2 глава

— Эй, Тэн, что у тебя вообще происходит с доктором Паном? Вы что, правда с ним когда-то разговаривали? – раздраженно и слегка досадуя, спросил Дин после того, как клуб закрылся и они сели есть лапшу у дороги.

Все потому, что этот его непутевый друг с пеной у рта уверял его, будто он впервые за миллион лет вытащил свое тело на ночную прогулку исключительно в надежде развить отношения с доктором Паном. Но в конце концов, даже когда клуб закрылся, Тэн так и не подошел к доктору Пану и не сказал ему ни слова.

Даже в разгар веселья, когда атмосфера накалилась до предела и все в клубе казалось бы уже стали лучшими друзьями, Тэн продолжал стоять как вкопанный у стола, ни на шаг не приближаясь к доктору Пану.

Хотя Дин предлагал провести Тэна к нему и помочь подружиться с тем парнем, его застенчивый друг все равно не решался – до чего же это раздражает! Дин-то рассчитывал использовать Тэна как мост, чтобы познакомиться с человеком, который ему интересен.

В итоге все планы сорвались.

— Вот серьезно, Тэн, ты что, пошел туда с мыслью, что он станет папочкой твоего ребёнка? Ты же все сам себе нафантазировал, верно? Ты ведь его совсем не знаешь.

— Я правда с ним разговаривал, – тихо произнес Тэн.

— Правда? И как же вы разговаривали?

— Я отвел Мадмуазель лечиться в его клинику, и мы поговорили, пока его осматривали.

Дин начал догадываться, к чему идет дело, но все равно попытался расспросить подробнее:

— Значит, он сказал, что сегодня ночью пойдёт тусоваться в MANIAC?

— Нет, я подслушал его телефонный разговор.

— Блин, да это не называется "мы общались", чувак. Ты для него просто клиент, и все.

— Но я правда влюбился в него, чувак! – настаивал Тин, – Слушай.. Я просыпаюсь – и думаю о нем, засыпаю – и вижу его во сне. Я никогда в жизни ни к кому такого не чувствовал!

Дин вздохнул. Он уже примерно догадывался, чем все закончится – все равно что снова проиграть в лотерею.

— Ну, тогда ничего не поделаешь. Наверное, он пришел со своим парнем.

Вспомнив незнакомца, который все еще не шел у него из головы, Дин снова почувствовал раздражение. Вообще-то, даже если бы Тин не упрямился и все-таки подошел к доктору Пану, для такого человека, как Дин, не составило бы особого труда подойти к незнакомцу и познакомиться. Но проблема была в том, что, не будучи уверенным в том, какие отношения связывают Пана с тем другим человеком, он не хотел действовать опрометчиво и лезть к нему, не разобравшись в ситуации. Тем более, учитывая, что они пришли вдвоем и все три часа провели только вдвоем, совершенно не обращая внимания на остальных, это вполне можно было истолковать так, что они пара.

Если бы только этот упрямец Тэн набрался смелости и подошел к нему хоть немного ближе – повел бы себя дружески, а не так, будто пытается клеиться, – он бы, пожалуй, смог выяснить, верна ли его догадка об их отношениях.

— Какая еще пара? У доктора Пана никого нет, – утверждал Тэн, и хотя Дин не верил ему на все сто процентов, это по крайней мере давало ему надежду увидеть свет в конце тоннеля.

— Разве тот человек, который пришел с ним, не его парень?

— Да нет же, не парень!

— Серьезно?

Дин замер, сразу же проявив интерес, в то время как Тэн опустил палочки для еды, поднял стакан с водой, чтобы сделать глоток, и принял серьезный вид, словно речь шла о чем-то крайне важном.

— Те двое просто друзья, но доктор Пан... Он тайно влюблен в своего друга.

Дин не был уверен, что именно ему чувствовать по поводу услышанного.

— Погоди-ка, откуда ты вообще столько знаешь?

— Ну, я просто в курсе, – отмахнулся Тэн с легким раздражением и продолжил, – Того парня зовут Мот. Доктор Пан безответно влюблен в него уже очень давно, но до сих пор не решается признаться.

— Почему это?

— Да потому что этот Мот — псих!

— Псих?.. – Дин нахмурился, – В каком смысле?

— А в таком, что, когда кто-то пытается за ним ухаживать, Мот тут же начинает вести себя по-свински с этим человеком. Или если кто-то проявляет к нему романтические чувства, он просто вычеркивает этого человека из своей жизни... Если на свете и есть кто-то, к кому невозможно подступиться, так это Мот. Доктор Пан знает: стоит ему только признаться Моту в любви, как тот немедленно выбросит его из своей жизни. Вот доктору Пану и приходится держать все чувства при себе, – вздохнув, произнес Тэн.

Дин не был уверен, кому сейчас сочувствовать больше — Пану или Моту.

— Вот сам подумай: если всё так и продолжится, где мне вообще искать шанс на успех для доктора Пана?

— Да уж, и правда дурдом.

— То-то и оно. Невероятно, что на свете бывают такие люди, как Мот...

— Я не имел в виду его, – Дин произнёс с иссякшим терпением, после того как долго слушал другого, – Я имею в виду тебя... Самый безумный человек сейчас – это ты, чёрт возьми. Ты мастер выдумывать истории, ведешь себя так, будто ты паразит в его теле. Я думаю, тебе стоит работать не монтажером, а сценаристом, раз твоя фантазия настолько бурная.

— Я не фантазирую, я все проверил, это правда.

— Сукин сын, прежде чем копаться в его прошлом, ты вообще уверен, что он знает о твоём существовании?

Дин говорил это ради шутки, но попал прямо в больное место Тэна.

— Ну да, он из высшего общества, а кто-то вроде меня из низов, наверное, и права не имеет на него.

Дин запнулся. Увидев, что Тэн расстроился, он невольно почувствовал жалость и сменил тон на успокаивающий:

— Я не это имел в виду, но... Если он тебе нравится, ты должен за ним ухаживать, а не просто думать о нём целыми днями.

— Думаешь, у меня есть право ухаживать за доктором Паном?

— Конечно есть! – Дин попытался придать уверенности своему лучшему другу, – В этом мире может произойти всё что угодно, но нельзя сидеть сложа руки и ждать возможности. Ты должен сам бегать за ним, друг.

— Но если он не дает мне шанс, будет трудно..

Тэн сказал это и печально вздохнул, прежде чем ему что-то пришло в голову, словно он нашел ответ на все вопросы вселенной:

— Чёрт, я понял! Ладно! Я начну ухаживать за доктором Паном... но ты должен помочь мне с этим, Дин!

— Ха! – Дин думал, что Тэн шутит, но если судить по выражению лица, Тэн был серьезен..

***

Будучи человеком, который дал себе слово всю жизнь не связываться с любовью, если спросить, что в этом мире он ненавидит больше всего, то это флирт. Неважно, от кого он исходит, с какой внешностью, статусом или характером – исключений нет ни для кого. Если кто-то нарушит это правило, легким наказанием будет игнорирование, а суровым – колкие и едкие слова, в зависимости от того, насколько неуместным был этот флирт.

Особенно сегодня, когда Мот был вне себя от ярости.

Сегодня утром известная онлайн-страница со статьями опубликовала интервью с Мотом в качестве художника-карикатуриста и владельца фан-страницы “mid-night palette”, у которой сотни тысяч подписчиков. Мот согласился на интервью, чтобы поддержать связь с этой страницей, которая входит в медиасеть крупного медиаконгломерата, занимающегося различными видами онлайн-СМИ, а также управляющего издательством и видеопродакшн-студией, которая уже много раз нанимала Мота на работу.

Сам Мот в глубине души надеялся, что однажды у него появится шанс заняться крупными проектами, такими как печать сборника его работ или участие в проекте по дизайну персонажей для анимации. Поэтому Мот не возражал против того, чтобы фотограф этой страницы сфотографировал его для иллюстрации статьи.

Конечно, это было здорово, потому что после публикации статьи у страницы Мота стало больше подписчиков, но было бы гораздо лучше, если бы в его личные сообщения обращались по поводу работы, а не приходили свыше десятка людей, которые, едва увидев его фото, тут же бросались флиртовать в личку. Сойти с ума можно!

— Разве не здорово быть симпатичным художником, похожим на звезду? - раздался голос Пана в телефоне после того, как Мот позвонил, чтобы выплеснуть свое раздражение.

— Я просто не понимаю. Я тихо сидел себе на месте, зачем только позволил им выложить ту фотографию? Если бы это принесло мне больше работы или новые возможности, было бы неплохо, но теперь мне все время кто-то пишет, чтобы подкатить.

— Ох… если бы кто-то другой жаловался мне так же, я бы, наверное, жутко взбесился, но поскольку это ты, я ещё могу понять.

— Понять что? Понять, что я сошёл с ума?

— Я не говорил, что ты сошёл с ума. Я просто предполагаю, что от фобии любви, возможно, помог бы психолог.

— У меня нет никаких фобий, всё в порядке, я просто не хочу ни с кем связываться и не люблю, когда ко мне лезут, вот и всё.

Мот чувствовал себя невероятно счастливым от того, что в его жизни был такой лучший друг, как Пан, и притом единственный.

Благодаря этому он мог выплеснуть свои дурные мысли кому-то, кто выслушает его, не осуждая и не реагируя негативно на сказанное. Каким бы асоциальным человеком он ни был, Мот прекрасно понимал, что не может вести себя так естественно со всеми. Пан – единственный, кому Мот безоговорочно доверял.

Поэтому Пан был очень важным человеком в жизни Мота, и Мот верил, что ничто на свете не сможет разрушить их дружбу.

За исключением одного, о чем Мот постоянно молился, чтобы этого никогда не произошло:

— Эй, я заказал тебе еду, она стоит на столике внизу, спустись и поешь.

Вот оно…

— Когда ты уже перестанешь нянчиться со мной, как с ребенком?

— Я просто заказал себе еду, а там была акция, так что я заказал ещё кое-что, чтобы ты тоже поел, ладно? – сказал Пан нормальным тоном, – Заказал из твоего любимого места.

— Ого, ладно, спасибо.

Мот положил трубку с чувством беспокойства. Он не был уверен, не слишком ли много он надумывает, но Мот уже некоторое время чувствовал, что за все время их дружбы Пан, возможно, думал о чём-то большем и постоянно пытался переступить черту дружбы. Однако Пан никогда не проявлял этого открыто, а всегда лишь намекал.

Это было похоже на бомбу замедленного действия, за которой Мот должен был тщательно следить.

И в тот самый вечер Мот столкнулся с ещё более неловкой ситуацией, когда согласился поужинать с известным писателем. Тот был заинтересован в создании совместного проекта манги/комикса с Мотом: писатель должен был придумать сюжет, а Мот – сделать лайн-арт.

Раньше этот писатель работал с другим иллюстратором и создал множество известных произведений, но по какой-то причине они разошлись, и теперь писатель проявил интерес к сотрудничеству с Мотом. Мот посчитал это отличной возможностью.

Хотя он немного удивился, обнаружив, что собеседник назначил деловую встречу в роскошном ресторане, к тому же тот продолжал болтать о пустяках уже полчаса и всё никак не переходил к делу.

— Я прочитал вашу рукопись и набросал эскизы первого персонажа, чтобы вы посмотрели, – Мот решил сразу перейти к делу, не желая чувствовать себя в этой атмосфере ещё более неловко, – Судя по тому, что я увидел, персонаж...

— Это не обсуждение проекта, господин Мот, – мягко и вежливо перебил его собеседник, но с оттенком дружелюбия, – Я давно слежу за вашим творчеством... Вы уже здесь, поэтому я уверен, что именно ваш стиль рисования идеально подходит для создания иллюстраций к моей работе.

— О, я слышал, что вы, Пхон, хотели поговорить со мной, и я подумал...

— Я просто хотел познакомиться, – Мот поднимает взгляд и встречается глазами с сидящим напротив молодым человеком. Чем пристальнее он вглядывается, тем яснее понимает намерения собеседника. На самом деле тот производит хорошее впечатление: у него отличный вкус в одежде и выборе ресторана, а его манера речи умна и сдержанна, как и подобает писателю. Наверное, нет ничего удивительного в том, что кто-то может им очароваться.

Только вот этим человеком точно не будет Мот.

— Это проект большой истории, поэтому, если мы действительно будем работать вместе, нам, вероятно, придется провести бок о бок несколько лет.

— Но если работа станет популярной... — прямо говорит Мот. Такие резкие, грубые слова и совершенно необработанный тон вряд ли подходят для деловых переговоров, но ничего не поделаешь, – Кто будет просить человека напротив вести себя так, будто он с ним на «свидании»?

В моменты, когда Мот находится в подобной удушающей обстановке, у него всегда сдают нервы.

Однако собеседник улыбается, хотя Мот чувствует, что тот пытается скрыть внутреннее раздражение.

— Вы всегда говорите прямо, Мот.

— Эм... Прошу прощения, — Мот тяжело вздыхает. Всё же упускать такую возможность ему жаль, – Я не имел в виду, что ваша работа не станет популярной, я просто хотел сказать... Всё зависит от будущего, верно?

— Но я уверен, что она станет популярной, – Другой заговорил с такой невероятной уверенностью, что Мот остолбенел. 

«Окей, беру свои слова назад. То, что я только что назвал очаровательным в собеседнике, беру обратно целиком и полностью. Поведение, которое он только что продемонстрировал, вышло далеко за рамки уверенности в себе. Это уже ближе к наглости»

Мот захотел встать из-за стола прямо сейчас, но остатки манер всё же заставляли его терпеть дальше – до тех пор, пока официант не принёс показать вино, прежде чем налить молодому писателю на пробу. В то время как Мот начал чувствовать себя ещё более неуютно, когда официант налил вина и ему:

— Давайте выпьем за наш будущий успех, – произнёс собеседник.

Мот глубоко вздохнул, преодолевая внутренний дискомфорт, и согласился поднять бокал, чтобы чокнуться с другим. Он пытался повторять про себя: «Терпение... терпение...», пока человек напротив не переполнил чашу его терпения!

— Кстати... а у вас есть пара, Мот?

С меня хватит!

— Ха, то есть ты просто взял и сбежал от него?

Тревожный голос Пана донёсся с другого конца провода. В конце концов, когда Моту нужно было выплеснуть эмоции на кого-то, он всегда думал о Пане. Тот был другом, без которого Мот не мог обойтись, даже зная, что Пан — это бомба замедленного действия. Но это была та бомба, которую ему приходилось носить с собой.

— Да уж, что за рабочие разговоры такие? Сначала спрашивает, есть ли пара, потом — какой у меня идеал [внешности/характера].

— И дело в том, что я больше не хочу с ним работать. Я серьёзно. Он чертовски здорово придумывает сюжеты. А когда я узнал, что он хочет сменить художника, я так захотел поработать для него.

— Но в итоге ты его всё равно кинул.

— Да я просто хотел поработать вместе, и больше ничего.

— И неужели ты не думаешь, что упускаешь возможность?

— Да какая это упущенная возможность? Зачем открывать и читать книгу, если ты уже знаешь конец? – раздражённо ответил Мот, хотя в глубине души он всё же расстроился.

Получается, он упустил важный шанс просто из-за какой-то глупости?

Разве?

Подумав об этом, он расстроился.

— Хочется выпить. Встретимся сегодня вечером? — спросил Мот.

Он думал, что Пан, как обычно, сразу же согласится, но он на какое-то время замолчал, а затем ответил:

— Мне нужно идти на свадьбу друга-врача.

— Ого, серьезно?..

Мот мог понять, если бы Пан иногда ему отказывал. Он начал осознавать, что, возможно, слишком привык воспринимать друга как нечто само собой разумеющееся, думая, что может позвать его встретиться в любой момент.

Но молчание длилось недолго. Пан, похоже, передумал и сказал:

— Но я скоро освобожусь на работе и смогу приехать к тебе.

Услышав это, Мот снова замер. Если бы он не забивал себе голову лишними мыслями и руководствовался лишь эгоизмом, Мот, наверное, был бы рад, что Пан так поступит, но от это заставляло бы Мота чувствовать себя ещё более неуютно и виновато, чем прежде. Не говоря уже о том, чтобы требовать от Пана жертвовать ради него своим личным временем — это лишь еще больше ускорит срабатывание часового механизма.

Так нельзя... Мот не может позволить всему и дальше идти своим чередом.

— Ничего страшного, иди на свадьбу друга, ну тогда пока.

— Но...

Мот тут же сбросил звонок, не дав Пану сказать хоть что-то еще.

Черт возьми, Мот действительно не хотел потерять Пана как друга.