2/3

На следующий день Пор пришёл к Норту за час до начала. Помог надуть шарики. Надул двадцать штук, аж язык онемел. Разложил закуски по тарелкам. Чипсы в три миски, орешки в две, овощи нарезал соломкой. Норт посмотрел на него с подозрением.

— Ты чего? — спросил Норт. — Ты обычно на тусовках просто жрёшь и уходишь. А тут сам пришёл помогать. Что за дела?

— Хочу быть полезным, — ответил Пор, вытирая руки о джинсы.

— Из-за него, да? — Норт прищурился. — Не ври.

— Ну, из-за него.

— Пор, он тебя сожрёт и не подавится. — Норт взял нож и начал резать оливки. — Я серьёзно. Видел, как он в прошлый раз с тобой разговаривал? «Рубашка хорошая, жалко на тебе». Это же жесть. А ты ещё и улыбался потом.

— Видел.

— И тебе норм?

— Нет. — Пор посмотрел на свои руки. — Но я не могу иначе. Понимаешь? Он как наркотик. Знаю, что вредно, а оторваться не могу.

Норт вздохнул и покачал головой, положил нож.

— Слушай, — сказал он серьёзно. — Я тебя люблю как брата. Поэтому скажу прямо. Ты заслуживаешь лучшего. Намного лучше. А Тити эгоист. Он тебя использует. Ты же видишь?

— Вижу, — тихо сказал Пор. — Но мне всё равно. Пока он меня замечает, то я живу.

— Ты больной.

— Знаю.

Норт больше ничего не сказал. Понимал, что бесполезно.

На самом деле Пор знал правду. Тити был мусором. Манипулятором. Эмоциональным вампиром. Он давал надежду и ту же секунду её забирал. Он мог засмеяться тебе в лицо, а через минуту сделать вид, что вы незнакомы. Он мог взять твой алкоголь, выпить, а потом сказать «Это говно, зачем принёс?»

Но вот какая штука. Когда Тити улыбался по-настоящему, (не той своей улыбкой) а той, редкой, которую никто не видел. У Пора внутри просто всё переворачивается. Он чувствовал себя так, будто выиграл в лотерею. И готов был проиграть сто раз, чтобы выиграть один.

— Что ты там готовишь? — спросил Норт, кивая на пакеты.

— Торт без глютена.

— Без глютена? — Норт удивился. — Он же не аллергик. Он просто придуривается.

— Знаю. Но если я куплю обычный, то он плюнет.

— И ты слушаешься?

— А что мне терять? — Пор пожал плечами.

Он поставил пакеты на кухонный стол. Разложил всё красиво. Даже салфетки купил с черепами. В той же лавке, что и шары. Тити любит черепа. Однажды он сказал: «Когда умру, хочу, чтобы гроб был в черепах». Пор запомнил. Конечно, запомнил.

К шести вечера гости начали подтягиваться. Сначала пришли какие-то девчонки из универа, потом парни с соседнего потока, потом Йим и Тьютор. Йим сразу полез в холодильник, Тьютор уселся в кресло с видом короля.

Пор сидел на кухне, пил колу и ждал.

В полвосьмого заявился Вэйв. Он вошёл уверенно, сразу направился к бару, налил себе виски и увидел Пора.

— О, привет, собачка, — ухмыльнулся он. — А где твой хозяин?

— Я не понимаю, о чём ты, — сказал Пор.

— Да ладно. Все знают. Ты же пешка Тити. Он тебя гоняет, а ты бегаешь.

Пор промолчал.

— Кстати, он сегодня придёт, но с дерьмовым настроением, — продолжил Тьютор. — Говорит, что с матерью поругался. Короче, можешь к нему даже не подходить.

— Спасибо за совет, — сухо ответил Пор.

Вэйв хмыкнул и отошёл.

Пор достал телефон, проверил сообщения. Тити не писал. Не отвечал на вчерашнее «я приду». Пор написал ещё одно: «Я уже здесь. Принёс сок». Прочитано. Без ответа.

— Забей, — сказал Норт, заметив его лицо. — Придёт, то придёт. Не придёт, значит, не судьба.

— Он придёт, — сказал Пор.

— Откуда уверенность?

— Он сказал «может быть». Его «может быть» - это обычно «да», если не случится ничего лучше.

Норт покрутил пальцем у виска.

Тити пришёл в десять. С опозданием на два часа. В чёрной толстовке с капюшоном, злой, сжатый. Глаза красные. То ли не спал, то ли плакал, то ли курил много. Тьютор сразу подскочил к нему, обнял, что-то зашептал. Тити кивал, не глядя по сторонам.

Пор встал. Взял гранатовый сок. Подошёл.

— Привет, — сказал он. — Вот сок. Ты просил.

Тити глянул на него. Взгляд колючий.

— Засунь себе в…

— Не надо, — перебил Пор. — Я просто принёс. Можешь выбросить.

Тити взял пакет. Посмотрел на этикетку. «Гранатовый, 100%, без сахара».

— Дорогой? — спросил он.

— Не важно.

— Дорогой, — утвердительно сказал Тити.

— Ты на последние деньги купил?

— С чего ты взял?

— Потому что ты всегда так делаешь. — Тити открыл пакет, отпил прямо из горла. — Нормальный сок. — Он вытер губы. — А чипсы где?

— На кухне.

— Принеси.

Пор пошёл на кухню. Принёс чипсы с крабом, три пачки. Тити взял одну, вскрыл, начал хрустеть.

— Ну что, — сказал он Тьютору. — Расходитесь все по домам. Я с этим поговорю.

— С этим? — Тьютор кивнул на Пора. — Серьёзно?

— Отвали.

Тьютор пожал плечами, забрал свою куртку и ушёл. Йим тоже засобирался, ему стало неинтересно. Норт остался, но Тити посмотрел на него так, что Норт поднял руки и вышел на балкон.

Пор остался стоять с пакетами в руках.

— Сядь, — сказал Тити, указывая на стул. — Не нависай.

Пор сел.

Они сидели на кухне. Тити пил сок, ел чипсы. Пор прости смотрел на него.

— Что у тебя с матерью? — спросил Пор.

— Не твоё дело.

— Ты плакал?

— Я не плачу. — Тити отложил чипсы. — Просто поссорились. Из-за денег. Она считает, что я трачу слишком много на шмотки.

— А ты считаешь, что нет?

— Я считаю, что это мои деньги.

— Если ты живёшь с ней, то не совсем твои.

— Ах ты… — Тити вскочил. — Ты мне ещё указывать будешь?

— Я не указываю. Я просто сказал. — Пор спокойно посмотрел на него. — Не ори. Я же на твоей стороне.

Тити сел обратно и замолчал. Потом взял вторую пачку чипсов.

— Извини, — сказал он тихо.

Пор не поверил своим ушам.

— Ты? Извиняешься?

— Забудь. Слово вырвалось.

— Нет, я запомню. — Пор улыбнулся. — Ты первый раз за полгода извинился.

— Не радуйся. Больше не повторится.

Они молчали. На кухню заглянул Норт, взял пиво и вышел.

— Почему ты это делаешь? — спросил вдруг Тити. — Ну, правда. Я к тебе отношусь как к... А ты всё равно тут. С соком, с чипсами, с тортом этим дурацким без глютена. Зачем?

Пор подумал.

— Ты когда-нибудь был влюблён? — спросил он.

— Ну было.

— И как?

— Глупо и никому не нужно.

— Вот и у меня так. Глупо. И тебе не нужно. Но я не могу это отключить. Понимаешь?

Тити смотрел на него долго. Потом встал, подошёл вплотную. Взял за подбородок и заглянул в глаза.

— Ты дурак, Пор.

— Знаю, — прошептал Пор.

Тити поцеловал его. Не быстро, как в прошлый раз, а медленно. Вкус сока и чипсов, соли и сладости. Рука Тити скользнула по щеке Пора, зарылась в волосы, что Пор закрыл глаза.

— Это ничего не значит, — сказал Тити, отстраняясь. — Просто я злой, и мне нужно на ком-то сорваться.

— Срывайся, — ответил Пор.

Тити сел обратно и взял сок обратно.

— Завтра у меня день рождения, — сказал он. — Через две недели, то есть.

— Я помню.

— Я хочу, чтобы ты устроил. У себя.

— У меня? — Пор удивился. — Почему не у тебя?

— Потому что у меня бардак. И мать будет ныть. А твоя квартира пустая, нормальная.

— У меня есть соседка, которая стучит по батарее.

— Ну и пусть стучит.

— Хорошо, — согласился Пор. — Я устрою.

— И чтоб всё было. Шары, торт, музыка.

— Будет.

— И ты будешь в серой рубашке.

— Ты же сказал, что она на мне как тряпка.

— Я сказал, что она хорошая. А ты в ней как тряпка. Но всё равно надень. Я хочу посмотреть.

Пор кивнул.

Тити встал, поставил пакет с соком на стол.

— Я пошёл. Тут скучно.

— Оставайся, — сказал Пор.

— Нет. Я хочу спать.

— Тогда поспи у меня. Диван есть.

— Нет. — Тити уже шёл к двери. — Приду на день рождения. Если не забуду.

— Ты не забудешь.

— Откуда знаешь?

— Потому что ты меня поцеловал. Значит, я тебе хоть чуть-чуть нужен.

Тити замер у двери. Не обернулся.

— Не надейся, — сказал он и вышел.

Пор остался сидеть. Потрогал губы. Они все еще пахли соком. Встал, вымыл посуду, убрал чипсы. Сел на подоконник.

«Он поцеловал меня дважды. Это уже что-то. Это не ноль».

Он достал телефон. Написал в заметках список: шары с черепами, торт без глютена, диджей, сок гранатовый, чипсы с крабом. Потом добавил «Не надеяться. Не влюбляться сильнее. Не плакать».

И сам не поверил ни одному из этих пунктов.