2 глава

Дорога встречает ледяным дыханием. Ветер пронизывает прочные слои термобелья, но группу это не беспокоит. Они двигаются по заснеженной равнине, словно тени, поглощая холод. Снегоход трясется и дребезжит, пробираясь сквозь сугробы. 

Однотипный пейзаж тянется уже несколько часов. Группа использует старый Буран и прицеп, найденные в заброшенном поселке. Машина была признана не идеальной, но достаточно надежной, чтобы добраться до точки нетронутой влиянием человечества. Место, где Мерцание рвалось в физический мир.

Себастьян, за рулем, сосредоточенно смотрит вперед. 

Руки Лилит слабо обнимают его за талию, глаза девушки закрыты. 

Мысленно она перебирает нити Мерцания, корректирует маршрут, старясь держать курс. Само Мерцание аккумулируется коконом где-то впереди. Лилит понимает принципы забора энергии, но такое у нее впервые. 

В прицепе, в окружении походных сумок и оборудования, угрюмо смотрит на образовывающуюся позади снежную колею Эндрю.

"Здесь, кажется, меньше помех," - передает Лилит, не открывая глаза. - "Мы почти на месте."

И тут же ежится  - Эндрю всю дорогу не перестает презирать затею ехать втроем. Это чувствуется почти на физическом уровне, волны, обжигающие кипятком, а поставить защиту, как раньше, она пока не может- потеряется нить. Кроме нее никто из них так не понимает колебания Мерцания. Она закусывает губу - терпит.

Себастьян молчит.

Лилит открывает глаза, отвлекаясь. Клубы снежной пыли поднимаются из-под гусениц снегохода. Вокруг простирается бесконечная белизна, редкие карликовыми деревьями упрямо цепляются за жизнь.

Снова закрывает их. Не отвлекло. 

Хочется сброситься со снегохода и зарыться лицом в снег. Может, тогда станет не так жарко?

Она разжимает пальцы, снимает варежки, убирает в карман, и снова ухватывается за Себастьяна.

Их куртки шуршат. Лилит чувствует этот звук своим телом и ее снова передергивает. 

Себастьян молчит.

Эндрю не перестает злится.

Прохладнее не стало. Лилит думает, не снять ли куртку. Но решает пока оставить - они могут наткнуться на людей. Варежки она оденет быстро, а верхнюю одежду - нет. Подвергнет всех опасности, провалит маскировку.

Ей не нужна теплая одежда. Как и Эндрю с Себастьяном. Их тела легко переносят холод, голод и усталость. Но они всю дорогу сюда, да и сейчас, изображают людей. Имитируют. Закутываются в слои меха, шерсть, не по нужде, а для маскировки. Чтобы не пугать, не вызывать повышенного внимания. У них троих просто не хватит сил для самообороны. 

Они тащат с собой рюкзаки, набитые вещами: спальные мешки, сублимированной едой, компасами, картами, палатками. Реквизит, призванный создать иллюзию обычного похода. 

Пока они добирались дорогами и поездами, с тем видом общался Себастьян. У него особый дар. Он слабейшим из троих, менее восприимчивый к ментальным колебаниям. Это позволяет ему легче переносить информационный поток, исходящий от людей. Он может понимать мысли, эмоции, намерения ценой некоторой ментальной нагрузки. Эндрю и Лилит предпочитают держаться от человечества подальше, фильтруя лишь необходимый минимум информации, чтобы терять себя в хаосе чужих сознаний. Это - одна из причин его присутствия.

"Мы почти на месте, сверни к озеру". Лилит выдыхает и, наконец, закрывает разум. Тут же становится прохладно. Она едва сдерживается от стона удовольствия. Даже ветер, треплющий ткань куртки, не раздражает.

Себастьян заглушает двигатель. 

Тишина, оглушительная, давящая, обрушивается на них как лавина.

Мерцание чувствуют все, оно слабое, но отчетливое. Концентрируется чуть ниже.

Лилит, не утруждаясь ходьбой, мешком падает в вожделенный снег. 

Наконец, они в финале поездки. Это отняло ужасное количество сил, но заняло столь мало времени.

Лилит растекается удовольствием. На бледное лицо падает снег.

Перед сидящим в прицепе Эндрю и стоящем около снегохода Себастьяном простирается небольшая котловина, окруженная пологими холмами, заполненная снегом. Ничего особенного. Никаких признаков жизни. Бескрайняя, безмолвная пустыня.

"Это здесь?" - Эндрю.

Лилит не чувствует прожигающего всю дорогу раздражения, но транслируемые им мысли обвалены в этом, как в муке. Она поднимается, кивает.

"Эндрю, присмотри за периметром. Нельзя рисковать," - Себастьян перехватывает контроль над группой. Он уверен в себе и спокоен.

Лилит ему благодарна.

"Люди?" - Эндрю поднимается, по привычке "разминаясь". "Вероятность присутствия стремится к нулю." - почему ты не попросишь об этом того, кто может чувствовать лучше - Лилит не нужно сильно стараться, чтобы понять смысл. Эндрю не старается очистить свои посылы.

Она направляет ему свое раздражение и закрывается. Теперь она чувствует только снег в руках и на лице. Закрывает глаза.

С Эндрю у нее отношения все хуже и хуже. Отсутствующий в начале энтузиазм превратился в желание побыстрее вернуться обратно в их дом.

"Лилит нужно отдохнуть. Прояви уважение - отфильтруй фон." - Сесбастьян приходит на помощь. "Мы должны быть незаметными. Цель - забрать Новорожденного. А не переругаться."

Эндрю, не меняясь в лице, излучает раздражение. 

Себастьян, сделав ему еще одно внушение, первым начинает ставить лагерь.

Лилит задумывается - зачем столько усилий в конце пути?

Даже если их заметят, что очень маловероятно на такой удаленности от поселений, попытаются поймать и сил не остается, они всегда могут уйти в Мерцание, забрав с собой Новорожденного. 

Циклы перерождений, конечно, лишают четкой идентичности, но их можно производить бесконечно. 

Этим они, энтропы, отличаются от людей.

Ну, как, отличаются. Сначала энтроп похож на человека, но чем дольше от Перерождения, тем меньше. Некоторые из них больше сгустки энергии, прозрачные, неспособные к контакту с физическим миром, но живые, существующие в Мерцании. Если им будет нужно тело - они просто переродятся в нем.

Себастьян, Лилит и Эндрю переродились недавно. Именно поэтому они смоги передвигаться среди людей, не привлекая внимания.

Поэтому их попросили забрать нового члена.

Вторая причина - они были давно знакомы. 

Самая важная причина, почему их отправили втроем, хотя раньше с такими задачами легко справлялся один - человечество стало больше, словно тараканы, люди оказывались там, где их раньше не было.

Отправить одного энтропа было безопаснее, чем рисковать целой группой. Но времена изменились. Их осталось слишком мало, чтобы позволить себе такую роскошь, как одиночные операции. 

Бессмертие энтропа хорошо до того момента, пока он насильственно не умрет. Весь его опыт будет передан в Мерцание, каждый энтроп узнает, какого это. Именно поэтому забрать Новорожденного, не дать ему погибнуть от рук человека или зверя, была невероятно важно. Даже если потом придется убегать через Мерцание.

"Слишком идеально. Даже птиц нет." Лилит поднимается, нараставший снег падает с ее лица на мех куртки.

Она смотрит на Эндрю. Его взгляд устремлен на заснеженный котлован. 

"Это странно. Мерцание исходит не из одной точки. Оно рассеянно вокруг." Взгляд Себастьяна тоже устремлен вдаль. Он хотел разобрать вещи, но замирает, с вещами в руках. Лилит видит его тонкие белые пальцы, сжимающие столбики палатки.

"Это один из последних рожденных Мерцанием. Оно слабеет." Отзывается Эндрю. Он начинает вытаптывать снег.

"Не думаю", - Себастьян поворачивается, все еще держа часть палатки. Его глаза, обычно спокойные, сейчас горят. Это его первая встреча с Новорожденным. "Рождение нового – это всегда шаг вперед. Мерцание эволюционирует раз за разом".

Лилит молчит. Пульсация, угасание, а, затем, оформление в материальном мире кокона является нормальным процессом. 

Она думает о другом.

"Лилит?" - зовет Эндрю, замечая ее молчание. "Твое мнение?"

Он уже успокоился.

Эндрю знает Лилит вечность, но в такие моменты она кажется ему чужой, непонятной, опасной. За последние годы это случалось слишком часто. 

"Иногда стоит отступить и позволить вещам случаться."

Отстраненно сообщает она. Снег лежит на ее щеках, превращая ее в Снегурочку. 

Тишина прерывается завыванием ветра. Он сбрасывает снежное полотно с плеч Лилит.

Ее глаза встречаются с глазами Эндрю.

Она спокойна, как и всегда.

"Я хочу ребенка."

Время не подходящее. Но нужное никогда не случается, а смотря на призрачный кокон, Лилит никак не может заставить себя перестать думать и, неожиданно, злиться.

Возможно, именно недовольство делает ее такой импульсивной. А эмоциональная она из-за недавнего Перерождения. Как и остальные. 

Но. Как Эндрю может говорить о конце Мерцания, когда оно демонстрирует свою жизнь? 

"Лилит?" - Себастьян полон тревоги. 

"Лилит, мне кажется, что ты просто устала с дороги" - Эндрю растерян.

"Мне не нужно позволение. Это мой выбор." 

"Это наша жизнь! Ты моя партнерша!" Разум Эндрю мечется. 

"Это моя жизнь" раздражение перестает в злобу. "Я не заставляю тебя соглашаться"

Эндрю уже не слышит ее. Он соединяется с Мерцанием.

"И все-таки, подумай. У тебя много времени на это" предлагает Себастьян, уже более спокойно. Он чувствует себя неуместным свидетелем, но отбрасывает это как проявление человеческих черт.

Лилит кивает, но в ее глазах блестит железо.

"Думаешь, он обижен?"

Себастьяну все равно. Он об Эндрю не думает.

"Вы давно вместе. Еще обсудите" 

Лилит с недоверием смотрит на него, потом на Эндрю.

Закрывает глаза.

Себастьян ставит палатку. 

Падает снег.