2018

2018

весна

Так странно получается. Я добрую половину этого года провела в барах. Нет, серьезно. Весна-лето получились насыщенными. По количеству людей, по количеству алкоголя, по количеству Подола, в конце концов.

Но, оглядываясь назад, понимаю, что самые запоминающиеся моменты у меня оказывались какими-то камерными, домашними. И даже если была большая компания (хотя таких случаев вспоминаю всего два) – дома. Все же дома.


Первого января я проснулась довольно рано (потому что новогодняя ночь получилась на удивление трезвой) и потащилась к дяде с тетей. Невероятно, но мы приехали на Софиевскую, на елку, еще до темноты. А темнеет-то зимой рано. Вот так по-семейному ехали в маршрутках-метро, пили глинтвейн и просто старались не мерзнуть. Благо, погода позволяла. Ну, и оделись тепло, конечно же. Потом вернулись домой, к оливье и телевизору, смотреть всякую чушь. Но что еще делать в праздники?


На Пасху, в апреле, приехала Кристина. Нет, посиделки с ней не были домашними. Но один визит в бар развернулся потом в пару вечеров, которые были теплыми. Во всех смыслах.


Мне тогда никто сразу не поверил. Что можно сорваться вечером с парнем из бара, уехать к нему домой – и просто всю ночь сидеть, слушать музыку и разговаривать. Разговаривать так, как, казалось, никогда раньше. Раскрывая душу, выворачиваясь наизнанку. Пить вино, лежать в обнимку и чувствовать сердцебиение. И просто молчать. Нет, никто мне не поверил сразу. А так можно. И это было бесценно. Равно как и курить на захламленном балконе, и рассматривать все эти странные музыкальные инструменты. И уезжать утром домой с бешено колотящимся сердцем.


Потом было лето. Наверное. Сложно вспоминать детали, когда было хорошо. Вечер, бар, прогулка, внезапный телефонный звонок – и внезапно мы на Арт-причале. С вином, гитарой и отличной компанией. Я тогда пела впервые за много времени. У Кондратьева оказался охуенный голос.


И снова вечерний Подол. Катя, которой нельзя сладкого, но ее уже откровенно тошнит от белого сухого. Выход мы нашли. Я первый раз попробовала это "искрящееся вино". Золотое – мы решили, что это Феликс Фелицис. Прогулка по Сагайдачного. Мы пережидали приступ ливня под зонтиком паба, а потом шли дальше. И сидели в какой-то беседке рядом с бюветом. Над ней был навес. Рядом ошивался городской сумасшедший. Вокруг был теплый летний дождь.


Да, эти два эпизода не были домашними по факту, но эмоционально – они были именно такими.


Потом был Atlas Weekend. Уехал Эльф. Он написал мне сообщение о том, что как раз в аэропорту. Или уже в самолете. Но я в тот вечер тоже летала. Потому что Placebo оказались космическими. И я растворялась, чувствовала себя воздухом, светом, тенью и пылью. Казалось, что музыку я могу воспринимать кожей. А может, так оно и было на самом деле.


Ебеня Осокорков. Отдельную историю можно написать о том, как я блуждала по каменным джунглям под палящим солнцем. День рождения Санжары, много людей, одинаковые надувные матрасы в форме куска пиццы, алкоголь, много алкоголя – и как-то так получилось, что оказалась ночь, я и обитатели этих мест – собственно, сам именинник, Енот и Влад. И разговоры, разговоры, упоротость которых невозможно оценить. И прогулка к цивилизации – обратно к каменным джунглям. Я тогда была Сейлормун. А на кухне до сих пор висят эти ленты дождика, которые были моими "сейлормуновскими" хвостами.


Был еще один вечер. Он получился совершенно спонтанно. Тогда я читала "Зови меня своим именем", и было очень много эмоций. Нет, не потому что книга во мне перекликалась с фильмом, совсем нет. Просто некоторые слова героев задевали что-то внутри. Было больно. Я вышла на перекур, потягивая вино. Тепло, жара спала. Я вытащила кресло-мешок, поставила рядом пепельницу и вино – и читала. Читала, пока не закончились сигареты. Волевым решением выгнав себя в магазин и вернувшись, я продолжила. Пока не прочла всю книгу. Тот вечер – это были эмоции. Я и мои эмоции. Пожалуй, один из лучших за этот год.


Наступила осень – и классически мое настроение стало портиться. Не очень весело быть метеозависимой, но весьма занимательно. Празднование дня рождения Енота с "пляжной вечеринки" сменилось на посиделки с пиццей, "липаками" и странными (хотя когда они такими не были) разговорами. Когда отведенное нам время в арендованной комнате вышло, было принято решение ехать в гости к одной девушке из компании. Мы танцевали. Мы пели. Мы пили и доедали пиццу. На кухне велись дискуссии о происхождении людей и расовых различиях. Золотые у той девушки соседи. А может, их вообще не было.


Уже был конец осени. Мы с Мишей неспешно распивали ром, а я маялась тем, что и домой не хочется, и куда-то в бар идти желания нет. Так было принято решение поехать в гости к Ульяне, где я и продолжила превращение в пирата. Мы засели за пересмотр "Рагнарека", где-то в середине фильма к нам присоединился Сосновский. Цирк с конями – это не только сам фильм (в процессе которого, между прочим, было выяснено, что Локи – гей), а еще и наши к фильму комментарии. И все бы ничего, но у нас получался замечательный вечер Хиддлстона. "Ночной администратор" и три комментатора – это все продолжалось до пяти утра. За ту ночь выпало очень много снега.


И были "Таинственные звери". Причем я имею в виду не только фильм, а и нас с Элькой, которые решили его пересмотреть. Было вино, была пицца. Было начало второго – и самое бы время ехать домой... Но Эля нашла диски с выпускного. А потом скачала четыре видеоплеера, чтобы хоть один из них мог это безобразие воспроизвести. Я вспомнила, что умею петь. Я вспомнила свой натуральный цвет волос. Я не вспоминала о времени, пока на часах не оказалось начало шестого.


А потом мы собрались у Ильичевой с Костиком. Не знаю, старая привычка – называть ее по фамилии, а не по имени. Я пела с Сосновским его песню. Я убедилась, что все еще умею петь. Были все наши "общажные хиты". Мы ходили за добавкой вина и, пока стояли в очереди, успели выслушать урок геополитики от какой-то городской сумасшедшей. Мы сидели до четырех утра – и это было прекрасно.


Не уверена, что записала все из домашнего. Уверена, что стоило бы записать сюда каждый хороший вечер этого года. Но 2018 останется таким. Домашним и теплым. На будущее я не загадываю.