2016. Год для YamkaNAA.

보라해.

— Чонгук, Чонгук! Куки! — Тэхён привлекает внимание плетущегося замыкающим за всеми мемберами группы макнэ.

Глаза Кима горят азартом, и он продолжает двигаться дальше по коридору, но уже задом наперёд.

Чонгук хмурится, он вновь волнуется перед фанмитом, как и перед всеми мероприятиями, в целом. Никак не привыкнет. Как бы не ляпнуть чего лишнего и не выдать своей неуверенности. Хочется уже быть профессионалом, как Джин-хён, например.

— Ну что ещё, хён?! — Чонгуку сейчас бы побороть дрожь в голосе. — Опять тебе что-то лунные кролики нашептали?

Тэхён даже не обижается, лишь дёргает уголком губ и складывает указательный и большой пальцы правой руки в сердечко.

— Борахэ! — звонко выкрикивает он, предвкушая реакцию.

Но Чонгук реагирует не так, как ожидал старший. Он резко вскидывает подбородок, глаза округляются, становясь похожими на крупные ягоды чёрной смородины. Чон хватает Тэхёна за запястье и зло шипит:

— Тэ, ты чего?! Совсем уже? Мы же договорились! Я тоже тебя саранхэ, но чего ты орёшь!

Они уже дошли до сцены, до открытия кулис считанные секунды, пятёрка мемберов с удивлением оборачивается на эту парочку.

— Борахэ! — уже не сдерживаясь, выкрикивает Тэхён, всё ещё глядя на Чонгука и вызывая недоумённый гомон.

Чон хлопает глазами, он и так на взводе, а тут…

— Эх, я надеялся, ты меня поймёшь с первого раза…

Зал взрывается аплодисментами, когда группа выходит на сцену. Ближе к концу мероприятия микрофон оказывается в руках Ким Тэхёна, и он произносит свою речь:

— Фиолетовый — последний цвет радуги, означающий бесконечность. Борахэ — моя вечная любовь к вам. Я буду любить вас и доверять вам до конца дней.

Зал тонет в гуле и рокоте, а за спиной старших членов группы, еле сдерживая слёзы, стоит Чон Чонгук, наконец-то понимая, что первым, кому довелось услышать это удивительное выдуманное слово, стал именно он.