2/3

Через две недели был концерт. Большая сцена, живые выступления, фан-сервис на максимум. За кулисами пахло цветами и лаком для волос.

Норт и Тити попали в одну гримерку. Отто и Пор в другую. Менеджеры объяснили это «технической необходимостью». Норт подозревал, что это было сделано специально, чтобы избежать конфликтов.

Не помогло.

Перед выходом Норт заглянул к Отто «проверить, как дела». Увиденное ему не понравилось. Пор сидел на подлокотнике кресла Отто, практически навалившись на него, и они вместе смотрели что-то в телефоне. Головы соприкасались.

— Эй, — позвал Норт.

Отто поднял взгляд, улыбнулся. Пор тоже посмотрел, но без улыбки. Спокойно, как всегда.

— Выход через пять минут, — сказал Норт, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Знаем, — отозвался Пор и вместо того, чтобы встать, положил руку на плечо Отто. — Мы уже готовы.

Норт сжал дверную ручку так, что костяшки побелели.

На сцене они выступали сначала все вместе. Потом были номера парами. Отто и Пор должны были спеть дуэтом. Их поставили в программу как «вокальный эксперимент». Норт и Тити сидели за кулисами, наблюдая за монитором.

На сцене Пор подошел к Отто вплотную. Не просто рядом, а вплотную - грудь к груди. Они пели о любви, и Пор смотрел Отто в глаза слишком долго и слишком серьезно. Отто, в свою очередь, положил ладонь на грудь Пора, прямо на сердце.

— Что это за.. — прошипел Тити.

Норт не ответил. Он смотрел на экран, чувствуя, как в нем закипает злость. Не ревность даже, а именно злость. Потому что это было нагло. Пор будто издевался.

Номер закончился. Отто и Пор раскланялись, а когда пошли за кулисы, Пор положил руку на поясницу Отто. Так, как обычно делал Норт.

В коридоре они столкнулись.

— Отличное выступление, — сказал Тити, глядя на Пора. В его голосе не было и намека на похвалу.

— Спасибо, — Пор убрал руку с Отто. — Мы старались.

— Видно, — бросил Норт. Он взял Отто за запястье и потянул за собой. — Нам нужно поговорить.

— Прямо сейчас? — Отто попытался вырваться, но не сильно.

— Прямо сейчас.

Он завел Отто в пустую гримерку и закрыл дверь.

— Ты с ума сошел? — прошептал Отто. — За нами могут наблюдать.

— А ты не сошел? — Норт шагнул к нему. — Что это было на сцене? Почему ты позволяешь ему быть так близко?

— Это работа, Норт. Мы пели дуэтом.

— Я видел, как ты пел дуэтом с другими. Ты не клал руку им на грудь.

Отто замолчал. Он отвел взгляд.

— Пор просто… инициативный, — наконец сказал он. — И он знает, что это ничего не значит. Мы друзья.

— Если он еще раз так сделает, я вмешаюсь, — сказал Норт. — При всех. Плевать на камеры.

Отто поднял глаза. В них был страх? Или что то еще? Может возбуждение?

— Ты правда такой собственник? — спросил он тихо.

— Да, — ответил Норт. — И ты это знал, когда мы стали партнерами.

Отто медленно кивнул. А потом сам шагнул вперед и коснулся губами его щеки.

— Хорошо. Но ты тоже не ревнуй к пустому.

Они вышли из гримерки через минуту. Пор уже ушел. Тити стоял в коридоре один, прислонившись к стене.

— Уладили? — спросил он.

— Уладили, — ответил Норт, все еще держа Отто за руку.

— А мы нет, — сказал Тити с горькой усмешкой. — Пор сказал, что я слишком душный, и ушел к автобусу один.

Норт хлопнул его по плечу.

— Иди догоняй. Он просто проверяет твои границы.

— Знаю, — вздохнул Тити. — Господи.

Но пошел.

В автобусе Пор сидел у окна, натянув капюшон на глаза. Тити сел рядом, не спрашивая разрешения.

— Я не душный, — сказал он. — Я просто забочусь.

— Ты душнишь, — ответил Пор, не открывая глаз.

— А ты провоцируешь.

Пор открыл один глаз, посмотрел на Тити сбоку.

— Может быть. Но ты же на это ведешься.

Тити шумно выдохнул. Потом взял руку Пора и переплел их пальцы.

— Если я перестану вестись, ты перестанешь провоцировать?

— Нет, — Пор улыбнулся краем губ. — Но буду делать это реже.

Тити ничего не сказал. Просто сидел и держал его за руку, пока автобус не тронулся.