2/6

Прошло две недели. Каждый день был похож на минное поле.

ТиТи появлялся в офисе редко, но метко. Каждый его визит превращался в событие. Пор научился определять его приближение за минуту — воздух менял плотность, альфы в радиусе двадцати метров начинали нервничать, а омеги, наоборот, замирали с блаженными лицами, словно впитывая феромоны Энигмы как наркотик.

Пор старался держаться подальше. Перемещался по боковым лестницам, обедал в другом крыле здания, даже график подстроил, чтобы не пересекаться в лифте. Но ТиТи, словно чуя это, специально искал встреч.

Однажды Пор пришёл на плановое совещание, и место напротив него занял никто иной, как начальник.

— Здесь занято, — сказал Пор, не глядя.

— Кем? — ТиТи разложил перед собой айпад. — Привидением? Я не вижу никого.

— Я не хочу сидеть напротив вас.

— А я хочу сидеть напротив тебя.

Пор поднял глаза. ТиТи смотрел спокойно, даже отстранённо, но в этом взгляде было что-то хищное. Кошка, играющая с мышью. И у мыши нет шансов, но кошке просто весело.

— У вас какие-то проблемы со мной? — спросил Пор тихо, чтобы не слышали остальные.

— Нет. А у тебя со мной?

— Да.

— Конкретнее.

— Вы смотрите на меня так, будто я… — Пор запнулся. Слова застревали в горле. — Будто я ваша собственность.

ТиТи медленно улыбнулся. Не насмешливо, а почти с одобрением, как учитель, который дождался правильного ответа от тупого ученика.

— Интересное наблюдение. А ты не думал, что причина в твоей реакции? Может, это ты смотришь на меня так, будто я…

— Не продолжайте, — оборвал Пор. — Просто работайте. И оставьте меня в покое.

Совещание началось. Пор не слушал докладчика. Он чувствовал запах озона и розового перца с такой интенсивностью, что голова шла кругом. ТиТи сидел неподвижно, иногда делал пометки в айпаде, ни разу не взглянул в его сторону. Но Пор знал — тот следит. Краем глаза. Каждое его движение.

Под конец, когда все вставали, ТиТи наклонился к уху Пора и прошептал так, что горячее дыхание обожгло кожу:

— Ты сегодня пахнешь страхом. Перестань. Это не твой запах.

И ушёл.

Пор сидел, вцепившись в подлокотники кресла. Страх? Какой страх? Это была ярость. Чистая, кристальная ненависть. Но почему тогда его руки дрожат, а разум заполняет одна-единственная мысль, которую он не смел произнести даже в одиночестве?

Почему, когда он рядом, я хочу ему подчиниться?

В тот вечер он не пошёл домой. Заехал в тренажёрный зал, вколотил себя до мышечного отказа. Штанга, турник, боксёрская груша. Он бил по ней так, словно перед ним было лицо ТиТи. Бил, пока костяшки не разбились в кровь.

— Ты чего? — спросил тренер, когда Пор рухнул на скамью.

— Работа, — коротко бросил тот.

Но работа была ни при чём. Он просто пытался заглушить голос внутри, который шептал: Самое страшное — ты не ненавидишь его. Ты боишься, что он тебе нравится.

На следующей неделе случилось касание.

Пор заходил в лифт с пачкой документов. Двери уже закрывались, когда в проёме возникла рука в идеально отглаженном рукаве. ТиТи вошёл, нажал свой этаж и встал рядом. Лифт поехал. Тишина.

Пор смотрел строго перед собой. ТиТи — на закрытые двери. Но пространство было маленьким, и их плечи почти касались.

На третьем этаже кабинка дёрнулась. Пор пошатнулся, и в этот момент ТиТи мягко, но уверенно поддержал его за талию. Ладонь легла точно на поясницу, пальцы сжались на секунду.

— Осторожно.

— Я в порядке, — Пор отстранился. Но даже за эту секунду он успел почувствовать тепло чужого тела, силу пальцев и… феромоны. Боже, феромоны ударили в нос с такой мощью, что у него подкосились колени.

ТиТи убрал руку. Лицо непроницаемо.

— Ты краснеешь.

— Это духота.

— В лифте кондиционер.

— Отстань.

Двери открылись. Пор вылетел в коридор, чудом не споткнувшись. За спиной он услышал тихий смех — не злой, скорее заинтересованный. И этот смех преследовал его весь день.

Дома, уже в душе, стоя под горячей водой, Пор вдруг понял, что всё ещё чувствует чужую ладонь на своей пояснице. Как отпечаток. Как клеймо.

— Чёрт, — прошептал он, упираясь лбом в кафель.

Его тело реагировало на ТиТи. Не как на врага. Как на… альфу.

Как на того, кто сильнее. И это ломало всю картину мира, которую Пор строил несколько лет.

Он — альфа. Он — главный. Он никогда никому не уступал.

Почему сейчас его внутренний зверь сворачивается в калачик и поскуливает?

Следующий эпизод случился в пятницу. Конец рабочего дня. Пор задержался, разбирая почту. Открытое пространство опустело, только дежурный охранник маячил на первом этаже. Он как раз собирался выключить компьютер, когда услышал шаги.

ТиТи шёл прямо к нему. Без пиджака, рукава рубашки закатаны до локтей, открывая предплечья с тонкими венами и сильными кистями. Шея расстёгнута, ключица блестит в свете мониторов.

— Ещё не ушёл? — спросил Пор устало. Силы на ненависть уже не было. Осталась только тупая, гудящая усталость.

— Ждал, когда все уйдут, — ответил ТиТи, садясь прямо на край его стола.

— Зачем?

— Поговорить.

— Не о чем.

— Есть о чем.

ТиТи наклонился ближе, и Пор вжался в спинку кресла. Озон заполнил лёгкие. Руки приросли к подлокотникам. Взгляд начальника скользнул по его лицу, задержался на губах, потом на шее, где билась жилка.

— Ты знаешь, кто я, — сказал ТиТи не вопросом. — Знаешь, что я Энигма.

— И что?

— И поэтому ты боишься.

— Я не…

— Боишься, — повторил ТиТи твёрдо. — И правильно делаешь. Потому что я могу тебя сломать. Не увольнением. Не приказом. Я могу сломать тебя здесь и сейчас, просто включив свой гон.

Пор побледнел. Гон Энигмы — легенды ходили разные. Говорили, что это нечто среднее между течкой и безумием. Что оно неконтролируемо. Что Энигма в гоне способен подавить волю любого альфы в радиусе километра.

— Ты угрожаешь? — голос Пора сел до шёпота.

— Предупреждаю, — ТиТи поднялся. — Держись от меня подальше. Для твоего же блага.

Он развернулся и ушёл. Пор остался в пустом офисе, слушая, как стучит сердце. И только через минуту понял — ТиТи солгал. Снова. Потому что две последние недели не он держался от начальника подальше, а начальник постоянно вторгался в его пространство.

— Зачем ты это делаешь? — прошептал Пор в пустоту.

Ответа не было. Только запах озона, оставшийся на его одежде, и нестерпимое желание вдохнуть его снова.

В тот уикэнд Пор почти не спал. Он валялся на диване, перебирал в голове каждую встречу, каждое слово, каждый взгляд. И чем больше думал, тем яснее становилось одно: ТиТи не просто провоцирует его. Он дразнит его намеренно. Кормит своей силой, как наркотиком.

Но зачем? Ради удовольствия? Ради власти?

В воскресенье вечером Пор набрал номер старого друга, беты, который работал психологом.

— Слушай, у меня странный вопрос, — начал он без предисловий. — Что происходит с альфой, если рядом с ним постоянно находится более сильный альфа?

— Ты про конкуренцию?

— Про подавление.

В трубке помолчали. Отто вздохнул.

— Смотря насколько сильный второй. Если разница огромная, у альфы может начаться… Представь, что твоё тело перестаёт понимать, кто ты. Внутренний регулятор сбивается. Это как если бы волк всю жизнь считал себя вожаком, а потом встретил дракона.

— И что будет?

— Либо адаптация, либо… срыв. Организм может перепутать сигналы и запустить течку. Да, у альф тоже бывает нечто подобное, когда они сталкиваются с Энигмой. Это редко, но возможно.

Пор замер, переваривая информацию.

— Скажи, а у тебя кто-то появился? — спросил Отто.

— Нет, — быстро ответил Пор. — Просто любопытно.

Он сбросил звонок и долго смотрел в потолок. Течка у альфы. Абсурд. Невозможно. Он никогда не слышал о таком. Но его тело… Его участие, потливость, дрожь в коленях, странная слабость, которая накатывала каждый раз, когда ТиТи был рядом.

Это не просто ненависть, — понял Пор с ужасом. — Это моё тело готовится подчиниться.

Утром в понедельник он написал заявление об увольнении. Не отправил. Положил в ящик стола и запер на ключ.

А когда ТиТи вошёл в офис в десять утра, Пор не смог поднять на него глаза. Потому что боялся — в его собственном взгляде больше нет ненависти. Осталось только то самое скисание, о котором говорил друг.

Только попробуй притронуться ко мне, — мысленно прорычал он.

Но глубоко внутри, в той части сознания, которую он отрицал, другой голос шептал: Прикоснись.