2.1

2.1


2.1 Исторические этапы миграционных процессов из Китая в страны Юго-Восточной Азии


По оценкам экспертов, в настоящее время за пределами Большого Китая (т.е. Континентальный Китай, Гонконг, Макао и Тайвань) проживает примерно 50 млн китайцев. Массовый отток этнических китайцев из родного края приходится на последние пять столетий, в результате чего они расселились по всему миру. Однако именно китайская диаспора в странах Юго-Восточной Азии (далее - ЮВА) признана самой старой и многочисленной. Около 70% (32,7 млн) всех зарубежных китайцев проживает в странах ЮВА.  

Рисунок 1 – Распределение китайских мигрантов по регионам мира. Источник: Ducanes G. and Manolo A. Prospects for future outward migration flows: China and Southeast Asia. Asian Regional Programme on Governance of Labour Migration (Working paper № 24). Bangkok, 2009. Р. 14.

Перед рассмотрением исторических этапов миграционных процессов из Китая в страны ЮВА следует привести определение понятия хуацяо и связанных с ним терминов.

Канцелярия Госсовета КНР по делам хуацяо в Законе “О защите прав и интересов эмигрантов, вернувшихся на Родину, и родственников соотечественников, проживающих за границей” предложила следующие официальные определения:

  1. хуацяо - китайские граждане, которые имеют вид на жительство в стране проживания;
  2. зарубежная диаспора китайцев - потомки бывших хуацяо или китайцев, которые уже имеют гражданство другого государства или вид на жительство;
  3. вернувшиеся хуацяо - хуацяо, которые возвратились на Родину для постоянного проживания;
  4. учащиеся хуацяо - хуацяо, которые учатся в Китае, но не проживают на Родине;
  5. вернувшиеся учащиеся хуацяо - хуацяо, которые учатся и проживают в Китае;
  6. родственники соотечественников - проживающие в Китае родственники хуацяо и вернувшихся хуацяо;
  7. жители Гонконга, Макао и Тайваня имеют статус, приравненный к соотечественникам.

В середине 1970-х гг. ХХ в. стало очевидно, что многие зарубежные китайцы приняли гражданство стран пребывания. Поэтому стал широко использоваться термин хуажэнь (зарубежные китайцы, которые получили гражданство иностранного го­сударства и утратили китайское гражданство). Китайский исследователь Хун Лю, рассматривая разницу между хуацяо и хуажень, подчеркивает, что хуацяо хранят политическую и экономическую лояльность Китаю, в то время как хуажень становятся более лояльны к государству их проживания. Помимо этих двух базовых терминов, в научных кругах применяется также термин синь иминь  или “новые мигранты” - граждане КНР, временно выехавшие за границу после 1978 г.

Существует множество вариантов периодизации миграционных процессов хуацяо из Китая, но если рассматривать массовую миграцию в страны ЮВА, то можно выделить четыре периода:

  1. Период европейской колонизации ЮВА (с XVI в.);
  2. Период со второй половины XIX в. и до 1920­­-30-х гг.;
  3. Период с 1940-х гг. и до 1978 г.;
  4. Период “новой” китайской миграции с 1978 г. по настоящее время.

Китайская миграция древнейших времен носила нерегулярный характер, однако, немало китайских крестьян, рабочих и торговцев осело на территории сегодняшних Сингапура, Индонезии, Малайзии, Вьетнама, Таиланда и Филиппин. Первый же этап массовой миграции китайцев в страны ЮВА начался в XVI в. после прибытия европейских колонизаторов. Китайцы стали играть роль торговых посредников между ними и местным населением. Европейские правительства стран ЮВА, в свою очередь, привлекали китайских рабочих для постройки портов, добычи олова и каучука. По оценкам китайских специалистов, уже к середине XIX в. в странах ЮВА проживало около полутора миллионов китайцев.

Вторую волну китайской миграции можно образно назвать “волной миграции наемных рабочих”, которая началась со второй половины XIX в. после победы Великобритании и Франции во Второй Опиумной войне (1856-1860 гг.). Из-за вынужденного согласия китайского правительства, с конца XIX в. до начала XX в. около 5 млн китайских рабочих были экспортированы за границу, большая часть которых была отправлена на плантации и шахты ЮВА.

Третья волна китайской миграции во многом связана с начавшимся ростом экономик стран ЮВА в 1920­­-30-е гг. Увеличение объема западных инвестиций и создание промышленного сектора экономики привели к росту китайских общин в этих странах. Однако в течение 1950-80-х гг. массовый приток китайцев в ЮВА практически прекратился из-за жесткого контроля китайского правительства. Была введена система регистрации по месту жительства («хукоу»), которая обеспечивала контроль за передвижением граждан внутри Китая, а также система выездных виз для пересечения границы. В период культурной революции (1965–1976 гг.) любой выезд за рубеж с личными целями признавался предательством Родины, соответственно, количество выезжающих за рубеж почти свелось к нулю. Однако в период 1949–1978 гг. пополнение зарубежной диаспоры все же происходило за счет мигрантов из Тайваня, Гонконга и Макао и китайцев, рожденных за рубежом. Китайское население в странах ЮВА достигло 20 млн человек к 1990-м гг. На тот момент наибольшее количество этнических китайцев проживало в Индонезии, Малайзии, Таиланде и Сингапуре.

Современный или «новый» период миграции - это часть значительных изменений в социальной, экономической и политической жизни китайского общества, который произошел после начала политики реформ и открытости. Если до этого периода среднестатистическим мигрантом был китаец без образования, который в дальнейшем достиг успехов в бизнесе за рубежом, то с начала реформ открытости за рубеж стали выезжать хорошо образованные люди для продолжения своего образования. Среди “новых мигрантов” основными сферами занятости являются торговля, сектор услуг, производство и сельское хозяйство.

У “новой” миграции есть также объективные социально-экономические предпосылки:

  1. Демографическая ситуация в Китае. Высокий уровень рождаемости, экономический рост, улучшение бытовых и санитарных условий и отсутствие всякого контроля за рождаемостью способствовали удвоению населения за период 1949-80-х гг. Более того, значительная аграрная перенаселенность является одним из основных факторов, вызывающих миграцию как внутри Китая, так и за его пределы.
  2. Безработица. По мнению профессора В.Л. Ларина, безработица не является прямой причиной миграции как таковой, в частности в Россию: не более 10% опрошенных китайцев не имели работы у себя на родине. Однако безработица создает конкуренцию на рынке труда, что формирует предпосылки для выезда наиболее талантливых людей на более высокооплачиваемую работу за границу и выталкивает лишнюю силу в поисках любой работы.
  3. Тенденции экономического развития Китая. После периода культурной революции страна находилась в состоянии застоя и упадка. Депрессивное состояние экономики стало отправной точкой для миграции. Многие стали выезжать за рубеж в поисках более благоприятной бизнес-среды. По мнению В.Л. Ларина, возможность для ведения бизнеса и получение доходов – вот главный мотив китайской миграции за рубеж.
  4. Значительная либерализация всех сторон жизни китайского общества. Изменения в режиме выезда из страны, последовавшие после начала политики реформ и открытости, спровоцировали резкий рост количества выездов за рубеж китайскими гражданами.

По различным оценкам, численность выезжающих из Китая «но- вых» мигрантов составляет от нескольких сот тысяч до полутора миллионов человек в год.

Рисунок

Таким образом, проанализировав основные исторические этапы миграционных процессов из Китая в страны ЮВА, можно заключить, что китайская миграция в эти страны носила и носит мирный характер. Важно, что исторически китайская миграция не спонсировалась государством и не ставила целью расширение владений. Как характеризует ее А.Г. Ларин: «китайская миграция – явление особое: ее участники, в отличие от западных колонизаторов и завоевателей, на протяжении всей своей истории занимались исключительно мирным трудом, не нарушая местных законов».

Отсутствие экспансионистских намерений во многом объясняются самим представлением о миграции у китайцев. Будучи временными лицами, они не хотят ассимилироваться в принимающих обществах, и степень их ассимиляции весьма низка. По мнению профессора В. Гельбраса, «для китайцев как суперкрупного этноса характерны три основания самобытности — кровь предков (национальность), территория и культура». Они бережно хранят традиции и культуру Китая. И это, по словам американского исследователя Г. Реддингтона, является основным фактором мощи зарубежной китайской диаспоры, основой возможности и способности сотрудничать и взаимодействовать между собой в глобальных масштабах.

Существует общепринятое мнение, согласно которому китайская диаспора – это общность, базирующаяся на коммерции. Это определение также отражает каналы, по которым идет формирование данной общности. Конфуцианская философия, ставящая в центр семью как основу любой деятельности, оказала значительное влияние на процесс миграции, сформировав ее семейный характер. Она же является основой для появления системы «гуаньси», сформировавшей круг взаимодействия мигрантов в странах-реципиентах и на Родине. Так, первоначальной ячейкой коммерции в китайской культуре является семья. Вся китайская система сообществ построена на двух основных принципах – «синьюн» (личном доверии) и «гуаньси» (личных взаимоотношениях), которые также являются базовыми для бизнеса.

Необходимо также отметить высокую степень патриотизма и лояльности к Китаю, что в сочетании с адаптивностью формирует глобальную китайскую сеть. В глобальной сети зарубежной китайской диаспоры существуют неформальный рынок, поставщики, источники финансирования, которые создают уникальную структуру зарубежной китайской экономики.