2/6

Как поступить лучше? Этот вопрос терзал Пора всю ночь, не давая тому уснуть. Столько лет быть в статусе «лучший друг», чтобы в один вечер всё изменилось. Кто они теперь друг для друга и что им позволено? Пор не знал, как нужно любить, никто ему этого не объяснял, но он знал точно, что то, что он испытывает к Тити, дружбой назвать нельзя. Разве друг будет гладить другого по голове, чтобы тот заснул без кошмаров? Друзья будут перебирать друг другу пальцы, низко опустив сжатые в замок руки, пока едут в автобусе с очередной пьянки? Они давно не были друзьями, но чтобы кто-то из них решился на такой шаг? Это страшно.

Тити сам провалялся всю ночь в смятении, переворачиваясь с боку на бок и прокручивая подушку под собой. Он действительно не подумал о том, что будет потом. Как отреагирует Пор на его внезапное признание в любви. Парень поддался желанию, которок жгло грудь уже много лет, не давая покоя и вытесняя все разумные мысли из головы, заменяя их бредом. Что теперь будет с ними, с их дружбой? Неужели они потеряли всё, что строили годами, из-за одного несчастного поцелуя и пары громких слов?

Прошло два дня с той злополучной вечеринки. Оба парня были уже на грани, потому что не привыкли так долго не видеться. С самого детства они были рядом каждую минуту. Даже когда один болел, второй навещал его, помогая обтереть и накормить. А сейчас? Не разговаривать из-за того, что произошло? Это просто бред. Любые вопросы и конфликты друзья решали честным и откровенным разговором, по итогам которого оба приходили к компромиссу. А сейчас? Каждый закрылся в своей клетке и сидит, поджав хвост, ожидая, пока проблема решится сама.

Не выдержав, Тити первый направляется к квартире Пора. Он заварил эту кашу, ему и первому бежать, жалобно стуча в чужую дверь. Пор сразу открыл, будто сидел у порога и ждал этого стука. На его лице проступали признаки бессонницы и плохого аппетита. У Тити было точно такое же лицо, так что не ему было ругать друга за это.

— Проходи, — Пор отступил немного в бок, пропуская гостя.

Тити спокойно прошёл вглубь, сел на диван и недовольно поёрзал, когда подушка провалилась под ним, оголив металлический каркас. Он знал наизусть эту квартиру, как свою. Именно поэтому он садился на место, где исхудал поролон, чтобы Пору досталось удобное место на этом крошечном диване. Тити делал это всегда неосознанно. Он считал, что всё лучшее должно доставаться Пору.

— Слушай, я…

— Тити…

Они заговорили одновременно и одновременно замолчали, желая дать другому сказать. Повисла неловкая тишина, в которой было слышно лишь шипение газовой конфорки, на которой грелся полный чайник. Когда это Пор успел поставить чайник? Неужели всё-таки ждал?

— Начинай первым, — уступил Пор.

Тити немного пожался, но всё-таки начал свой монолог.

— Пор, я понимаю, что не должен был так поступать, прости меня. Вещества ударили мне в голову, и я решил, что могу себе позволить всё, что захочу. Но, поверь, я никогда не испытывал такого к кому-либо. У меня впервые такое. Я просто не знаю, как вести себя, как жить с этим чувством. Но у меня серьёзные намерения по отношению к тебе. Я никогда не играл с твоими чувствами, не делал что-либо из жалости или насмешки ради. Ты очень дорог для меня. Ближе тебя нет мне людей. Прости меня, Пор, что я не сдержался, не спросил разрешения. Надеюсь, ты не злишься на меня и мы не перестанем общение после этого. Я не готов потерять такого человека, как ты.

Тити просто выпалил это на одном дыхании, так сильно волновался. Он зажал замок из рук между своих ног, крепко сдавливая, чтобы поумерить свою тревожность.

— Ты совсем дурной?

— Что? Почему? — заволновался Тити, смотря широко раскрытыми глазами на парня, что сидел рядом, вальяжно облокотившись на подушку.

— Чтобы мы с тобой перестали общаться, должен метеорит на землю упасть, и то, в таком случае, мы просто заберёмся на верх этого метеорита и будем вместе прыгать с него в воду. Тити, я не принимаю твоих извинений, они здесь не нужны. Я чувствую то же самое, слышишь? Ты тоже мне нравишься. Весь. Как ты там сказал? От корней волос до кончиков пальцев на ногах? Пусть будет так. Мне не важно, что подумают другие, мне важно, что думаешь по этому поводу ты. Тити, ты готов к изменениям? Готов к трудностям, с которыми нам предстоит столкнуться?

— Только если ты будешь крепко держать меня за руку и стойко бороться спиной к спине.

— Обещаю.

— Тогда я обещаю, что не брошу тебя, даже если весь мир будет против нас. Обещаю, что годы, проведённые вместе, не канут в лету, и мы будем рядом друг с другом ещё столько же и даже больше. Извини, что начал сомневаться в тебе.

— А вот за это ты у меня отхватишь. И как язык твой мог повернуться сказать, что я откажусь от тебя? Что бы ни произошло, кем бы ты ни был. Помни, рядом с твоим плечом всегда будет моё.

Они одновременно потянулись друг к другу, крепко прижавшись. Эти объятья значат гораздо больше, чем можно себе представить. Это скрепление обещаний, подтверждение их честности и намерений.