25 декабря 1878 года

В токийском районе Рёгоку, в заведении под названием «Фугэцудо» 凮月堂, или «Павильон ветра и луны», специализировавшемся на различных кондитерских изделиях, открылись первые в Японии регулярные продажи шоколада местного производства. Хотя заслуга по популяризации данного вида западных сладостей ёгаси 洋菓子 среди японских потребителей принадлежит компаниям, вроде «Моринага» и «Мэйдзи», и относится к более позднему времени, первопроходцем в этой области был владелец лавки в Рёгоку, кондитер Ёнэдзу Мацудзо 米津松造, к тому моменту более 20 лет занимавшийся кондитерским делом. Он начал свою карьеру как рядовой сотрудник компании «Фугэцудо», чья история уходила корнями в период Эдо. Традиция приписывает её основание осакскому торговцу Окура Китидзаэмон 小倉喜右衛門, в 1747 году перебравшемуся в Эдо с тем, чтобы добиться положения главного поставщика вагаси  和菓子, сладостей японского типа, для князей даймё и прочих знатных особ. Благодаря удачному стечению обстоятельств и покровительству со стороны ряда обитателей замка Эдо, дело Окура процветало, и уже при его наследнике, Окура Китидзаэмон Втором, лавка элитных японских сладостей　получила название «Павильон ветра и луны», пожалованное ей политиком Мацудайра Саданобу, большим поклонником продукции семьи Окура. Иероглифы «ветер» и «луна» входили в состав поэтического псевдонима самого Саданобу, а также отсылали к одному из стихотворений китайского поэта Су Ши. Вместе с этим статусно значимым для семейного дела событием, Китидзаэмон Второму была также пожалована новая фамилия – Осуми 大住, – под которой его потомки продолжили управлять «Фугэцудо».

В период Мэйдзи в связи с обильными заимствованиями элементов западной культуры, проникновением в повседневность европейских предметов и некоторым запросом на новшества в области культуры питания, Осуми Китидзаэмон Пятый предпринимает попытку как по диверсификации предлагаемого ассортимента продукции, с постепенным отходом от японских сладостей, так и по изменению системы ведения бизнеса. Если с первым дела обстояли сперва не очень хорошо – бисквиты продавались неважно, и основную выручку ещё долгое время приносили вагаси, то в реформе администрирования он преуспел, одним из первых в стране додумавшись продавать лицензии на открытие филиалов «Фугэцудо» по системе, близкой к современным франшизам. Ёнэдзу, долгое время трудившийся на семью Окура, обучаясь у них премудростям кондитерского дела, в 1872 году получил официальное разрешение Китидзаэмон Пятого и открыл собственную лавку в столице. Историк Мицуда Тацуя, доцент университета Кэйо, специализирующийся на истории культуры питания, в обстоятельной статье, посвящённой рецепции шоколада в Японии, указывает, что Ёнэдзу, в отличие от многих культур-треггеров, ответственных за интродукцию западных элементов быта в японскую повседневность, никогда не покидал пределов архипелага, зато часто бывал по служебным делам в Йокогаме – городе, где тогда проживало наибольшее количество иностранцев.

Пару лет в своей собственной лавке в районе Рёгоку Ёнэдзу пробовал продавать вагаси и некоторое количество бисквитов, но после того, как в 1875 году он познакомился в Йокогаме с поваром Танито Сюндзиро, работавшим на французскую кондитерскую, обслуживавшую иностранцев, и узнал от него про разные виды западных сладостей, он загорелся идеей сделать собственный шоколад. Историки питания сумели найти свидетельства того, что впервые попробовать данный тип сладости ограниченное количество японцев могло ещё в середине XVIII века, когда шоколад на насыпной остров Дэдзима привезли с одной из торговых миссий голландские купцы. Во второй половине XIX века его молочную горечь вкушали члены японских посольств и миссий, но о том, чтобы наладить его домашнее производство, речи не шло – и вкус, и запах шоколада казался им слишком странным и непонятным. Ёнэдзу же увидел в этой разновидности новомодной кондитерской продукции коммерческий потенциал и планировал продавать его как иностранцам, бывавшим в японской столице, так и соотечественникам, интересовавшимся западной культурой. Порядка двух лет он потратил на поиски рецептов и оттачивание кулинарной техники, и в 1877 году сумел изготовить свою первую шоколадную плитку. Доработав рецепт, 25 декабря 1878 года Ёнэдзу начал продавать шоколад в своей лавке. Дата, скорее всего, была выбрана с рассчётом на незнакомые тогда японцам, но привычные европейцам рождественские праздники. Слово «шоколад» вошло в японский язык как «тёкорэто» チョコレート, что является калькой с английского слова «chocolate», и записывается фонетической азбукой катакана.

Тогда же Ёнэдзу, познакомившийся с этой сладостью благодаря повару, работавшему на французов, решил назвать свой продукт на манер, как ему тогда казалось, близкий франкофонному, но при этом записать его иероглифами. Он разместил объявления о начале продаж своего «тёкорэйто» 貯古齢糖 (буквальный перевод знаков: сохранение – старый – возраст – сахар) в нескольких газетах, но делу это помогло не сильно. Историки мэйдзийской повседневности отмечают, что в то время среди японцев было ещё сильно предубеждение против продуктов на основе молока и масла, и шоколад, о котором многие слышали, но никогда его не видели, согласно распространённому заблуждению, поговаривали, делался из «коровьей крови». Ёнэдзу, опередившему вкусы своей эпохи, пришлось вернуться к производству более привычных японских сладостей, но спустя пару десятилетий ситуация изменилась, а сеть «Фугэцудо», равно как и его магазин, стали заметной частью ландшафта модернизированной культуры питания.