2 глава

Чонми не спала всю ночь.

Она лежала в кровати и смотрела в потолок. В голове крутились вопросы. Кто он? Откуда знает про шоколадку? Зачем всё это?

Она вспомнила его глаза. Тёмные, спокойные. И слова: "Я просто тебя вижу".

Это пугало. Но было и другое. Что-то тёплое. От этого сердце билось быстрее. Чонми злилась на себя.

Утром она решила: хватит. Надо спросить напрямую.

Он пришёл в тот же час. Большой американо. Сел у окна.

Чонми поставила стакан. Но не ушла. Села напротив.

Сонхён поднял бровь.

— У тебя перерыв?

— Нет, — сказала Чонми. — Я хочу поговорить.

Он откинулся на стуле. Спокойный. Будто ждал этого.

— Хорошо. Говори.

Чонми вдохнула.

— Вы знаете про шоколадку. Ту, которую больше не делают. Я никому не говорила. Откуда вы знаете?

Сонхён молчал. Смотрел на неё. Долго.

— Ты правда хочешь знать? — спросил он тихо.

— Да.

— Тогда не здесь. — Он встал. — Сегодня в восемь. Я буду ждать у выхода.

— Почему я должна прийти?

Он уже шёл к двери. Обернулся.

— Потому что ты не сможешь не прийти. Ты слишком любопытная, Сон Чонми.

Дверь звякнула.

Чонми осталась сидеть. Сердце стучало.

Он прав. Она придёт.

В восемь она вышла. Он стоял под фонарём. Без кепки. Без маски. Волосы тёмные. Красивый.

— Пойдём, — сказал он.

— Куда?

— Увидишь.

Они шли молча. Улицы пустели. Чонми не спрашивала. Хотя понимала — это глупо. Идти за тем, кого почти не знаешь. За тем, кто знает о тебе слишком много.

Он остановился. Маленькое пустое кафе. Табличка:

"Закрыто"

Сонхён достал ключ. Открыл дверь.

— Это твоё? — удивилась Чонми.

— Можно и так сказать.

Внутри тепло. Мягкий свет. Пахнет кофе.

Они сели за столик.

— Ну, — сказала Чонми. — Я слушаю.

Сонхён смотрел на неё. В глазах — нежность. И грусть.

— Ты меня не помнишь, — сказал он. — Совсем.

— Мы встречались раньше?

— Да. — Он замолчал. — Два года назад. В больнице.

Чонми нахмурилась.

— Я не была в больнице.

— Была. — Он достал телефон. Показал фото. На экране — девушка. Она. Чонми. Только младше. Худая. С пустым взглядом. На койке.

Чонми замерла.

— Это... я?

— Да. Авария. Ты была в коме. Потом очнулась — и ничего не помнила. Врачи сказали: память вернётся. Но не вернулась. Ты забыла всё. Друзей. Работу. Меня.

Чонми смотрела на фото. Руки дрожали.

— Кто вы мне были?

Сонхён опустил глаза.

— Твой парень.

Тишина.

— Нет, — сказала Чонми. — Это неправда. Я бы помнила.

— Не помнишь, потому что мозг так решил. В аварии погибли твои родители. Я был рядом. Ты не выдержала. Память просто... стёрла всё.

Чонми почувствовала слёзы.

— Почему вы не сказали? Почему не пришли?

— Приходил. Каждый день. Ты не узнавала меня. Смотрела как на чужого. Это было... — он сглотнул. — Я не мог.

— И вы ушли?

— Нет. — Он поднял глаза. — Я никогда тебя не бросал. Я просто ждал.

— Чего?

— Пока ты снова начнёшь жить. Пока найдёшь работу. Пока начнёшь улыбаться. Я смотрел издалека. Два года. Я знаю про тебя всё. Что ты любишь. Что боишься темноты. Что плачешь по родителям, хотя не помнишь их лиц.

Чонми закрыла лицо руками. Слёзы текли.

— Это слишком.

— Я знаю.

Он встал. Подошёл. Присел рядом. Не трогая. Просто рядом.

— Я не хотел пугать. Стакан, карточка... это было глупо. Я думал, ты начнёшь вспоминать. Но только напугал.

Чонми убрала руки.

— Зачем всё это?

— Потому что я люблю тебя, — сказал он просто. — Два года. Каждый день. Но я не хочу, чтобы ты была со мной из жалости. Я хочу, чтобы ты выбрала сама.

Чонми молчала. Смотрела на него. На человека, который знал её лучше, чем она сама.

— Я не помню вас, — прошептала она. — Совсем.

— Знаю.

— Но... — Она замолчала. — Когда вы рядом, мне спокойно. Будто всё правильно.

Сонхён улыбнулся. Мягко.

— Это память сердца. Она не стирается.

Он протянул руку. Ладонь вверх. Не настаивая.

Чонми смотрела долго.

А потом вложила свою.

Они сидели так долго. Держались за руки. Молчали. Чонми впервые за два года почувствовала, что не одна.

— Я не могу обещать, что вспомню, — сказала она.

— Не надо.

— И не могу обещать, что полюблю. Я вас не знаю. Настоящего.

— Я подожду.

— Сколько?

Он посмотрел на неё. В глазах — тепло.

— Сколько нужно. Я умею ждать. Два года ждал, пока ты посмотришь в мою сторону.

Чонми слабо улыбнулась.

— Вы странный.

— Знаю.

— И упрямый.

— Тоже знаю.

Она засмеялась. Впервые за долгое время. Смех хриплый. Но настоящий.

Сонхён сжал её руку.

— Пойдём. Провожу.

Они шли по ночной улице. Рядом. Не касаясь. Но Чонми чувствовала тепло. И это было хорошо.

У подъезда он остановился.

— Приду завтра.

— В кофейню?

— Да. Американо. Большой.

Чонми хмыкнула.

— Вы каждый день пьёте один и тот же кофе. Скучно.

— Я его не пью, — признался Сонхён. — Я просто смотрю на тебя.

Чонми покраснела. Отвернулась.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Чонми.

Она поднялась по лестнице. На пятом этаже обернулась. Он стоял внизу. Смотрел вверх.

Чонми помахала.

Он помахал в ответ.

Дома она легла. И впервые за три ночи уснула быстро. Без страха.

А утром на тумбочке лежала шоколадка. Та самая. И записка:

"Я не хотел пугать. Я просто хотел, чтобы ты знала: ты не одна. И никогда не была".

Чонми улыбнулась. Спрятала записку в карман.

И пошла на работу.

Он пришёл в десять. Как всегда.

— Американо. Большой.

Чонми кивнула. Начала делать. Руки не дрожали.

Когда поставила стакан, он посмотрел на неё.

— Ты улыбаешься.

— И что?

— Тебе идёт.

Чонми фыркнула.

— Не подлизывайтесь.

— Я не подлизываюсь. Я просто вижу.

Она закатила глаза. Но улыбка не исчезла.

Он сел у окна. Она вернулась за стойку. Между ними — пять метров и два года забвения.

Но это было только начало...