26. Съел?

Юнь Цы на мгновение застыл от неожиданности, а потом его привычка реагировать на подобные выходки Юй Сюня разбудила в нём привычную боевую злость.

...

Что он, вешалка, что ли?

Просто взял и повесил.

Если так неудобно, зачем вообще надевал этот шарф?

— Тебе лень нести, — голос у Юнь Цы приглушённый, шарф загораживает подбородок. — Поэтому ты повесил его мне на шею?

— А что ещё оставалось?

Юй Сюнь опустил взгляд, оценивающе скользнул по его рукам:

— В одной руке у тебя торт, а другая — в кармане. Куда мне его было девать?

— …

— Сам неси.

Юй Сюнь с самым наглым видом протянул:

— Сказал же — лень. Не хочу нести.

Затем добавил, как бы невзначай:

— Холодно, руки мёрзнут.

Юнь Цы ещё не успел ответить, а в голове уже прозвучало продолжение.

«Всё-таки руки у меня красивые.»

И точно.

Юй Сюнь невозмутимо закончил фразу:

— Всё-таки руки у меня красивые. Шрам, который остался в прошлый раз, только-только зажил. Нельзя обморозить.

— …

Ну да.

Конечно.

Руки у тебя красивые.

Ты вообще бесценный.

Шарф мягко облегал шею.

Был завязан плотно, ни единой щели. Тепло постепенно разливалось по всему телу, согревая даже кончик носа.

Но если раньше этот жест мог бы показаться странным, сейчас, после трёх-четырёх небрежных фраз Юй Сюня, всё снова стало как обычно — без лишнего подтекста.

…

Ожидание зелёного света казалось бесконечным.

Они стояли у дороги, переговариваясь между собой.

Спереди Ло Сыфан дрожал от холода и жаловался:

— Надо было теплее одеться… Нет, ну во второй катке… Чжуан-гэ, ты мог бы побыстрее подключаться, серьёзно. Пару раз не хватало одного человека, чтобы дожать.

— Я тоже замерз, не думал, что ночью так похолодает, — ответил Ван Чжуан. — Но если разобраться, в тот момент у меня была своя стратегия…

— Мне тоже холодно, — вставил Пэн Июань. — Но вы двое можете говорить по очереди? А то сложно понять, кто про что.

— …

Только Юй Сюнь резко выделялся на этом фоне. Чтобы доказать, что ему действительно жарко, он даже расстегнул куртку.

Ло Сыфан хотел позвать их с Юнь Цы разобрать ошибки, но обернулся и увидел это:

— …?

Юй Сюнь стоял в расстёгнутой куртке, будто бы на улице не холодный ветер, а весеннее солнце. Под ней была простая чёрная кофта, с неглубоким вырезом, но всё равно обнажавшая острые ключицы. Со стороны можно было подумать, что он намеренно позирует.

Заметив его взгляд, Юй Сюнь лениво пояснил:

— Мы, люди с хорошим метаболизмом, такие. Наденешь слишком много — будет жарко.

Ло Сыфан:

— Ну ни хрена себе.

Хотя, если задуматься, эта фраза намекала, что у других с этим всё не так хорошо.

Как ответственному старосте, Ло Сыфан сразу стало тревожно:

— Цы-гэ! Только не поддавайся, Цы-гэ!

— …?

— Не ведись, не вздумай с ним тягаться! Не пытайся доказать, что ты не хуже, что тебе тоже не холодно, что можешь дойти до общаги в одной кофте и даже не вздрогнуть!

Юнь Цы:

— …

Ло Сыфан уже считал себя знатоком их вечного противостояния:

— Вы оба хороши, в этом плане вы абсолютно равны…

Но в тот момент он заметил, что на шее Юнь Цы что-то намотано.

Стоп. Разве этого шарфа не было на Юй Сюне, когда он пришёл?

Ло Сыфан замолчал на полуслове, но не успел ничего сказать — его отвлёк звук переключившегося светофора.

— Загорелся зелёный, пошли.

— Давай быстрее, Ло Сыфан.

— Никогда не думал, что светофор может гореть так долго…

— …

Юнь Цы обогнал Ло Сыфана и спокойно зашагал через дорогу. Когда они поравнялись, он слегка склонил голову и с той самой соревновательной интонацией, но с насмешкой и лёгким чувством превосходства, бросил:

— Я похож на идиота?

Такие моменты между ним и Юй Сюнем случались редко.

Когда они были вовлечены в одно общее дело и реагировали одинаково, словно оказались связаны невидимой нитью. Например, как сейчас — получая штрафные баллы за общежитие.

Юнь Цы, прислонившись к стене, беззаботно улыбался, дожидаясь, пока Ло Сыфан откроет дверь.

Холодный ветер касался его открытых ключиц, оставляя на коже лёгкое покраснение. Кожа у него была довольно светлая, так что любые оттенки на ней становились особенно заметны.

Юй Сюнь взглянул на него.

Юнь Цы тоже посмотрел в ответ — и увидел, что уголки глаз у него слегка покраснели от ветра. Из-за этого его родинка казалась не такой чёткой, будто слегка растушёванной.

— Чего смотришь? — спросил Юй Сюнь.

— О, — Юнь Цы лениво усмехнулся. — Просто не каждый день встретишь такого красавчика.

Юй Сюнь:

— Тогда смотри сколько хочешь, билеты продавать не буду.

— …

Юнь Цы признал поражение:

— Ты вообще не выдыхаешь, да?

Юй Сюнь легко ответил:

— Пока я не выдохся, это не считается поражением.

— …

Живёт по принципу «пока мне не неловко, неловко остальным».

Юнь Цы отвёл взгляд, не стал продолжать.

Как ни крути, по толщине кожи и уровню пофигизма он никогда не сравнится с этим человеком.

Перед тем как зайти в комнату, он снял с шеи шарф и протянул:

— Держи.

Юй Сюнь взял его, и Юнь Цы сразу почувствовал, как ткань вобрала в себя тепло его собственного тела.

Точно так же, как тогда, с той курткой.

На секунду он задумался об этом — но Юй Сюнь, не колеблясь ни на мгновение, просто принял шарф и крепко сжал его в руке.

Без десяти одиннадцать.

Юнь Цы, наскоро умывшись, наощупь добрался до длинного стола внизу и сел, дожидаясь, пока подсохнут несколько прядей влажных волос.

После того телефонного звонка Юй Сюня у компьютерного клуба он практически не заглядывал в телефон.

Теперь же, открыв WeChat, он увидел кучу сообщений от Ли Яня.

Ли Янь: У вас в общаге никого?

Ли Янь: Отец прислал мне ящик фруктов. Велел передать тебе половину. Я притащил коробку к вам в комнату, а дверь заперта.

Ли Янь: Короче, сам заберёшь завтра.

Прошло полчаса, а ответа так и не было. Ли Янь не выдержал и, будто приревновав, отправил ещё одно сообщение:

Ли Янь: Вы сегодня всей комнатой корпоратив устроили? Этот мелкий Юй Сюнь тоже там? Что вообще происходит? С тех пор как поступили в универ, ты проводишь с ним больше времени, чем со мной.

Юнь Цы уставился на эту строку.

Несколько секунд он смотрел на имя Юй Сюня в тексте, а затем коротко ответил:

yc: Только что вернулся, не видел сообщений.

Ли Янь тут же прислал:

Ли Янь: Я вообще ещё твой лучший друг?

yc: …

Ли Янь не унимался:

Ли Янь: Ну так когда ты уже вышвырнешь этого Юя из своей комнаты?

Раньше это было обычное, привычное сообщение.

Раньше он бы даже не задумываясь ответил что-то вроде: «Постараюсь, чтобы он не дожил до утра».

Но теперь…

Глядя на лежащий на столе кусок торта, который он забрал с собой из клуба, Юнь Цы почему-то не смог набрать те слова, которые легко писал раньше.

Когда-то он безоглядно, с юношеским упрямством и азартом враждовал с Юй Сюнем.

После того, как они стали соседями, это чувство незаметно изменилось.

…Хотя этот человек по-прежнему был невыносим.

Юнь Цы оставил сообщение Ли Яня без ответа, а затем сменил тему:

yc: Что за фрукты?

Ли Янь: Апельсины и прочее. Батя говорит, что похолодало, надо укреплять иммунитет, витамин С там.

yc: Понял.

Пальцы Юнь Цы задержались над экраном, потом он дописал ещё две фразы.

yc: Хватит думать о драках.

yc: Нечем заняться — иди пиши сочинения на максимум баллов.

Ли Янь: ?

Ли Янь: С башкой всё в порядке?!

Они перекинулись ещё парой фраз, после чего Ли Янь ушёл спать. Юнь Цы взъерошил волосы на лбу, убедился, что они высохли, и уже собирался забраться на верхнюю койку, как вдруг телефон завибрировал.

Чёрный аватар: Съел?

Чёрный аватар: Торт.

…

Есть ночью — верный способ почувствовать приторную сладость.

Хотя, возможно, ему показалось. Но, не глядя в лицо Юй Сюня, а лишь читая эти короткие сообщения, Юнь Цы вдруг подумал, что их тон до боли похож на то, когда человек вручил подарок и теперь с нетерпением ждёт, чтобы узнать, не выбросили ли его.

В комнате давно погас свет.

В темноте невозможно разобрать чужие силуэты, все слились с окружающим мраком.

Юнь Цы поймал себя на мысли, почему он вообще об этом задумался.

А потом вспомнил — он действительно когда-то выбросил. Те злополучные куриные ножки, которые они всем классом демонстративно вышвырнули.

Если бы он не знал правду, ему было бы всё равно.

Но после визита в дом Юй Сюня… если теперь не съест этот торт, это будет уже не просто отказ, а грубость.

Так что Юнь Цы вслепую нащупал в темноте пакет, молча разорвал упаковку и, вооружившись пластиковой ложкой, принялся есть.

Не такой уж и приторный.

Просто шоколадный.

Этот запоздалый подарок, задержавшийся между ними на несколько лет из-за вечной вражды, наконец был принят.

Через пять-шесть минут Юй Сюнь зашевелился.

Снизу послышался шорох — его руки коснулись лестницы. Потом — приглушённый скрип койки, едва заметное движение в темноте.

Юнь Цы не мог видеть его.

Но экран телефона осветил комнату холодным светом, когда пришло новое сообщение:

yc: Съел.