🐚 2

♡♡♡

8 ЛЕТ СПУСТЯ

— Вы издеваетесь надо мной? — следуя веяниям сленга, на ломаном английском спросил Юма, уперевшись ладонями в стойку ресепшена. — Я оставил бронь несколько месяцев назад!

— Простите, — суетливо извинилась администратор, демонстрируя не самое лучшее произношение. — Вероятно в системе произошла ошибка. Мы можем предложить Вам люксовый номер в нашем отеле с большой скидкой.

Юма шумно выдохнул, прикрыв глаза. Он аккуратно помассировал переносицу пальцами и попытался успокоиться. Поездка была спланирована заранее, как побег из заточения. Юма выбирал подходящий, максимально уединённый не шумный остров; изучал бухты; с наибольшей щепетильностью выбирал пляжный домик — чтобы был на максимальном отдалении от других; сравнивал вероятность штормовых осадков и статистику вирусных заболеваний. Мыс Пунта-Мола был подходящим по всем пунктам вариантом и должен был стать убежищем Юмы от реальности на две ближайшие недели. Но прямо сейчас эта девушка за ресепшеном говорит ему, что это невозможно.

— Я вижу, что Ваша бронь оставлена раньше, — продолжала лепетать администратор. — Не понимаю, как так вышло, но именно в этот домик уже заселились вчера вечером.

Юма изо всех сил сдерживал ругательства. Он взглянул на неё со всей серьезностью, которой наградила его природа (без макияжа никогда не получалось выглядеть угрожающим).

— Я принципиально не хочу заселяться в отель, — сказал Накакита с нажимом. — Давайте не будем устраивать скандал и поищем выход из этой ситуации?

— Мне очень жаль, но другой домик я тоже не могу предложить, — покраснев до кончиков ушей сказала девушка с именем Джемма на бейджике.

Юма подумал, что это имя отныне будет бесить его всю жизнь.

— Может быть вы переночуете в отеле, а мы за ночь попытаемся найти для Вас подходящий домик где-то поблизости? — не унималась Джемма.

— Почему бы Вам не предложить это тому человеку, которого уже вы заселили в мой домик?

Администратор растерянно уставилась на гостя. Она не рассматривала вариант выселения того, кто уже заселился на место и даже провёл там ночь. Это было невежливо со стороны курорта, но это, очевидно, было бы справедливо. Кто-то должен был исправить ошибку системы и Юма совершенно честно считал, что имел на бунгало прав намного больше, как тот, кто всё же первым положил на него глаз.

— Уверен, можно рассмотреть такой вариант, — сказал Юма, поправив удерживающие чёлку очки на голове. — К тому же, Вы сами подтвердили, что моя бронь была сделана раньше. Верно?

Джемма неуверенно кивнула.

Когда они вместе сели в гольф-кар, Юма прочитал крайнее недовольство на её лице, которое девушка безуспешно пыталась скрыть.

— Luka, quel ragazzo nel bungalow ti sembra sano di mente? — спросила Джемма. (Лука, этот молодой парень в бунгало выглядит адекватным?)

— Certo, — ответил мужчина за рулём. — Un bravo ragazzo. E allora? (Вполне. Приятный парень. А что?)

— Spero di no. Vorrei evitare conflitti, — поджав губы отозвалась девушка. (Надеюсь ничего. Хотелось бы избежать конфликта.)

Юма понял только три слова из их короткого диалога: парень, бунгало и конфликт. Он не знал, был разговор о нём или о том, кого ему вместе с Джеммой сейчас придётся выселять. Незнание языка остановило его от того, чтобы не зацепиться за новый конфликт. Нервы были уже на пределе, хотелось тишины и покоя. На самом деле Юма был готов даже заплатить человеку, чтобы тот согласился освободить его домик и подождать другого места в отеле. Отдых был ему просто жизненно необходим — это была не прихоть — Юма собирался драться за него насмерть.

Гольф-кар неспеша двигался вдоль широкой дорожки, устланной бежевой плиткой. Сквозь широкие стволы деревьев виднелась яркая голубизна моря. Дорога заняла не больше пяти минут, но Юма заметил, что они оказались довольно далеко от главного здания. Выбранное им бунгало действительно находилось в уединённом месте. Шум волн был хорошо слышен и казалось, будто они ехали прямо вдоль берега.

Запахло солью.

Автомобиль внезапно остановился и Джемма без особой охоты покинула его салон, бросив что-то водителю.

— До домика нужно спуститься пешком, — сказала она, повернувшись к гостю. — Машина не проедет по песку.

Юма повиновался. До места своего отдыха он был готов ползти по-пластунски с чемоданом на спине. Лишь бы уже остаться наедине с собой и шумом волн. Вместе с Джеммой они сделали небольшую дугу и свернули на узкую тропинку, которая выходила прямо на песчаный пляж.

Домик выглядел ровно так же, как на фотографии на сайте курорта. Аккуратный каркас и стены, облицованные белой имитацией кирпича, зона отдыха на крыльце и второй этаж под крышей, напоминающий чердак. Минимализм, который идеально подходил Юме для его скромного счастья. Песок, по которому они шли был горячим и легко попадал в сандалии. Юма позавидовал закрытым башмачкам Джеммы, в которых она с лёгкостью преодолела расстояние до входной двери. Здесь у домика морем пахло ещё больше, и Юме захотелось просто бросить вещи и окунуться в воду с головой.

Несколько раз вздохнув на пороге, Джемма аккуратно постучала в стеклянную входную дверь домика.

— Господин Маусс, — позвала она, — это администрация.

Избавившись от песка в обуви, Юма догнал её и в ожидании замер на второй ступеньке. Чемодан остался стоять на деревянном настиле внизу перед лестницей.

— Господин Маусс? — снова постучала Джемма.

Замок негромко щёлкнул. Господин Маусс широко открыл входную дверь и появился на пороге в пляжных шортах. Судя по виду он только что проснулся.

Увидев его лицо, Юма замер. Сердце пропустило глухой и жалобный удар.

— Что-то случилось? — хриплым ото сна голосом спросил молодой человек на чистейшем английском.

— О, господин Маусс, — затараторила Джемма, — прошу прощения, совсем не хотелось Вас будить, но у нас произошла совершенно непредвиденная ситуация…

И она принялась объяснять случившееся недоразумение со всей вежливостью, которую в ней натренировала должность.

Юма же стоял за её спиной и больше всего на свете хотел вернуться обратно к стойке ресепшена. Он не видел этого лица несколько лет, но ничто в мире не заставило бы его забыть. Детские черты исчезли, остались только знакомые высокие линии скул, выразительные глаза и брови, а ещё растрёпанная чёрная макушка. Он вытянулся в росте, и если раньше Юма был выше почти на десять сантиметров, теперь казалось, что младший обогнал его на столько же (или даже больше).

Маки изменился, вырос и возмужал, но Юма всё равно без труда узнал его, и именно поэтому застыл на месте.

— И Вы хотите, чтобы я освободил домик? — Маки только сейчас полноценно проснулся и смог проанализировать услышанный рассказ.

— Может быть мы могли бы как-то договориться? — размышляла вслух администратор. — Всё-таки бронь господина Накакита поступила раньше по программе. Это какое-то недоразумение, господин Маусс. Уверена, мы можем прийти к какому-то решению.

Джемма помедлила, призадумавшись, и стала выдвигать варианты решения сложившейся ситуации. Только вот больше никто не слушал её рассудительных речей. Услышав знакомую с детства фамилию Накакита, Маки тут же переключил внимание на того, кто стоял за спиной администратора и, очевидно, собирался занять его домик.

И застыл.

Казалось, перед ним стоял совсем не тот человек, которого он помнил. Юма постройнел, черты его лица стали тоньше и изящнее. Красивые растерянные глаза смотрели в ответ, не отрываясь. Маки всегда нравились его глаза — они смотрели глубоко в душу. Раньше он всегда смущался их взгляда. За столько лет Маки думал, что перерос эту неловкость, но вот внезапно Юма снова смотрит на него, и по всему телу Маки бегут мурашки.

— …Господин Маусс? — чуть настойчивее произнесла администратор.

Маки растерянно моргнул, с большим усилием отрывая взгляд от знакомого лица.

— Да?

— Вас устроит такой вариант? Я понимаю, что Вы уже заселились, но мы готовы полностью компенсировать неудобства.

Маки совершенно не имел понятия, о чём говорила девушка, потому что полностью пропустил мимо ушей её речь. Единственно правильным ему казалось заставить её уйти.

— Вы могли бы… — он прочистил горло, чтобы не звучать взволнованно. — Дайте нам с господином Накакита время, чтобы всё обсудить. Уверен, что мы договоримся.

Его взгляд снова переместился на Юму и тот растерянно отвёл свой в сторону.

Джемма неуверенно взглянула на одного молодого человека, затем на второго. Просьба господина Маусса не внушала ей доверия.

— Конечно, — коротко кивнула она. — Пожалуйста сообщите на ресепшн, когда нужно будет забрать кого-то из вас. Ещё раз прошу прощения.

Администратор спустилась с крыльца и не спеша двинулась в сторону тропинки, с которой они сошли вместе с Юмой. Через несколько секунд девушка свернула налево и скрылась из вида.

Они снова смотрели друг на друга — глаза в глаза. Молчание нарушал только шум волн всего в нескольких метрах от домика. Встреча казалась настолько нереальной, что когда оба на самом деле увидели друг друга перед собой, это не могло уложиться в голове.

Юма наблюдал, как любопытный взгляд младшего скользил по нему вверх и вниз, словно Маки пытался найти доказательства того, что тот всего лишь мираж. Старший не мог оторвать взгляда от его повзрослевшего лица, которое не утратило ребяческий шарм. Когда их взгляды снова встретились, Юма почувствовал, как загорелись кончики его ушей и порадовался, что на прошлой неделе всё же отказался стричь волосы. Сердце взволнованно забилось о рёбра, напоминая день их последней встречи. Горячий и влажный воздух был контрастом к этим воспоминаниям.

— Маки..? — Юма выдохнул это осознание вслух, хотя оно было ненужным. Мозг и сердце сразу же узнали родное тепло младшего.

— Привет, — Маки мягко улыбнулся, он говорил на японском. В его голосе Юма уловил нотки облегчения, словно он надеялся, что эта встреча однажды произойдёт.

— Ты… — Юма не знал, что сказать. Шум волн и клубящиеся в голове мысли сбивали его с толку. — Ты… занял мой домик.

Мягкая улыбка не сходила с лица парня, словно он действительно не мог поверить своему счастью. Маки будто боялся двинуться с места, чтобы не спугнуть свой мираж.

— Я думал, что он мой, — без намёка на спор сказал Маки. — Раз уж я занял его первым.

Юма промолчал. Идея с тем, чтобы выгнать постояльца из его бунгало была такой яркой всего минуту назад, но сейчас вдруг померкла и превратилась в пыль. Он был не готов встретиться с Маки вот так, в этот период своей жизни, в этом месте. Он не понимал, как реагировать на встречу. О том, что связывало их в подростковом возрасте Юма давно перестал думать. Это было в прошлом. Но это было последнее воспоминание, которое у них было на двоих.

— Ты покрасил волосы, — заметил Маки. — Тебе идёт.

Он хотел сказать другое, но вовремя осёкся. Сейчас неоднозначный комплимент, наверняка, был бы не к месту. Он помнил дикий, наполненный обидой взгляд юминых глаз из-под тёмных прядей, падающих на лоб. Сейчас его волосы не были натурального цвета, но этот оттенок блонда так подходил старшему, что Маки словно заново познакомился с ним. Другой Юма: светлый, тёплый, красивый.

— Я… почти год так хожу, — неловко пробормотал Юма, отводя глаза в сторону.

Почему это его смущает?

— Зайдёшь? — предложил Маки и распахнул дверь пошире, чтобы Юма мог войти в бунгало. — Я возьму чемодан.

Это было не честно. Маки и в детстве был с ним вежлив и обходителен. Юма почти забыл это трепетное ощущение. Внутри что-то ёкнуло, когда Маки сделал шаг к нему навстречу. Обернувшись на морскую синеву позади, Юма подумал о том, что в крайнем случае можно будет и утопиться.

Домик и внутри тоже был похож на фото с сайта. Аккуратный минималистичный интерьер, светлые тона в отделке. Только футболка, брошенная на белоснежный диван, выбивалась из картины — яркая, красная. Чемодан Маки стоял прямо напротив двери, он ещё не успел распаковать свои вещи.

Юма вдруг почувствовал себя мешающим предметом мебели в этом уютном месте. Не стоило ему доказывать свою точку зрения и пытаться добиться места, которое уже заняли. Ему не стоило заходить, он здесь лишний. Он будет только мешать.

Но Маки уже закрыл за ними дверь.

На несколько секунд вернулось неловкое молчание, пока младший пристраивал чемодан Юмы рядом со своим.

— Прости, — неловко пробормотал Маки, — я правда только что проснулся. — И он поспешно схватил с дивана футболку и ловко натянул её на себя.

Юма изо всех сил попытался изобразить вид, будто интерьер, оплаченный ранее, интересует его гораздо больше. Было неловко стоять, ещё более неловким казалось присесть. Юма сглотнул. Нервы перестали ему подчиняться.

— Ты не будешь спрашивать что я здесь делаю? — спросил он, прижавшись спиной к стеклянной двери.

Маки взглянул на старшего. На этот раз их глаза не встретились — Юма изучат пол под своими ногами.

— Наверное, следишь за мной? — шутливо отозвался Маки, но тут же серьёзно продолжил: — Скорее всего то же, что и я. Для меня не важно, почему ты здесь. Я просто рад тебя видеть, Юма-кун.

Как давно он не слышал этого обращения от младшего. Как он скучал по голосу, что всегда звал его так. Пусть больше это не был яркий и громкий звук, голос Маки претерпел возрастные изменения, но всё равно звучал волнующе — даже больше, чем раньше. Юме стало необходимо сесть, поэтому он сильнее вжался позвоночником в стекло.

— Ты здесь один? — спросил он.

Маки как-то криво усмехнулся, бросив короткий взгляд на старшего. Это должно было стать ответом: конечно он один. И Юма его понял. Понял и почему-то обрадовался.

— Мне нужен был перерыв, — сказал он, удалившись в сторону кухни. — Это место показалось удачным для побега.

Пшикнула крышка от банки. Маки в несколько шагов проделал расстояние обратно до входной двери и протянул старшему банку холодной колы. Юма с благодарностью принял, старательно избегая случайного контакта пальцами, и сделал пару больших глотков.

Он не знал, куда смотреть потом, поэтому потерянным взглядом изучал отверстие для питья в банке, которую теперь сжимал двумя руками. Неловкость никуда не собиралась уходить, по крайней мере Юма чувствовал её в полной мере. Маки же смотрел с любопытством, присев на край дивана.

— Я, наверное, поживу в отеле, — после затянувшейся паузы сказал Юма. — Не надо было столько суеты наводить…

— Ты мне не помешаешь, — тут же выпалил младший, и это заставило Юму резко поднять на него глаза.

— Что?

Теперь была очередь Маки страдать от покрасневших ушей. Выход из ситуации возник у него сразу, как только он увидел старшего. Было проблемой только его согласие, и Маки не хотел мучить себя предложением пожить вместе. Он просто ставил перед фактом: для себя он уже всё решил.

— Ты ведь можешь остаться здесь, — сказал он, смутившись прямоты их взглядов. — Если я тоже не помешаю тебе. Здесь хватит места для нас… вдвоём.

На секунду показалось, что Маки предложил ввязаться, в смертельную авантюру, настолько сильно подпрыгнуло сердце Юмы в груди. Это был не тот вариант отдыха, на который он рассчитывал. Но был ли этот вариант хуже?

Взгляд Маки остановился на старшем, почти умоляя его согласиться. Позволить ему снова уйти, когда судьба намеренно столкнула их вместе, было бы непростительно. Маки не мог представить, как будет теперь спать по ночам и думать о том, что его лучший друг, смысл его подростковой жизни, спит в одиночестве в другом месте. После того, как они встретились пять минут назад, отмотать это обратно не представлялось возможным. Образ, который Маки старался стереть из мыслей, вдруг приобрёл новые, восхитительно прекрасные точёные линии, о которых не хотелось забывать снова. Может быть они встретились потому что так было нужно. Хотя бы на короткое время.

— Юма, — произнёс он просящим голосом. Юма нерешительно закусил губу. — Мы ведь не чужие люди.

Верно, они не были чужими. Они были разными, забытыми, оторванными друг от друга силой. Эта рана немного затянулась, боль притупилась, но воспоминания никуда не делись. Они были совсем юными, когда впервые почувствовали друг к другу что-то большее, чем просто дружба. Быть может, думали оба, сейчас эти чувства уже ничего не значили для другого, но забыть было невозможно. Они ведь были лучшими друзьями до того момента как всё случилось. И, может быть даже оба пытались оставить это в прошлом, но вот спустя восемь лет они снова стояли рядом.

Юма смотрел в глаза младшего и со щемящей болью в груди понимал, что никогда не сможет ему отказать.

— Ладно, — выдохнул он. — Ты мне тоже не помешаешь.