25 часть
ㅤВходная дверь открывается практически бесшумно, но Хён Так лет двенадцати всё равно слышит и подрывается с места, чтобы встретить уставшего отца. Он с порога обнимает его, большая отцовская ладонь укрывает его макушку, словно от всех невзгод.
— Папа, а где мама? Она правда ушла? — наивный ребёнок зарывается носом в чужую рубашку, сжимая маленькие кулаки на чёрной кожанке.
— Да, — ответил Кан Мин. Голос его прозвучал как-то приглушённо, обрывисто, а ладонь на голове лишь сильнее прижала голову мальчика к себе, лишь бы тот не поднимал головы. Хён Так тосковал по матери и не понимал, почему же та покинула их.
— Я позабочусь о тебе, —
ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ * * *
ㅤВ зале повисло молчание. Сон Дже отстранился от этих губ и медленно обернулся, всё ещё не давая Хёну взглянуть. На полу, у их ног, лежал детектив Го. Шатен на секунду подумал, что выстрелили в него, но он так и не почувствовал боли. Всю боль забрал он. Ладони нервно содрогнулись, он не хотел отходить, но Готак сам отпихнул его, открывая себе ту картину, которая запомнится ему на всю оставшуюся жизнь. Всё тело замерло, сердце словно остановилось, пока он сам пытался внушить себе, что это неправда, что это не по-настоящему.
— Па… — голос предательски дрогнул. Глаза наполнились не сдерживаемой влагой, которую хотелось заглотить: — Па… Нет, ты… Нет… — он тщетно дёрнулся, чтобы подойти, но его всё ещё сдерживали злостные браслеты. Хён Так попытался ещё, ещё и ещё, пока обессиленно не повис, позволяя слёзам скатываться с щёк.
Сон Дже оживляется первым. Как-бы ему не было больно за него, он должен был что-то делать. Он бросил быстрый взгляд в сторону собственного отца, который так же в оцепенении замер, – явно не был готов к такому, – и подорвался к пистолету детектива Го. Благо, он лежал рядом с ним. Схватив его, Гым пару раз в браслеты стреляет, тем самым освобождая младшего. Тот падает навзничь – обессиленный, измождённый и потерянный. Он всё ещё жалобно рыдал, медленно приближаясь к телу отца.
ㅤМедленно сглотнув, старший губы поджимает и отводит взгляд. Ненависть, что кипела в нём, требовала выхода.
— Что же… — Ху Сон сдавленно прочистил горло. Бетторы, ранее пришедшие просто посмотреть шоу, нервно перешёптывались. Вряд-ли их кто-то выпустит отсюда без особого договора.
— Думаю, так даже лучше, —
На онемевших конечностях Готак приподнимается. Он направляет на мужчину полный ярости и несправедливости взгляд.
— Тварь! — кричит Го, тяжело дыша. Как только он срывается с места, крепкие руки Сон Дже обхватывают его тело.
— Отпусти! —
— Стой… Стой! Не делай этого, — просит Гым, понимая, что Хён Таку не справится. Сейчас не справится. Крепко удерживая его в своих руках, он подавляет попытки выбраться, в конце концов побеждая.
— Сон Дже, я убью его! — царапая тыльные стороны ладони бывшего наследника, Сон Дже усердно это терпит.
— Нет, ты не сядешь в тюрьму, — твердит на ухо кареглазый, мысленно подмечая, что сам бы, будь его воля, убил его так жестоко, как он погубил своего сына.
ㅤКогда Хён Так более менее расслабляется, почти что повисая на его руках, шатен отпускает его, всё ещё слегка придерживая. Го всё ещё плакал. И в какой-то степени Сон Дже жаждал того же: просто взять и заплакать.
— Как интересно, — продолжает хозяин вечера, осматривая только что показавшее себя дуло. Ехидно посмеиваясь, он смотрит на Готака, а после на своего бывшего коллегу.
— Жаль, хорошой был партнёр. Хотел убить его сыночка, а получилось… — Ху Сон равнодушно пожимает плечами: — …Ну, ничего! Могу избавиться и от двоих.
Сон Дже отрицательно мотает головой. Шагнув вперёд, его останавливает чуть дрожащая рука Хёна. Обернувшись, Го запрещает ему делать это. Глядя на него, Гым не может послушаться. Хён Так был единственным, кто смог научить Сон Дже жить по-настоящему и испытывать те чувства, которые раньше казались ему чуждыми. Он был первым, кто доверился ему. Был первым, кто пришёл на помощь. Для шатена это было чем-то очень бесценным, потому что после ухода матери он думал, что просто этого не достоин.
ㅤВ один момент старший стягивает с себя красно-чёрную ветровку и протягивает её Хён Таку. Всё его тело было изуродовано, а ещё ему наверняка было холодно, поэтому Сон Дже посчитал нужным сделать это. Готак благодарственно кивнул и натянул её на себя. Она была велика, но на данный момент самое то.
— Не путайся у меня под ногами, Сон Дже, — требует отец, но на очкастого это уже не действует: — Схватите его.
Как только пара мужских рук тянутся в сторону Сон Дже, тот для начала с лёгкостью с ними справляется. Пытается драться, но против троих сделать это удаётся сложнее. Его отвлекает недовольный вскрик, заставляющий обернуться. Он видит, как Хён Така скрутили, после чего, воспользовавшись слабостью, скрутили и его. Секунду назад он ещё был готов биться, а сейчас находился в плену чужих рук.
— Приходится действовать так, когда не хочешь по-хорошему, — сладко комментирует Ху Сон, явно не намереваясь убивать сына. Он хочет направить уже готовый пистолет в сторону Го, но в стороне слышится:
— Нет, — негромкий, но слышимый голос Бэк Джина разрезает гул: — Я сам закончу свою работу, —
Ху Сон расплывается в приторной улыбке. Видеть На в таком облике ему нравилось больше, чем в роли безобидного психолога. Отступив на шаг, он уступает ему своё место. Бэк Джин вытягивает своё огнестрельное оружие и направляет в сторону брюнета.
— Снова не вышло так, как хотел да!? — вдруг срывается младший, но вырваться не пытается, потому что всё его тело молило о пощаде и хоть какой-то аккуратности. Вместо этого охрана безжалостно давила на него, пока Сон Дже, глядя на всё это опять же со стороны, пытался освободиться.
— О чём ты? — Бэк Джин подозрительно прищуривается, не торопясь жать на курок.
— Забыл или не хочешь признавать? — Хён Так говорил хрипло, но это не пугало. Наоборот, он, наконец, мог сказать всё, что хочет.
— Я… Ху Мин… У тебя ведь не получилось, — Хён приметил, как же изменился его взгляд, поэтому продолжил: — Ты, наверное, думал, что сломать меня у тебя получится? Даже через лучшего друга пытался воздействовать, а в итоге? В итоге ты снова проиграл, и, убив меня, ты думаешь, что, наконец, выиграешь.
— Нет, — сквозь зубы давит Бэк Джин, сжимая рукоять: — Я убью тебя, потому что это единственный разумный для тебя конец, —
На секунду показалось, что он правда выстрелит, но, как только Хён Так зажмурился в ожидании пули, этого не произошло. Сердце как бешеное готово было вырваться из груди. Парень медленно разлепил веки, увидев перед собой красноволосую макушку.
— А для меня? — тихо спросил Баку, глядя ему в глаза: — Какой конец для меня?
…Какое-то время назад.
ㅤУ Ён не мог просто смириться с этим. Пришлось плестись в казино: он хорошо помнил про ставки. Благодаря тому, что некоторыми планами Ху Сон с ним всё-таки делился, (до потери доверия, естественно), Кан знал, что нужно идти сюда. Он без проблем прошмыгнул внутрь и отправился на поиски либо Гыма либо Хён Така. Минуя различные коридоры, он резко останавливается, как только слышит равномерные удары в дверь.
— Кто-нибудь, откройте! —
Насторожившись, У Ён подходит к запертой двери и прислушивается.
— Эй, кто там? —
— Что? Хён Так? Кто это? Откройте, пожалуйста! —
Отшатнувшись от двери, У Ён растерянно сообразить пытается, стоит ли. Этот неизвестный назвал имя Хёна. Значит, они были знакомы?
— Сейчас, я… Так… — удары в дверь продолжались, – это нервировало. Кан стал озираться по сторонам в поисках чего-либо, пока взгляд не зацепился за что-то блестящее на полу. Кажется, это был ключ. Возможно, он выпал из чужого кармана при каких-либо обстоятельствах. Быстро подняв его, шатен быстро открывает дверь, встречаясь взглядом с красноволосым напуганным парнем.
— Боже!.. — Баку подорвался с места и кинулся к своему спасателю. Он коснулся его плеч, нервно глядя.
— Поверить не могу… —
Кан рывком отстранился, так как рука его неприятно кольнула.
— Ты… Пак Ху Мин? —
Ху Мин сглотнул и отрадно закивал.
— Прости, мы… Разве знакомы? —
— Я… Вроде, видал тебя на соревнованиях, когда ещё, ну… —
— Ты дерёшься? —
— Нет, — быстро отвечает У Ён: — Сейчас уже нет…
Оба недолго смотрели друг другу в глаза, пока Кан пытался всё устаканить.
— Так ты… Знаешь Хён Така? —
— Да, да… Я его друг, — досадно подметил спортсмен: — И я, кажется, поступил как полный идиот, —
У Ён непонимающе склонил голову и прикрыл за ними дверь на какое-то время. Не хватало ещё, чтобы кто-то их увидел.
— А теперь быстро и подробно, —
Баку рассказал ему практически всё, что произошло какое-то время назад. Видно было, что что-то он пытался упустить, и Кан более не требовал. Ему было стыдно, но У Ён не винил его.
— Так, хорошо… Главное, что мы всё ещё можем помочь, — уверенно заявил шатен, на что Баку, не думая, кивнул. Он был готов исправить свою ошибку.
— Отведи меня в зал. Там уже решим, что делать дальше, —
Они оба выходят из комнаты. Ху Мин делает это как-то слишком резко, поэтому в какой-то момент замирает, удерживая себя за предплечье. У Ён, немного встревоженно, осматривает его.
— Эй, с тобой всё нормально? —
— Да… Просто… Обезбаливающие с собой не взял, —
Угадать не трудно, его явно чем-то беспокоила рука. У Ён резво из своего кармана блистер вытягивает, который из-за царапины прихватил.
— Такое подойдёт? —
Баку смотрит на таблетки и как-то странно улыбается.
— Да!.. Ещё как… Я пью такие же, —
Кан, если честно, изрядно удивился такому совпадению и вручил их ему. Пак быстро выпил, после чего они оба направились туда, куда было необходимо.
…Настоящее время.
— Уйди, — жёстко заявляет Бэк Джин, меняясь в лице. Он держит пистолет прямо, но в моменте чуть вздрагивает.
— Стреляй, Бэк Джин, — говорит Ху Сон, в этот раз направляя пистолет конкретно на На: — Ты ведь знаешь меня.
— Отойди, Ху Мин, —
— Я не отойду, — утверждает Пак, глядя прямо ему в глаза. Теперь, когда он всё знал, очень сильно жалел, что не послушал Хён Така ещё в самом начале. Бэк Джин слишком хорошо играл свою роль, слишком сильно успокаивал. А сейчас, без всяких масок, грозил в любой момент выстрелить.
— Отойдёшь, — просит Хён Так за спиной, но Баку не слушает. Это из-за него Го был здесь.
— Стреляй, — голос Ху Сона не на шутку вибрировал. Напряжение невыносимо росло и давило на голову.
— Я не отойду, — в этот раз напористее говорит спортсмен, на что психолог сомнительно щурится. Сжав ствол до дрожи, он резко опускает руку и стреляет ему в бедро.
— Нет! — Хён Так тянется вперёд, но его вновь сдерживают.
— Я же просил отойти, — хмыкает Бэк Джин и закатывает глаза, от чего-то не убив его. Ху Мин болезненно кричит и падает навзничь, хватаясь за ногу. В глазах от боли темнеет, в ушах звенит, но он всё равно отчётливо слышит лучшего друга.
— Хватит!.. Пожалуйста, хватит! Просто убейте меня!.. — уже навзрыд просит Хён, не в силах лицезреть эту картину.
— Даже не думай! — подключается Гым, требуя обратного.
— Молодец, — хватит Ху Сон: — Закончи это.
— Не смей! — срывается старший, чем и привлекает к себе внимание. Бэк Джин медленно переводит на него взгляд, ухмыляясь.
— А что? Ты как-то сможешь остановить меня? — надменности его можно было лишь позавидовать: — Поздно, Сон Дже, — На, довольствуясь каждой секундой власти, устремляет взгляд в юного офицера, чуть сгибая курок.
— Никогда не поздно, — внезапный голос Кана застаёт врасплох. Все здесь присутствующие оборачиваются, и, пользуясь уязвимым моментом, У Ён запускает дымовую шашку и бросает в эпицентр. Далее слышится приглушённый, но определённо приближающийся вой сирен.
ㅤВсё было как в тумане. Весь народ всполошился, хотел убежать, – начался хаос. Звук полицейских машин был всё ближе, пока не послышались первые шаги. Руки, удерживающие Хён Така, мгновенно разжались. Обессиленный парень рухнул на пол сцены, ощущая дикое головокружение. Как-бы он не старался отыскать кого-то в этой толпе, густой дым от шашки мешал это сделать. Ему просто хотелось убедиться, что все, кто ему дорог, целы.
ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ * * *
ㅤВ нос ударяет запах разных медикаментов. Всё тело знатно ноет, но уже не так сильно. Младший открывает дрожащие веки и видит чистую, тихую палату. Он медленно поворачивается к окну. Светло. Туго сглотнув, он пытается вспомнить, что было до его отключения. Брюнет мало, что помнил. После момента появления У Ёна вся память стёрлась, как какой-то страшный сон.
ㅤЗакрыв лицо ладонью, Го немного приподнимается. Он был на капельнице. Недовольно выдохнув, он пытается отыскать свой телефон, но его здесь тоже не было.
— Проснулся, — чуть позже дверь открывается сама и внутрь заходит Кан. На лице его не было обычной улыбки, сейчас он выглядел очень собранным.
— Что… Что вообще произошло? —
— Я отдал доказательства какому-то человеку, который, кажется, знает тебя. Я хотел помочь, поэтому не мог просто сидеть и ждать эфира, — тихо говорил парень и ставит для Хёна полный стакан воды. Это то, что нужно.
— Спасибо… — задумчиво благодарит Хён Так и делает несколько глотков: — А остальные?.. Сон Дже? Как они?
У Ён держит подозрительную паузу, прежде чем начать:
— Ху Мин в соседней палате. Живой, —
Готак глубоко вздохнул, чувствуя, как плечи потихоньку опускаются. Однако это всё равно было не всё.
— Всех, кто там был, повязали. Я вытащил Баку, а тебя уже медики, —
— А Сон Дже? — не унимается Го.
— Сон Дже… — видно было, что Кан не хотел вслух этого произносить. Вместо этого он протянул Хён Таку его же телефон, на котором шёл повтор эфира.
— Не хотел, чтобы ты это один смотрел.
— „Юный сотрудник, Со Чон Тэ, передал материалы по делу нелегального казино…” —
Хён Так всмотрелся в экран. То, что говорил репортёр на фоне, его не так сильно волновало, нежели то, что показали позже.
— „Все причастные к этому делу будут рассматриваться, а затем выступят в суде”, — позже на экране высветилась картина: несколько сотрудников правоохранительных органов выводят из машины Сон Дже. Гым, будучи в наручниках и маске, не обращает внимания на толпу и просто идёт вперёд, словно был готов к этому.
— Нет, — твердит Хён и пытается иглу из вены достать, но У Ён его останавливает.
— Стой! И что ты сможешь сделать? Сейчас никого к нему не пускают, —
— Но он не должен быть там! — заявляет Готак, пока напряжение, столь приевшиеся, вновь режет горло.
— …Почему? Почему его взяли!? —
— Таков был материал, — тише обычного говорил Кан. Заметно было, что и он сам не желал этого своему брату.
— В смысле? Каким образом? —
— Он сам вложил доказательства на самого себя. Я бы… Я сам узнал об этом уже только после сдачи, —
Хён Так закрывает лицо руками и нервно зарывается в свои волосы. Поверить не мог, как Гым вообще додумался до такого.
— Думаю, он специально это сделал. Чем больше данных, тем вероятнее арест, — Кан пытался звучать уверенно, но он чувствовал, как изредка дрожал его голос.
— Так… — Го снова попытался встать, но У Ён вновь помешал, надавив на грудь: — Я должен что-то сделать! —
— Не сейчас. Сейчас не можешь, — уверяет парень: — Нам всем остаётся лишь ждать.
ㅤПрошло где-то недели две. Все тщетные попытки Хён Така попасть к Сон Дже не были удачны. За это время, когда дело более менее разложили по полочкам, Хён Така повысили. Оказывается, Чон Тэ передал всё под его именем. Если честно, повышенная должность детектива, о чём он когда-то мечтал, не принесла ему и капли счастья. Вроде, добился всего, чего хотел, но какой ценой? Ху Мина благополучно выписали. Оказалось, у него начался рецидив старой травмы руки. Таблетки, что он принимал, и, которые, кстати, ему дал Бэк Джин, не только снимали боль, но и весьма сильно действовали на психологическое состояние: усиливали эмоции любого вида. Если бы не У Ён, который пользовался такими очень редко, врачи бы не рассмотрели этот вопрос. Отца он почётно проводил в последний путь, – почти все даже после его гибели продолжали говорить о нём, как о герое.
И, наверное, впервые за долгое время Готак не воротил от этого нос. Кан Мин спас его ценой собственной жизни. Не смотря на те все аморальные поступки, что он совершил, он всё равно выбрал собственного сына, потому что любил по-настоящему. Он не умел защищать, не умел разговаривать, поэтому запереть сына в комнате казалось ему самым лучшим решением. Теперь Хён не злился на него так, как раньше. Каждый человек совершает ошибки. Главное, вовремя их исправить.
— В смысле отпустили!? —