22 глава
— Я больше так не буду, правда! Пожалуйста, хватит! Папа! Папочка!
Ноги так болели, что казалось, еще немного и отваляться. Мышцы закаменели и ныли, даже легкое напряжение приносило невыносимую боль.
Мужчина, стоявший рядом, даже не посмотрел на рыдающего от боли ребенка.
— Осталась еще сотня.
— Я больше не могу! У меня все болит!
— Еще сотня, — сухо повторил мужчина и сел на небольшое кресло.
— Сэмюэль, хватит, ты же видишь, что он еле на ногах держится, — в зал зашел высокий молодой демон. Вид у него был озабоченный.
— Папа! — воскликнул мальчик.
— Это воспитание, Кальб.
— Это насилие.
Сэмюэль фыркнул и поднялся с места, в следующую же секунду он исчез.
Мальчик, поняв, что все миновало, обессилено упал на пол и начал выть от усталости и облегчения. Кальб сел рядом с сыном и погладил по голове.
— Все хорошо, теперь ты можешь отдохнуть.
**
— Ублюдок! — Кален перестал считать удары после того, как опрокинул Алекса на пол. — Что ты сделал?!
Он тряс парня, схватившись за его рубашку, но тот вряд ли мог ответить, находясь в забытье.
— Кален! — над самым ухом раздался разъяренный возглас отца, который начал оттаскивать его от парня. — Прекрати немедленно! Ты же убьешь его!
— Так ему и надо! — взревел парень, что было сил сопротивляясь крепкой хватке отца. Раздался натужный треск ниток пиджака.
Дикая, животная ярость клокотала в груди. Вид плачущего Артура надолго отпечатался в его памяти.
— Зачем ты вообще появился?! Нахрена?! — из-за хрипа слова едва ли можно было различить.
Кончики пальцев стало сильно жечь, а на шее появилось знакомое удушье, с каким появлялись гвозди.
В поддержку Кальба собралось еще несколько демонов, которые крепко держали Калена, пытавшегося вырваться как дикий зверь из клетки.
— Да запечатайте его уже, он сейчас рванет! — крикнул один из них.
— Алекс! — Артур наконец пробрался через перепуганную толпу и упал на колени рядом с Алексом, который, к большому сожалению Калена, все еще был жив. Он приподнял его голову и положил себе на колени, начав шептать какое-то заклинание. Кровь перестала течь из рассеченной щеки и носа, после чего парень выдохнул и посмотрел на Калена.
От его взгляда внутри все упало.
“О нет... что я наделал...”
Пальцы мгновенно остыли, силы сопротивляться исчезли также, как и гвозди. Парень обессиленный обмяк в руках демонов и свесил голову.
“Зачем ты появился в нашей жизни?.. Алекс... зачем?”
— Спасибо вам, — Кальб поклоном отблагодарил демонов за помощь, после чего забросил сына на плечо, как бесхозный мешок, и исчез.
Переместились они в самое ненавистное место — кабинет отца. Кальб небрежно поставил сына на ноги и уставился на него пронзительным взглядом.
— Что это было только что? — еле сдерживая гнев спросил он.
— Какая тебе разница.
Кален не поднимал голову — не было сил. Костяшки саднило, в некоторых местах проступила свежая кровь.
— Ты даже не попробуешь сказать ничего в свое оправдание?
— Отвали, я не хочу с тобой разговаривать, — парень развернулся и направился к двери.
— Нет уж, будь добр объясниться, какого черта ты сейчас устроил.
— Не твоего ума дела, папаша.
Несколько раз подергав ручку двери, парень понял, что дверь заблокирована. Телепортироваться тоже не получилось.
— Выпусти меня.
— Зачем ты избил его? Ты же видишь, что он ничего не может тебе противопоставить.
— Правда? А зачем же тогда меня поколачивают тренера которых ты нанимаешь, если они знают, что я ничего не могу им противопоставить? М?
— Кален не переводи тему.
— Да кто бы говорил!
— Пошел прочь уже, надоел.
Двери с характерным звуком распахнулись.
— Сразу бы так.
Телепортировавшись сразу к себе в комнату, он на ходу сбросил все вещи и забрался в кровать. Голова трещала от боли, а из-за неловкого движения начала ныть еще и спина. Шрамы, оставленные Сэмюэлем несколько недель назад, заживали очень неохотно и постоянно появлялись осложнения. Из-за ежедневных тренировок кожа не успевала восстанавливаться, отчего только появившийся рубец начинал трескаться и кровоточил. Ему уже несколько раз поступало предложение залечить все заклинаниями, но от одной только мысли, что у него на спине останется такое массивное уродливое недоразумение, ему хотелось выть от отчаяния.
“С каждым днем только хуже... Как мне это надоело.”
Несколько минут он просто лежал, уткнувшись лицом в подушку, но потом наконец поднялся и достал из тумбы расписание.
Включив свет над кроватью, он нашел завтрашний, а точнее, уже сегодняшний день и принялся изучать. “На учебу по барабану, я не пойду туда, пошли они вообще все к черту, — подумал парень. — Потом трехчасовая тренировка с ядром... какой ужас, опять еле живой вернусь. Зачем мне только добавили это?”
Не получив никакого удовольствия от чтения, он забросил расписание обратно в ящик и закрыл его так, что вся тумба пошатнулась.
Стоя под обжигающими струями воды, он рассматривал плитку под ногами. Пальцы так и норовились разодрать вновь потрескавшуюся корку на спине, которая от горячей воды зудила еще больше.
Пробыв в душе почти час, он вышел оттуда такой же красный, как дракончик Бель, и, переодевшись, с головой забрался под одеяло. Спина продолжала ныть, как и все тело в принципе. Боль становилась настолько нестерпимой, что он не выдержал и снова вылез из кровати.
Двери в комнату лекаря были, как всегда, закрыты, но, стоило ему постучать, как по ту сторону тут же оживились.
— Ну кто приходит опять ни свет ни заря, — услышал Кален за дверью бухтение молодой девушки, проходившей практику у их штатного лекаря. — Кто там?
— Кален.
— Кален? — дверь тут же распахнулась. Встретившись взглядом с девушкой, которая тут же засмущалась, он прошел мимо нее и направился прямо к комнате, где дежурили лекари.
— Господин, вы куда? Учительница-Мадая сейчас отдыхает!
Громко постучав в комнатку, Кален стал ждать ответа. Несколько минут спустя оттуда показалась невысокая пожилая дама, которая посмотрела на парня заспанными прищуренными глазами.
— Что у юного господина опять случилось?
— Спина.
— Ох, опять ты не щадишь себя, — запричитала женщина, направившись к шкафу со всевозможными склянками. — Клори, включи свет, ничего не вижу.
В кабинете тут же зажегся свет.
— Снимай футболку.
Кален разделся по пояс, а Клори тут же убежала в комнатку старшей коллеги.
— Ц-ц-ц, — поцокала женщина, — Юный господин, ты совсем сдурел?
— Что там опять?
— У тебя гной в ране, надо чистить. Ты, вероятно, снова не стали носить примочки, про которые я рассказывала, чтобы немного смягчать коросту?
— Нет.
— Ну как же так, тебе что, так нравится страдать больше того, чем страдаешь сейчас? — она продолжала причитать, размазывая по повязке болотного оттенка мазь, вонь которой долетела до Калена почти сразу. — Не морщись, ты же не захотел нормально лечиться, вот теперь получай. Ложись на живот.
Кален лег на живот и подложил под голову руки.
Стоило повязке прикоснуться к ранам, как он тут же зашипел от боли.
— Терпите теперь. Минут тридцать надо, чтобы эта мазь растворила гной и убрала заразу из раны. Вы, небось, еще и, как обычно, получили по спине еще разок?
— Нет.
— Тогда чего же она утебя такая плохая? — Мадая села рядом с ним на стул и глубоко вздохнула. — Сильно больно?
— Щипит ужасно.
— Ц-ц-ц, значит глубоко гной сидит. Лежи, отдыхай. Чего ты вообще вдруг в такую рань прийти решил?
— Вернулся с дня рождения Бибьеры.
— А? От этой мымры старой? Как тебя угораздило туда?
— Меня пригласил Артур.
— А! Видимо, мальчику надо было для приличия друзей позвать.
Кален промолчал.
— Это там тебя так?
— Нет.
— Ну хорошо-хорошо. Отстала. Спи.
Кален усмехнулся: ему было непонятно, как нужно было устать, чтобы уснуть с такими болевыми ощущениями. Но по итогу, сам не заметил, как все же отключился.
Из-за постоянного зуда он спал крайне беспокойно, но все же, смог даже немного выспаться до того момента, как эту самую повязку ему сняли.
Мадая хлопотала над ним еще минут двадцать, постоянно промывая и обрабатывая рану всевозможными мазями, настойками и кремами. К тому моменту, когда она закончила, боль почти ушла, и осталось только легкое покалывание вокруг раны.
— Я наложила тебе повязку, в ближайшие несколько дней не снимай ее ни в коем случае. Она наконец восстановит твою бедную спину. В ином случае у тебя останутся такие шрамы, какие не остаются после восстанавливающих заклинаний. Будет даже хуже, чем у Левиафан.
Вспомнив разодранную в клочья правую сторону лица Греха, Калену стало не по себе.
— Они настолько глубокие?..
— Изначально не были. Но безрассудное отношение к ним привело к этому. Будь к себе помягче, иначе к совершеннолетию от тебя кроме скелета со шрамами ничего не останется.
— Спасибо вам за лечение, Мадая.
— Да не за что. Иди уже, отсыпайся. Я передам твоему отцу, чтобы он не гонял тебя слишком сильно.
“Будто этот ублюдок станет кого-то слушать, кроме самого себя”, — подумал парень, но не стал ничего говорить, коротко поклонился и пешком вернулся к себе.
Снова завалившись в постель, он наконец смог расслабиться. Спина его больше не беспокоила, и поэтому, довольно быстро, он уснул.
К своему удивлению, спал он до того, пока не проснулся сам. Никакой ледяной воды в постель за опоздание и ни одного внезапно удара по ногам или спине. Сев, он посмотрел на время. «Уже двенадцать, интересно, почему никто так и не пришел? Неужели расписание поменялось?» — Кален сонно достал бумажку с расписанием. «Точно, я же сейчас должен быть в школе и учиться, но это не отменяет того, что меня не разбудили. Не уж то у Мадаи действительно удалось поговорить с отцом и убедить пощадить меня?»
Решив по полной воспользоваться выдавшейся возможностью, он зарылся обратно в одеяло и глубоко вздохнул. Но уснуть снова не получалось. Совсем. Он думал о том, что уж в этот раз если уснет, то обязательно получит по хребту.
Приняв душ и стараясь не намочить перевязку, он надел штаны и длинную рубашку, которую так не любил Кальб за ее старый и потрепанный вид.
В столовой было на удивление тихо. По всей видимости, все были заняты работой.
— Добрый день, Господин, что вам сегодня? — спросила повариха, стоило Калену подойти к стойке с напитками.
— Как обычно, пятый столик.
— Хорошо, через несколько минут будет готово.
Заняв любимое место в самом дальнем углу рядом с окном, Кален начал рассматривать темнеющие кроны деревьев в дворцовом саду. Приближающиеся холода подмораживали нежные листья деревьев. Кален вообще не понимал, зачем было высаживать деревья, которые держат крону всего три-четыре месяца, а потом от любого прохладного ветра скидывали листву. Так они еще и были на самом видном месте. «Если тому садовнику еще не отрубили руки, у меня будет много вопросов».
— Ваш заказ, — слуга поставил перед ним большой поднос с несколькими тарелками. — Приятного аппетита.
— Спасибо.
Хмуро ковыряясь в тарелке с пресными овощами, парень вдруг понял, что есть совсем не хочется.
— Мама, мама, там Кален!
Услышав знакомый ненавистный голос, Кален был готов взвыть.
— Где? А, увидела. Приятного аппетита, сынок, — обратилась Фиделина к сыну, подойдя ближе.
— Спасибо.
— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Вчера ты был сам не свой.
Парень умолчал о проблемах со спиной и отрицательно качнул головой.
— Кален, а почему вчера ты избил того мальчика? — Феликс голодным взглядом косился на тарелку с отваренной крупой. — Он тебя обидел?
— Феликс отвянь.
— Да ну Кален! — расстроенно возмутился мальчик и забрался на руки к матери. — Мне же интересно!
— Это не твое дело.
— Кален, пожалуйста, будь с ним поласковее. Он же ничего плохого не спросил.
— Я хотел спокойно поесть один, зачем вы пришли?
Мать посмотрела на него с немым укором во взгляде, но ничего не сказала. Феликс, кажется, совсем обиделся, потому что его темные глаза-блюдца заблестели.
— Еще раз приятного аппетита, не будем больше мешать.
— Ага.
Парень ощутил легкий укол стыда, наблюдая за тем, как мать с опечаленным видом идет в сторону стойки с заказом. Но ему не хотелось находиться в компании младшего брата еще хотя бы минуту.
Закончив с обедом и забрав с собой часть недоеденного, он вернулся в комнату, а по дороге стал свидетелем крайне интересного диалога.
Уже собираясь открыть дверь к себе, он вдруг услышал знакомые голоса — это были Мадая и Сэмюэль. И, судя по их интонациям, разговор у них был крайне недоброжелательный.
Парень прислушался.
— Я настаиваю на том, чтобы он еще несколько дней провел в постели, негоже его так гонять! Столько лет впереди, а вы пытаетесь выжать из него все соки уже сейчас. Постыдились бы, господин Сэмюэль. Он всего лишь ребенок, — возмущалась пожилая лекарша.
— Он не какой-то простой ребенок. Он — наследник. А значит, что у него должно быть куда более строгий график.
— Да ваш график его в могилу сведет, помяните мое слово! Дайте мальчику отдохнуть! Или Сатана уже сдает свои позиции?
— Да как вы смеете?! О чем вы говорите?!
— Да о том, что вы торопите его так, будто наш Великий Сатана уже завтра уйдет на пенсию. Дьявол упаси. Сбавьте обороты! У мальчика загнили раны, которые вы ему оставили.
— Нечего было прогуливать занятия, он прекрасно знал, на что шел, а значит понимал, какое наказание за этим последует.
— Да чтобы вас также выпороли, честное слово. Злости у меня на вас нет, — послышалось тихое шорканье, с которым обычно ходила Мадая. Похоже, устав спорить с непреклонным тренером она пошла дальше.
— Пороли, уважаемая Мадая, еще как пороли, — бросил ей в след Сэмюэль.
— Ну? И что из вас выросло? — голос женщины донесся уже из самого дальнего конца коридора.
Сэмюэль цыкнул.
— Старая ведьма, — пробурчал он под нос, но его детское возмущение не укрылось от четкого, несмотря на возраст, слуха Мадаи.
— Старая-старая, — громко повторила она с иронией в голосе. — Еще какая старая!
Голоса стихли. Чтобы не быть пойманным, Кален прошмыгнул к себе в комнату.
«Видимо, Мадая решила еще и с Сэмюэлем поругаться за компанию. Похоже, сегодня действительно есть шанс отдохнуть», — подумал Кален.
Но стоило ему расслабиться, как раздался в стук дверь.
— Никого нет, перерыв на обед, — огрызнулся парень, он уже предполагал, кто там.
Сэмюэль открыл дверь и с характерной горделивой осанкой прошел в комнату.
— У меня есть для тебя две новости.
— Слушаю.
— Первая: тебе будут даны выходные дни на ближайшие трое суток, ты должен быть благодарен мне, потому что мы и так значительно отстаем от положенной программы. Вторая: в ближайшие несколько недель тебе нужно оставаться в Аду. В твою школу на отшибе цивилизации ты больше не пойдешь.
— Почему?
— Потому что, — Сэмюэль молча протянул ему длинный приказ.
Пробежавшись глазами по тексту, он спросил:
— Опять буря? В это году уже три было, четвертая грядет?
— Да. В последнее время активность в Аду крайне высокая, поэтому ты будешь временно заниматься обычными физическими тренировками на территории Ада. Ты меня понял?
— Понял, — буркнул парень, осознав, что Артур остался заточен с человеческим выродком, который почему-то зовет себя демоном. — Это все?
— Это все.
Сэмюэль бросил приказ, который в ту же секунду исчез.
— А, и еще, сегодня в семь вечера будет совещание с Левиафан и Берсерками, тебе лучше присутствовать.
— Где оно будет?
— В центральном зале.
— Понял.
Сэмюэль наконец ушел. “Надеюсь, что кроме Леви и Берсерков и в самом деле никого не будет”, — взмолился парень.