; когда сил ночью оставалось меньше всего, когда обычно шумная цитадель становилась тихой, он слышал. слышал звуки душ, тянущихся за ним бесконечным скопом, слышал их голоса, слышал их плач — и стенания; и ночь, что когда-то приносила ему покой, становилась бесконечно долгой.

⠀⠀ утро наступало всегда. он поднимался с первыми петухами, ложился после самого последнего отбоя; утро сменял вечер, и день за днём, бесконечно, постепенно, понемногу, он продолжал двигаться к цели, которую сам себе поставил — и которую царица обещала ему помочь исполнить.

⠀⠀ порой ему думалось: все те, кто не смог погибнуть, не смог отойти туда, все те, кто ещё блуждал по этой грешной земле… заслуживали ли они такого обращения по отношению к себе? заслуживали ли они быть проклятыми? заслуживал ли он быть проклятым? провинился ли он сам перед богами за что-то, чтобы продолжать нести этот груз и по сей день?

⠀⠀ ответа тусклое, фальшивое небо ему не давало. он и не ждал от него ответа. небеса давно покинули его народ — а он давно перестал верить в то, что когда-нибудь их благосклонность вернётся. и нужна ли такая неверная благосклонность?

⠀⠀ — вы в эту ночь снова не спите, траин.

⠀⠀ снег зашуршал под ботинками зандика, когда он прошёл ближе к костру, одиноко потрескивающему вдали. пальцы в чёрных перчатках стукнули по шлему. траин поднял взгляд, невольно вскинул бровь за тонким, но крепким металлом.

⠀⠀ — прошу прощения?

⠀⠀ — прощаю, траин. снимите шлем.

⠀⠀ …отчего-то зандику совершенно, категорически и отвратительно не нравилось разговаривать с капитано, пока его лицо скрывало хотя бы что-то; речь, порой лукавая и острая, становилась вдруг ровной и прохладной, взгляд терял лёгкий блеск заинтересованности — и рано или поздно всё заканчивалось одним-единственным, простым: «снимите шлем, траин». раздражённо, невесело, сухо, недовольно, подчёркнуто-безразлично — он испытал на себе все, казалось, возможные оттенки чувств зандика, вообще способных возникать на этом бледном лице и в этом слегка суховатом по звучанию, но таким многогранным по наполнению голосом.

⠀⠀ его это удивляло мало. зандика, казалось, это устраивало более чем; не то отсутствие реакции, не то реакция принимающая — что именно из этого, капитано так и не сумел разгадать, а зандик не спешил отвечать. уходил от ответа, задавал встречные вопросы, находил способ сказать, что не заинтересован в том, чтобы отвечать; а траин и не пытался выведать.

⠀⠀ годы так и тянулись. несносный доктор, отвоёвывавший себе место под солнцем, сменился доктором весьма уверенным в себе — и весьма полным сил. капитан… всё ещё остался капитаном. тем, кто был на стороне своих солдат, тем, чьё второе имя было именем справедливости, тем, чьё лицо видели немногие.

⠀⠀ и, пожалуй, добрая половина тех случаев, когда его лицо всё же видели (и под «доброй половиной» траин имел в виду «почти всегда»), принадлежала этим разговорам с зандиком.

⠀⠀ он стащил с себя шлем. отложил рядом прямо на снег — и потянулся за веткой, расшевелив ею костёр. догорающие дрова вспыхнули в полумраке; тень зандика, севшего напротив, заплясала, напоминая какой-то чудный танец. снег чуть мерцал на явно подорожавшей шубе на плечах доктора, медленно тая.

⠀⠀ — а вы, кажется, создали нового сегмента.

⠀⠀ зандик издал смешок. чуть усталый, пускай и спокойный; маска его поблескивала в неверном свете костра. впрочем, даже не видя глаз доктора, траин был уверен: его взгляд был направлен прямо на капитано.

⠀⠀ — а вы информированы. как он вам? похож на то время, когда мы с вами встретились?

⠀⠀ — даже чересчур. — уголок губ потянулся вверх в слабой усмешке; траин подбросил дров, опёрся затем тяжело о колено, не отрывая взгляда от огня. — казалось, будто бы я снова вернулся в те времена. должно быть, сложно это было сделать?

⠀⠀ — достаточно.

⠀⠀ ответ был лаконичен, как и всегда. не то что бы траину и нужны были детали — едва ли, в конце концов, он смог бы понять, что именно делал предвестник. быть может, он бы даже едва ли смог понять хотя бы десятую долю из того, что желал рассказать и чем желал поделиться зандик — а тот, казалось, желал равноценного собеседника.

⠀⠀ …не потому ли он так стремился создавать свои сегменты? не потому ли так внешне безразлично относился ко всем, не желая их обременять информацией, которую те даже и не смогут осознать?

⠀⠀ траин не знал. а гадать не был склонен — его жизнь была похожа на выверенный план; порой — боя, порой — осады, порой — подготовки к чему-то, но суть оставалась сутью: в его жизни были чёткие правила и чёткая ограниченность получаемой им информации. и он распоряжался этой информацией так, как предписывали правила.

⠀⠀ а чего нет — на то и суда нет. и думать об этом смысла нет.

⠀⠀ он поднял взгляд. сощурился; голова зандика микроскопически тоже приподнялась. если бы не дрогнувшие мышцы шеи, не проявившиеся на какое-то короткое, едва заметное мгновение желваки, — траин, быть может, даже и не заметил бы, что зандик смотрел на него в ответ. костёр потрескивал между ними, и ветер дул, разнося искры вокруг них; а снег всё переливался вдали.

⠀⠀ — господин второй предвестник.

⠀⠀ — зандик. иначе я начну называть вас так же.

⠀⠀ — вы и без того меня так называете. — траин беззлобно усмехнулся; привычка дотторе упорно звать его «господином первым предвестником» практически уже стала чем-то обыденным. обычным. простым. тем, что стало частью его жизни, желал он того или нет. — пускай будет так. зандик.

⠀⠀ — слушаю.

⠀⠀ — снимите маску. мне не нравится видеть вас с ней на лице.

⠀⠀ он не мог видеть полноценно лица зандика — но сумел увидеть, как дрогнули его губы. как затем вдруг изогнулись в улыбке, приоткрылись затем в неожиданно искреннем смехе — не усмешке, не смешке, а смехе; и как затем зандик приподнял маску — и показался ему. совершенно привычно и обыденно, так же, как в лаборатории, так же, как порой в зале для собраний, так же, как и всегда.

⠀⠀ он никогда бы не смог сказать, что его сумело дёрнуть тогда. он никогда бы не смог сказать, почему сделал то, что сделал; но, приняв решение в мгновение, он поднялся со своего бревна. зандик вскинул бровь, замерев со слегка непонимающей улыбкой, и его рубиново-алые глаза казались капитано почти сверкающими в свете огня. и, обогнув костёр, он остановился перед зандиком; тот смотрел внимательно, щурился слегка.

⠀⠀ решение снова принялось легко. так, словно бы это давным-давно витало между ними в воздухе, зрело, росло — и в этот момент распустилось. он склонил голову, на мгновение задумался.

⠀⠀ — остановите меня, если вы не согласны.

⠀⠀ и, опёршись коленом о бревно, склонился. грубоватые пальцы, лишённые перчаток, коснулись бледной кожи, отвели светлые, кажущиеся сизыми в этом неверном свете пряди волос; те оказались колюче-жёсткими.

⠀⠀ а затем позволил себе склониться ещё ниже — и коснулся чужих губ своими.

⠀⠀ мгновение ему казалось, что он совершает нечто неправильное. не непоправимое — но определённо что-то, что не стоило совершать; а затем вдруг цепкая ладонь запуталась в его волосах — и дёрнула на себя, отвечая на поцелуй с такой силой, что траин на ещё одно мгновение задохнулся. солоноватая кровь скользнула по языку, наполняя рот неприятным, металлическим привкусом, перекрыла все ощущения на один короткий, мимолётный вдох — а затем он исступлённо зарылся своей ладонью в чужие, колкие волосы, вжался губами, прикусил чужие.

⠀⠀ зандик целовался яростно. долго, ловя выдохи и едва давая траину отстраниться. боль от проклятой плоти притупилась, остро вспыхивала время от времени, когда пальцы скользили по щеке, когда сжимали челюсть — и тянули ближе; но как же ему впервые за все эти годы было

⠀⠀ плевать.

⠀⠀ когда он наконец отстранился, — или, если уж вернее сказать, зандик позволил ему отстраниться, — дыхание у него было тяжёлым, как у загнанного зверя. по губам зандика расплывалась розоватая кровь, щёки были покрыты пунцово-бледными пятнами; траин скользнул пальцами по ним, невольно облизнул губы.

⠀⠀ и тихо, едва слышно, выдохнул:

⠀⠀ — блять.

⠀⠀ зандик в ответ на это только усмехнулся. грудь его вздымалась под шубой, кожа казалась горячей, обжигающе-горячей, и он поднял ладонь, накрыв скулу траина. большой палец скользнул по мокрой нижней губе, и траин машинально прикусил её, вызвав этим короткий, слегка хрипловатый смешок.

⠀⠀ он не мог сказать, что было горячее сейчас — этот мужчина, пылающий в его руках, или пламя костра позади траина.

⠀⠀ — пожалуй, стоит залечить это, прежде чем наступит утро. — большой палец снова скользнул по губе, не то дразня, не то успокаивая; траин и сам не смог бы сказать, какой эффект на него это оказывает. только выдохнул слегка, закрыв глаза на пару мгновений.

⠀⠀ — да.

⠀⠀ — для этого вам нужно отстраниться, капитан.

⠀⠀ — чёрт вас дери, зандик.

⠀⠀ хрипловатый, искренний смех разорвал морозную тишину. зандик отстранился первый, откинувшись слегка назад; траин отступил вслед за ним. провёл ладонью по лицу, выдохнул; а зандик только вскинул брови. губы его, искусанные, были изогнуты в лукавой усмешке.

⠀⠀ — я не шутил про лечение, капитан.

⠀⠀ …когда чужие руки потянули его к себе в очередной момент, сопротивляться он не стал. покои зандика оказались обставленными скудно, практически без какой-либо индивидуальности; только заваленный стол (хотя, откровенно говоря, какой-то порядок траин там видел — просто мало доступный его пониманию) и небольшая часть растений, выставленных в ряд, выдавали личность владельца. последнее траин успел уловить краем глаза, прежде чем чужая ладонь обхватила его челюсть, избегая поражённых участков, повернула его лицо на себя. ладони машинально легли на чужие бёдра — прямо на тазовые косточки, прощупывающиеся под множеством слоёв одежды.

⠀⠀ зандик смотрел на него как-то изучающе. внимательно так, щуря алые глаза, и траин невольно сощурился тоже. лицо, которое он всё время видел издали, сейчас обрело чёткие, точные черты — до последней бледной ресницы и до последнего крохотного шрамика, неясно каким чудом оказавшемся на щеке предвестника.

⠀⠀ ладони, впрочем, не двигались ниже. ни ниже, ни выше — остановились там, где были, и он поддался движению зандика, когда тот потянул его к себе; слегка сухие чужие губы коснулись его влажных. несколько мгновений он просто стоял так, ощущая чужое дыхание на своей коже, чтобы затем с сожалением отстраниться. кончики пальцев зандика в следующее мгновение коснулись кожи в опасной близости от поражённого участка.

⠀⠀ — это… вызывает болевые ощущения? — уточнил он. траин невольно слегка горьковато усмехнулся — и губы зандика поджались в почти дежурном, но сочувствии. — вот как. я так и думал.

⠀⠀ — да, — отозвался траин. лаконичность, присущая ему, словно возросла в сотни раз. словом он владел. умел, в конце концов. прекрасно знал, как подбирать выражения, прекрасно знал, как подбирать слова. но здесь они не шли — вкладывались в короткие, ёмкие «да» да «блять». — весьма… ограничивает любовные похождения.

⠀⠀ — а вы были к ним склонны?

⠀⠀ траин усмехнулся.

⠀⠀ — не брезговал.

⠀⠀ и, потеряв всякое желание говорить дальше, прикрыл глаза, приоткрыл губы — и потянулся к чужим губам, встретившим его собственные на этот раз вдумчиво — и неожиданно мягко.

⠀⠀ казалось, они оба обладали крио-стихией. зандик, разумеется, к этому относился с лёгким презрением, не считал своей собственной заслугой — и совершенно безразлично относился ко своему глазу бога; траин и вовсе не скрывал того, какой элемент он носит на поясе и какой использует для сражений.

⠀⠀ но от зандика всё плавилось. и внутри, и снаружи — иней покрывал кожу и тут же таял, заставляя прерывистые вздохи срываться с губ, лёгкие вспышки крио-стихии вспыхивали в воздухе; второй предвестник выгибал шею, и траин, помня о том, какие высокие воротники тот всегда носит, с удовольствием выцеловывал бледную шею. оставлял следы, от которых зандик издавал смешки, наполовину смешанные со стонами, переплетался с ним, как только возможно.

⠀⠀ и тишина, после таких ночей опускавшаяся на цитадель, не казалась такой невыносимой.

⠀⠀ он почти потерял счёт тому, как часто они вот так крали друг у друга лёгкие, быстрые поцелуи — да и, если быть честным, не считал. невыносимо длинно тянулись годы, пробегали мимо; клоны сменяли клонов — ах, точно, сегменты, вечно поправлял его зандик, — регратор пыхтел рядом с ними своими чёртовыми сигаретами, загадочно улыбался, глядя на их склонённые друг ко другу головы. траин уходил в походы. возвращался. слушал про бесконечные исследования, невольно хмыкал, когда зандик выходил из себя из-за мелочей.

⠀⠀ вытаскивал его к другим. почти за шиворот и из лаборатории; а сам зандик порой покрывал его изощрёнными ругательствами, сообщая, что в следующий раз не будет сшивать его бренное тело — и терпеть его тоже не будет больше, если тот развалится прямо у него в руках.

⠀⠀ а затем снова сшивал.

⠀⠀ и сшивал.

⠀⠀ и сшивал.

⠀⠀ и сшивал.

⠀⠀ «тот день отчётливо в память врезался мне —

⠀⠀ ты, не скрывая восторга наедине,

⠀⠀ желанье в небесах парить на бумаге вывел»

⠀⠀ зандик вызывал глухую, острую боль в грудине, где-то за рёбрами. там, должно быть, ещё осталось сердце — хотя и, честно говоря, траин не был уверен, что хотя бы один орган в его теле работал, как надо.

⠀⠀ кроме сердца, пожалуй. сердце вполне исправно стучало, когда он был с зандиком.

⠀⠀ — что ж, исследования идут на славу. — зандик обернулся на стуле. траин, стряхнув с себя всё ещё не растаявший снег, хмыкнул, поймав на себе недовольный взгляд мужчины. — ради архонта, траин. ты в чёртовой лаборатории.

⠀⠀ — ты сам недоволен, когда я опаздываю на… минуту? из-за такого количества времени, кажется, ты был зол в последний раз?

⠀⠀ — ты невыносим.

⠀⠀ траин хмыкнул. приблизился к зандику, стаскивая с себя шлем, и зарылся в поседевшие волосы мужчины; кончики пальцев ласково провели по шраму, пересекающему всё его лицо.

⠀⠀ — как сегменты?

⠀⠀ — ещё более невыносимы, чем ты. как ты меня терпел?

⠀⠀ — я не терпел. я любил.

⠀⠀ тело, лежащее посреди лаборатории.

⠀⠀ переброс фразами был простым, привычным делом; он склонил голову, уткнулся носом в висок зандика. пахло — ожидаемо — чем-то химическим, и зандик повернул голову немного ему навстречу. выдохнул слегка, закрыл глаза; траин почувствовал, как выдох защекотал его ладонь.

⠀⠀ иней, покрывающий поверхности в лаборатории.

⠀⠀ взгляд алых глаз, ничуть не потускневших со временем, вскинулся на него.

⠀⠀ алая кровь, запятнавшая пепельно-голубые кудри.

⠀⠀ лаборатория казалась холодной. траин не был уверен; в конце концов, едва ли бы он мог способен ощущать перепады температуры. но холод, мерзкий, неприязненный холод

⠀⠀ схватывал, казалось, всё внутри.

⠀⠀ лаборатория была похожа на гробницу. на склеп; тело, которое, казалось, лежало тут уже некоторое время (и не понять уже, какое — и откуда ему было знать, как долго здесь действовала крио-сила?), словно замерло в последней попытке схватиться за что-то. бледные пальцы были покрыты инеем,

⠀⠀ бледное лицо, которое сейчас было размытым пятном в глазах траина, было покрыто инеем,

⠀⠀ пепельные волосы были покрыты инеем.

⠀⠀ холодно. так до дрожи холодно.

⠀⠀ неужели не откроет больше глаза? неужели больше ничего не скажет? неужели ничего больше… никогда больше… мысль обрывалась, не доходя до конца. он всё стоял,

⠀⠀ и стоял,

⠀⠀ и стоял.

⠀⠀ мгновения всё тянулись вечностью.

⠀⠀ кажется, когда зандик умер,

⠀⠀ траин наконец понял, что означает тот морозный, пробирающий до костей холод, который вечно упоминали, как ощущение, которое пронизывало людей в присутствии зандика. траин этого не ощущал никогда; зандик пылал с ним, горел, вспыхивал и продолжал гореть.

⠀⠀ а сейчас он понял.

⠀⠀ там, где умирает всё живое. там, где гаснет даже то, что могло гореть раньше. там, где ощущается только безжизненная, ледяная пустота, где частицы, из которых состоят мир, не движутся.

⠀⠀ абсолютный нуль температуры.

⠀⠀ полная недвижимость того,

⠀⠀ что когда-то давало ему жизнь.