2 часть

первый день прошёл на славу: по крайней мере, появился хоть один знакомый. А вот что дальше делать в этом несчастном месте, парень в душе не ебал. Поэтому он просто сидел на кровати и смотрел в потолок, пока бабушка что-то стряпала на кухне. Руслан помочь ей не мог ,та никого близко к плите не подпускала, вот вообще никого. Оставалось только наблюдать со стороны, как она ловко управляется с тестом и кастрюлями.

Хоть сейчас и вечер, спать не хотелось от слова совсем. И вдруг дверь скрипнула, и из прихожей вышла соседка. Она сразу же уселась за стол и начала что-то оживлённо рассказывать. Тут уж такой обычай: тётя Галя постоянно узнаёт все сплетни в радиусе трёх деревень, а потом приходит пересказывать их бабушке. Тушенцов уже хотел притаиться за дверью и подслушать, как вдруг бабушка сказала строго:

— Галя, не говори плохие слова, ко мне всё-таки внук приехал.

Тётя Галя только удивлённо похлопала накрашенными ресницами:

— Ой, да неужели Русланчика привезли?

Бабушка тут же стала его звать, и мальчик мысленно десять раз помолился ,хоть и был неверующим. Лиш бы его не начали слишком дотошно расспрашивать. Приоткрыв дверь, он наконец смог рассмотреть тётю Галю как следует. Макияж , как у девушки из лихих девяностых, ядрёные рыжие кудрявые волосы, стянутые в пучок, мешковатая одежда не по погоде. Типичное описание продавщицы из какой-нибудь забытой богом деревянной лавки.

— Здравствуйте, — поздоровался Руслан, подходя ближе. И тут же тётя потянула его за щеку.

— Ой, какой ты уже большой! Наверняка девушки толпами за тобой бегают?

Тушенцов только отвёл взгляд ,стыдно было слушать такую ерунду.

— Нет, — буркнул он.

— Ну как так? Не видят такого хорошего мальчика? — всплеснула руками тётя Галя. — Ладно, тогда тебе стоит познакомиться с Леной. Это моя дочка. Возможно, твоя будущая невестка.

Глаза у Руслана расширились. Это была попросту какая-то ерунда. Но тётю такую мелочь не смущала.

— Да не надо мне невест, уж простите, — признался он, пока тётя всё ещё тянула его за щеку.

— Печально, — наконец отпустила она, но сдаваться не собиралась. — Но всё равно стоит познакомиться. Вдруг понравится?

— Галя, не мучай моего внучка, он уже весь раскраснелся! — вмешалась бабушка.

Руслан вопросительно изогнул бровь ,он не то чтобы капли смутился, просто всё происходящее было за гранью абсурда. Но всё же вздохнул и двинулся к двери своей комнаты:

— Я пойду спать.

— Ну ступай, спокойной ночи, — кивнула бабушка.

Как только ему пожелали спокойной ночи, парень мигом заскочил в комнату и закрыл за собой дверь. Ну абсурд какой-то. Но по крайней мере, вопросов задали намного меньше, чем он боялся и это уже радовало.

---

Следующий день с самого утра не задался. То он упал с кровати, пока искал тапки, то чёрный кот дорогу перешёл прямо на пороге, то Денис с кем-то ушел гулять и ему стало не с кем даже слово перемолвить.

Пройдясь по вчерашним местам, паренёк побрёл на поле. Оно было совершенно свободным, и там росла рожь по крайней мере, только недавно посадили, и зелень пробивалась робкими рядами. Руслан долго сомневался, садиться на траву или нет. Всё же чистые штаны было жалко. Но потом он махнул рукой и сел прямо на зелёную жёсткую траву. В руках держал свой чистый альбом, куда рисовал всякую ерунду, когда становилось скучно. Сейчас он пытался представить себя на пленэре и стал рисовать 

Вдруг сзади кто-то подошёл. Руслан почувствовал спиной чужое дыхание.

— Неужели это ты? — раздался знакомый голос.

Тушенцов сразу узнал его: это был Даня. Тот стоял, скрестив руки на груди, и разглядывал его как экспонат в музее. Руслан медленно повернулся к нему, а потом так же медленно отвернулся обратно. Конечно, Кашину было неприятно, но вместо того чтобы уйти и оставить парня в покое, Даня нагло уселся рядом на траву.

Руслан тем временем выводил простым карандашом мягкости 3B ветви дерева. Они получались отвратительно кривые, как после урагана. Что с этим поделать? Мальчик то стирал рисунок ластиком до дыр, то начинал заново, но всё равно не выходило.

— Зачем ты рисуешь тут? Художником себя почувствовал? — хмыкнул Даня.

Тушенцов старательно игнорировал каждое слово. Не хотелось связываться со всем этим местным дурдомом. Кашин, конечно, капризничал: брал парня за плечи, слегка раскачивал из стороны в сторону, дёргал за край альбома лишь бы тот обратил внимание. Но внимания было ноль. И тогда Даня встал, уже занёс ногу, чтобы пнуть его для приличия, но в последний момент передумал и просто пошёл в другую сторону. Похоже, до него наконец дошло, что тут ему не рады. Но перед уходом всё же спросил, бросив через плечо:

— Тебе Лера нравится?

Руслан сделал глубокий выдох и наконец заговорил — холодно и ровно:

— Нет. Она не в моём вкусе, уж поверь.

И тогда Даня кивнул и просто ушёл. Хотя Руслан не видел точно — кивнул тот или нет. Он просто спиной почувствовал это движение.

---

Возвращаясь домой, Тушенцов раз десять перелистал свой альбом. Кое-где всё же виднелись нормальные рисунки, и он был этому рад. Мальчик уже отучился год в художественной школе, но вот знал ли он, что теперь нужно будет каждое лето сдавать по сто работ? Это был ужас какой-то. Потому что рисовать не хотелось от слова совсем.

Дома помимо бабушки был кто-то ещё. Как только Руслан зашёл на кухню, у него внутри всё оборвалось: там сидела Лера. Она спокойно пила чай из большой кружки и о чём-то весело и оживлённо болтала с его бабушкой. Это бесило само по себе. А когда она повернулась и он увидел её злобный взгляд ,стало ещё хуже.

— Ой, Русланчик, привет! — помахала она рукой, изображая радость.

Слишком уж ласковой она пыталась казаться при его бабушке. И при своём отце, который сидел в углу и хмуро смотрел в окно.

— Привет, — выдавил из себя Тушенцов.

Бабушка развела руками и тут же полезла в печь, доставая оттуда румяный пирог с капустой его любимый.

— Садись, покушаем все вместе — позвала она.

Лера улыбалась, глядя на него своим хитрым выражением лица. Тушенцов тяжело вздохнул. Он решил пожертвовать самым дорогим любимым пирогом.

— Нет, я не голоден. Пойду в комнату.

Он быстро вышел из кухни, не обращая внимания на недоумённый взгляд бабушки и слишком довольный девушки. Закрывшись в своей комнате, он прислонился спиной к двери. Как же всё это бесило. Бросив блокнот на стол, парень рухнул на кровать, и пружины под его весом жалобно и протяжно заскрипели будто соглашались с ним: да, абсурд, да, тоска, да, хочется оказаться где угодно, только не здесь.