[2: НЕ СТУЧИ ПО СТЕКЛУ]

Малкольм чуть не уронил целую чёртову коробку свежих яиц на пол, когда входная дверь с грохотом распахнулась, заставив картины задребезжать на стенах. Сон Чжэ Юн ворвался как ураган, весь в движении, стремительный и необузданный.

— Штаны, — твёрдо сказал он, обводя комнату взглядом — слишком бешеным, слишком широко распахнутым, так что верхний свет резал его глаза белыми ножевыми бликами.

— Э-э. — Малкольм осторожно убрал яйца обратно в холодильник. — Что?

— Мне нужны мои штаны, — прорычал Сон Чжэ Юн. — Где они, чёрт возьми?

— О... окей... Я понятия не имею, что, чёрт возьми, происходит, но, учитывая, что ты две недели провалялся в постели, у тебя два варианта: грязные джинсы или грязные кожаные штаны. И те, и те под кроватью.

Сон Чжэ Юн ничего не сказал. Просто нырнул к кровати и чуть не рухнул на колени, шаря под ней.

Малкольм уставился на него. Безмолвный, апатичный человек вышел на лестничную площадку покурить, а вернулся уже совершенно другим. В нём всё пришло в движение: он вытащил кожаные штаны из-под кровати и натянул их, едва успев сбросить пижамные.

Малкольм ещё несколько секунд просто смотрел на него, затем выключил разогревающуюся плиту и подошёл.

— Сон Чжэ Юн? Что случилось? Что не так? Куда ты собираешься?

— В аэропорт, — выдохнул Сон Чжэ Юн.

Лицо его исказилось от мрачной, почти свирепой решимости — но эта эмоция была куда живее всего, что Малкольм видел на нём за последние недели.

И тогда Малкольм понял.

Страх.

О, чёрт.

Что-то должно было быть очень, очень не так.

— Помедленнее, — сказал он, но Сон Чжэ Юн проигнорировал его, распахнув шкаф и перебирая рубашки Малкольма. Малкольм мягко отодвинул его в сторону, снял с плечиков белую рубашку на пуговицах, которую Сон Чжэ Юн всегда любил брать, и аккуратно вложил её ему в руки. — Помедленнее и расскажи, что происходит.

Сон Чжэ Юн заколебался, сжимая рубашку, затем отвернулся, сглотнул и резко натянул её — нервно, рывками, так что мышцы рук и плеч напряглись.

— Это моя младшая сестра, — грубо сказал он. — Она использовала мамину кредитку — украла её — и купила билет в Балтимор. Она сбежала из дома и скоро будет здесь.

Малкольм втянул воздух.

— О, чёрт. О, Господи. — Он перехватил дрожащие руки Сон Чжэ Юна и отвёл их в сторону, затем быстро застегнул пуговицы рубашки. — Но это хорошо, да? Что она приехала прямо к тебе. Мы поедем за ней, и с ней всё будет в порядке, даже если она влипла.

Сон Чжэ Юн метнул в него сверкающий взгляд тёмных глаз, острых, как лезвия обсидиана.

— Ты знаешь, как обращаются с трансгендерами в службе безопасности аэропортов? С транс-детьми? — отрезал он и, отстранившись от Малкольма, направился к двери, срывая пальто с крючка. — Чёрт. Чёрт, мне нужно ехать...

Тошнотворное осознание обрушилось на Малкольма. Он вытащил джинсы с полки шкафа, быстро натянул их и застегнул, затем схватил рубашку.

— Я отвезу тебя, — сказал он, набрасывая рубашку и быстро обуваясь, прежде чем взять Сон Чжэ Юна за плечи. — Пошли. Дыши, — мягко сказал он, сжимая его плечи. — Дай мне ключи, и мы поедем. С ней всё будет хорошо. Обещаю.

Сон Чжэ Юн одарил его ещё одним растерянным, отчаянным взглядом, затем кивнул.

— Малкольм?

— Да?

— Быстрее.

— Да.

Малкольм накинул пиджак поверх рубашки и джинсов, схватил ключи и практически вылетел вместе с Сон Чжэ Юном вниз по лестнице к Camaro. Чёрт, ему всегда было любопытно узнать больше о семье Сон Чжэ Юна... но не таким образом он рассчитывал с ними познакомиться.

Оставалось только надеяться, что к их приезду в аэропорт сестра Сон Чжэ Юна будет в безопасности, цела и встретит их виноватой улыбкой — за то, что перепугала всех до смерти.

Они влетели в машину, и, пока Малкольм выруливал на улицу, Сон Чжэ Юн набрал номер быстрого набора. Последовал короткий, отрывистый обмен репликами на корейском, затем голос Сон Чжэ Юна смягчился и перешёл в тихий, эмоциональный шёпот почти ласкового обещания. Он повесил трубку, но ещё несколько секунд продолжал сжимать телефон, пристально глядя на экран. Затем дрожаще выдохнул и заговорил.

— Мама убедила авиакомпанию сообщить ей информацию о рейсе и номер выхода, — сказал он. — Сон Чжа должна прибыть в течение пятнадцати минут. Мы сможем встретить её прямо у выхода.

Малкольм взглянул на GPS в телефоне, затем переключил передачу и скользнул в соседний ряд, слегка прибавив газу.

— Мы примерно в двадцати минутах. Успеем, если ничего не случится.

— Хорошо. — Сон Чжэ Юн прижал костяшки пальцев к губам, пока они не побелели, сверля взглядом окно, затем выругался. — О чём она только думала?

— Наверное, о том же, о чём мы думали в подростковом возрасте, когда считали свои идеи гениальными. — Малкольм нахмурился. — Подожди... её зовут Сон Чжа, а тебя — Сон Чжэ Юн.

— Да, — рассеянно ответил Сон Чжэ Юн.

— Это будет сбивать с толку.

— Не будет, если ты когда-нибудь научишься различать интонации или узнаешь, что наши имена пишутся совершенно по-разному, — отрезал Сон Чжэ Юн, хотя нетрудно было понять, что кислота в его голосе направлена не на Малкольма. — Это всё равно что сказать, что имена Мэри и Марк сбивают с толку.

— Справедливо, — признал Малкольм. — Я просто буду лучше слушать.

— Лучше веди.

— Хочешь пробиваться через полицейский патруль? Это добавит ещё двадцать минут.

— ...нет, — пробормотал Сон Чжэ Юн, откидываясь на пассажирском сиденье с хмурым видом. — Я просто... я...

— Я знаю. — Малкольм отнял одну руку от руля и потянулся, чтобы сжать колено Сон Чжэ Юна. — Но всё будет хорошо, omr-an*. Я обещаю... правда, всё будет.

***

Сон Чжэ Юн не был уверен, что может назвать эту ситуацию «хорошей».

Он едва дождался, пока Малкольм припаркует Camaro, прежде чем вылететь из машины и ворваться в аэропорт. Только рука Малкольма, вцепившаяся ему в плечо, удержала его от того, чтобы не сделать что-нибудь, за что его тут же скрутила бы охрана. Сон Чжэ Юн заставил себя остановиться у пунктов досмотра, прорычав, что он здесь ради сестры, затем схватил Малкольма за руку и потащил к выходу Сон Чжи, высматривая знакомую фигуру и сканируя толпу в поисках каждой запомнившейся детали языка тела и жестов.

Вот она — высокая, стройная, гибкая, ещё совсем девчонка; мягкие пушистые чёрные волосы рассыпались по спине до самых бёдер, а пальцы почти скрывались в огромном, умилительно большом розовом свитере. На ней были шарф, мини-юбка, колготки и толстые ботинки. Она прикусила губу, медленно повернулась, тёмно-карие глаза скользнули по указателям — и тут же метнулись обратно. Лицо засияло, когда Сон Чжэ Юн ускорил шаг и крикнул:

— Сон Чжа!

— Чжэ! — крикнула она в ответ, выныривая из толпы и почти подпрыгивая ему навстречу, но остановилась в шаге от него и окинула взглядом с головы до ног. — Ого, — сказала она с озорной улыбкой. — Ты выглядишь ужасно.

Сон Чжэ Юн уставился на неё.

Напугала всех до смерти, устроила этот спектакль — и у неё ещё хватает наглости?.. Он не знал, что чувствует сильнее: облегчение или чистое кипящее раздражение. Они столкнулись в нём, сцепившись в дикой схватке.

— Не надо. Даже не смей сейчас, — выдавил он, едва дыша. Но, боже, по крайней мере, она была в безопасности. — Ты что, с ума сошла? Ты перепугала маму и папу до полусмерти!

Она поморщилась и опустила глаза.

— Я не хочу об этом говорить.

— Тебе придется поговорить об этом или ты прямо сейчас отправишься обратно домой. Я посажу тебя на следующий же рейс, и ты даже не выйдешь из аэропорта.

— Это нечестно, — парировала она, надув губы. — Ты всё равно отправил бы меня домой, так что даже не притворяйся...

Он поднял руку, останавливая её.

— Я не хочу это слышать, Сон Чжа. Просто не надо.

Она прикусила губу, взглянула на Малкольма, молча стоявшего у него за спиной, затем снова посмотрела на Сон Чжэ Юна.

— Ты правда злишься, да?

Он раздражённо фыркнул и взмахнул рукой.

— Ты меня напугала. Конечно, я злюсь, но... чёрт. — Резко выдохнув, он перестал сдерживаться, схватил её за плечи и притянул к себе. Крепко обнял, убеждаясь, что она действительно здесь, цела и невредима. — Я просто рад, что с тобой всё в порядке.

Сон Чжа всхлипнула, обхватила его руками и крепко прижалась, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Прости. Ты знаешь, иногда я делаю вещи не подумав.

— Она называет сложное мошенничество «не подумав». Мне страшно представить, что бы ты сделала, имея время на планирование.

Он отстранился, сжимая её за плечи, и ещё раз осмотрел с головы до ног, проверяя, нет ли синяков или царапин.

— Тебя никто не обидел? Никто не причинил тебе вреда?

Сон Чжа покраснела и виновато улыбнулась.

— Нет, я, э-э... возможно, я...

Он застонал.

— ...что ты сделала?

— ...Я использовала мамин email, чтобы заполнить форму для несовершеннолетних без сопровождения, так что стюардессы были очень добры ко мне и приносили газировку, — выпалила она.

— Тебе ничуть не стыдно, да? — вздохнул он. Чёрт, она точно была его сестрой — слишком умная для собственного блага и всегда находившая способ обратить этот ум себе во вред. — Мы ещё поговорим о том, как ты узнала мамин пароль от почты. Чёрт возьми.

Она только шире заулыбалась, подпрыгивая на каблуках ботинок и выглядывая из-за него, чтобы разглядеть Малкольма.

— Это твой парень? Он такой старый. Прямо как папа!

Сон Чжэ Юн закатил глаза.

— Он не такой старый, как папа. И да, он мой парень и мой напарник. Веди себя прилично, паршивка.

Малкольм приподнял густую бровь и откинул волосы с лица. Его седая, спутанная грива всё ещё была всклокочена после сна.

— Я не знаю, что ты говоришь, — с иронией сказал он, — но я знаю, что ты говоришь обо мне гадости.

— Нельзя ли не использовать такие выражения при моей пятнадцатилетней сестре? — прошипел Сон Чжэ Юн.

— О боже, Чжэ, отвали, — сказала Сон Чжа, широко раскрыв глаза от ужаса. — Ты позоришь меня перед своим горячим парнем-папочкой.

— Моим кем? — поперхнулся он, пока Малкольм просто ухмылялся, а морщинки в уголках его глаз становились глубже.

— Ты мне уже нравишься, — сказал он и протянул широкую ладонь. — Малкольм Халаджи.

С лёгким книксеном и сладкой улыбкой, совершенно не вязавшейся с её внутренним дьяволом, Сон Чжа изящно вложила свою руку в его.

— Юн Сон Чжа.

Усмехнувшись, Малкольм пожал её руку и отпустил.

— Приятно познакомиться, мисс Юн.

Сон Чжэ Юн просто смотрел на них. Какого чёрта он оказался единственным человеком, кто не понимал, что вообще происходит? 

Он провёл рукой по лицу и застонал, когда сестра снова заговорила:

— Итак. — Она радостно улыбнулась. — Я голодна. В Балтиморе есть где вкусно поесть?

— Даже не думай, — прорычал Сон Чжэ Юн, подхватил её сумку, перекинул через плечо и кивнул в сторону выхода. — Пошли.

Он двинулся сквозь толпу, а сестра и парень пошли следом, бок о бок. Певучий голос Сон Чжи донёсся до него:

— Значит, ты не собираешься сразу отправить меня обратно на самолёт? — спросила она с притворной невинностью.

— Не искушай меня, — бросил он через плечо, и она хихикнула.

— Мне кажется, он дуется, мистер Халаджи.

— Он такой. Ты должна знать, — проворчал Малкольм. — И можно просто Малкольм.

Когда они вышли на улицу под навес парковки, Сон Чжэ Юн резко развернулся и ткнул пальцем в Малкольма:

— Не поощряй её наглость.

Малкольм слегка приподнял брови.

— Если она наглая, то интересно, у кого она этому научилась.

— Хочешь спать один в течение следующего месяца? — парировал Сон Чжэ Юн, и Сон Чжа издала короткий визг, зажав уши пальцами.

— Ла-ла-ла-не-слышу-это-противно!

Сон Чжэ Юн только закатил глаза, а Малкольм рассмеялся, качая головой.

— Мы забыли про багаж. У тебя есть вещи?

Она покачала головой, обхватив себя руками.

— Только эта сумка. Я приехала налегке.

— Это пальто тебя не согреет. Скоро пойдёт снег. — Малкольм снял пиджак; мощные плечи напряглись под рубашкой, и он протянул его Сон Чжа. — Возьми мой.

С благодарным щебетом Сон Чжа взяла огромный пиджак, закуталась в него, как в халат, и показала язык Сон Чжэ Юну.

— Твой парень добрее тебя.

Он прищурился.

— Он не придумывает, как лучше наказать тебя за твои выходки.

— Ты не мама и не папа. Ты не можешь меня наказывать.

— Посмотрим, — прорычал он, повернулся и зашагал прочь от них обоих. — Садитесь в грёбаную машину.

*Жизнь моя(перс.)