22

Уилл был готов пойти на все ради Майка.

Клялся себе, что сделает что-то безумное и отчаянное, если это будет нужным.

И теперь этот момент настал. Он делает самую невозможную для своего возраста вещь: слияние разумов в одно целое.

Аксоны переплетаются, синапсы становятся одним целым, а ядра лопаются. Нереальное становится реальным и выходит за рамки.

Не каждый волшебник может позволить себе выполнить это заклинание. Дело вовсе не в силе, дело в последствиях: войти в транс трудно, но вот выйти из него живым - гораздо сложнее.

Уилл не думал. Сердце решило все за него. Он не представлял своей жизни без Майка: она стала бы чем-то серым, тусклым и сухим. Ему не нужны краски, не нужна сила и возможность дышать, если рядом нет Уилера.

Зачем же человеку богатства, если ему некому их дарить?

Злость, отчаяние и любовь вырвались наружу неудержимым потоком энергии: Уилл почувствовал лишь вспышку в груди, а затем увидел мир чужими глазами и почувствовал острую боль, словно его связки медленно и мучительно расстягиваются, хрустят, выкручиваются.

Но боль ушла на второй план, когда он увидел перед собой испуганного, зажатого Майка, слезы которого скопились в уголках глаз, медленно скатываясь по щекам.

Байерс никогда не видел его таким разбитым.

Это стало маслом для разгоряченного огня в сердце Уилла: он, не думая, вытянул руки вперед и резко сжал дрожащие пальцы в кулаки.

Тварь замерла, задергалась. Вслед за ней и другие.

В ушах зазвенело, переносицу сдавило болью от напряжения. Мозг буквально плавился от переизбытка магии в его организме. Это было слишком для семнадцатилетнего парня, до этого выполняющего только мелкие заклинания исцеления. Энергия должна была усвоиться телом постепенно, накопительно, и её резкий всплеск привёл к окончательному сбою везде, где только можно.

Границы между Уиллом и существом начали стираться: разумы смешивались воедино, нервные системы переплетались, а глаза видели одну и ту же картину.

И в последний момент волшебник вскинул руки вверх, резко согнув их в локтях.

Монстры начали складываться напополам один за другим по цепной реакции, словно жестяная банка от консервов, на которую точно наступила нога человека.

Кости хрустели, кровь брызгала в разные стороны, бутоны морд скручивались на 360 градусов.

Это было страшное, жестокое зрелище, несравнимое с казнью преступников на площади.

Когда последняя тварь-точнее то, что от нее осталось-бездыханно упала в свою кровь, Уилл опустил ладони вниз и пошатнулся. Вот-вот упадёт.

Майк, чьё лицо до этого было застывшим в выражении неподдельного шока и восхищения, тут же подскочил на ноги и рванул вперед - удивительно, былая усталость исчезла и оставила на своём месте лишь страх за чужую жизнь.

Он оказался рядом с Уиллом за считанные секунды, поймав его в паре миллиметров от земли и прижав к себе так сильно, как только можно. Пальцы зарылись в мягкие волосы, чтобы прижать чужую щеку к своему плечу и судорожно поцеловать пыльный лоб.

—Уилл, Уилл.. Прошу, посмотри на меня..,-Уилер аккуратно придержал щеки волшебника своими ладонями с такой осторожностью, словно тот мог рассыпаться от одного дуновения ветерка.

Чужие ресницы лишь изредка трепетали. Радовало лишь то, что грудная клетка еле видно вздымалась. Медленно, очень медленно.

—Открой глаза, ну же! - яростно взвыл Майк, чувствуя, как горячие слезы жгут его глаза и щекочат нос изнутри. —Я ведь не дам тебе умереть, ты знаешь!

Но как бы Майк не старался, Байерс не открывал глаз. Всякий раз, когда он пытался привести его в чувства, ничего не помогало.

Тогда рыцарь, сжав зубы между собой так плотно, что они вот-вот лопнут, аккуратно завел одну руку под спину шатена. Другую - под колени. И бережно поднял его на руки, прижав к своей грудной клетке.

Голова Уилла безвольно опрокинулась назад, однако её тут же вернули на место, расположив поудобнее на плече.

Уиллу нужна помощь. Своими слезами Майк сможет добиться лишь его смерти.

Уилер двинулся вперёд, переступая трупы существ. Ему нужно было дойти до портала как можно быстрее, пока Байерса ещё можно было спасти.

Он с хирургической точностью обходил лианы, пролезал между стволами, и вот, наконец, добрался до портала, который уже начал затягиваться противной плёнкой.