2.

Цель репликанта оказалась куда более труднодостижимой, чем изначально была представлена заказчиком. И хотя никаких точных сроков ему не давали, с каждым днем становилось всё яснее, что для дела понадобится больше времени, чем рассчитывалось первоначально. Причина заключалась в слишком противоречивом поведении Бреккера. Он не делал ничего достаточно плохого и масштабного, чтобы его ограничивать, но и спокойно сидеть ему не нравилось. Было трудно поймать парня на чем-то определенном и предугадать его следующие действия. Шансы были пятьдесят на пятьдесят: утверждать, что он смирился с ситуацией и сложил ласты, можно было с такой же точностью, как и предполагать, что завтра он проникнет в чужую квартиру со взломом, чтобы, например, побрить хозяйского кота. Репликанту оставалось лишь пристально следить за его поведением и чего-то выжидать. Поведение это не особо отличалось от того, что Лофи наблюдал до прямого знакомства, но выяснялись различные интересные подробности. К примеру, он не был склонен к планам — ни на неделю вперед, ни на жизнь в целом, предпочитая «плыть по течению». От этого его распорядок дня был абсолютно сумбурным, режим сна и питания определялись словно по жребию, а увлечения не представляли из себя ничего полезного — в основном компьютерные игры и вандализм посредством граффити, если судить по разрисованным стенам даже в его квартире. Лофи предпочитал не соваться в нее лишний раз: у человека, каким бы он ни был, должно оставаться право хоть на какую-то приватность. Там он, по крайней мере, не мог натворить крупных проблем. Еще одной характерной чертой, выявленной у парня, стал эгоизм, сопровождающийся поиском выгоды абсолютно во всём. Спустя несколько дней тот даже догадался, как обернуть круглосуточное присутствие надзирателя в свою пользу. Однако смысл его действий дошел до репликанта не сразу.

Он начал убегать. Всё чаще и всё более изощрённо он перелезал через балкон, через окна, в том числе чужие. Один раз даже воспользовался обычной входной дверью — и убегал. Плохого в таком его сопротивлении ничего не было: для Лофи не составляло труда проследовать за ним, оставшись при этом незамеченным. Кристофер же пытался его и увидеть, и услышать, подолгу стоя на одном месте почти без движений, предварительно намотав пару-тройку кругов по трущобам. Репликант поначалу думал, что тот таким образом пытается убежать, найти способ обойти систему. Сомнения по поводу своих выводов появились, когда Кристофер начал всё чаще замечать его, выслеживая среди сливающихся друг с другом бетонных стен, и выстреливать.

Лофи молчит и не уворачивается, когда одна пуля в сантиметрах от него прошивает кусок гнилой доски, а вторая попадает ровно в цель, стоило ему на секунду высунуться из укрытия. Он осматривает свою руку — синтетическая кожа на ней почти моментально срастается, пряча всаженный осколок свинца, но не избавляет от ощущения присутствия инородного тела внутри. Это не первый открытый огонь за сегодняшний день, но на этот раз, в отличие от прошлых, потуги стреляющего себя оправдали. Череда выстрелов подобного характера прослеживалась уже третьи сутки подряд, что делало их закономерностью. Явление это не поддавалось какой-либо логике, как, впрочем, многое из того, что обычно делал Кристофер. Внизу, в десяти метрах от репликанта, на карнизе стоит парень, опускающий оружие. Происходящее начинает походить на глупую игру в прятки.

— Какую цель вы преследуете, стреляя в меня? — Лофи увязывается за Бреккером, наконец-то идя рядом вместо того, чтобы продолжать прятаться. — Вы же знаете, что пулевые ранения не наносят мне существенного урона. В чём смысл?

— А какую цель ты преследуешь, когда пытаешься незаметно следить за мной, если я все равно в курсе твоего круглосуточного присутствия? В этом, знаешь ли, смысла столько же, сколько в дне матери для сироток.

Кристофер, конечно, никак не мог знать о подробностях поведенческих моделей Лофи, их видах и причинах возникновения. Проблема в том, что и сам репликант не особо вникает в то, чем именно продиктованы его определенные действия, пока они не вызывают проблем. В большинстве случаев он выполняет все на автомате — это как в процессе ходьбы начать анализировать последовательность передвижения ног. То есть, занятие странное. Но теперь, благодаря вполне логичному вопросу, пришлось и над подобным задуматься.

— В перечень моих поручений не входило налаживание контакта с вами, что неудивительно. Модельный ряд андроидов 01-L предназначен для одиночной работы, поэтому частая коммуникация с людьми в неформальной обстановке, подразумевающая демонстрацию широкого эмоционального диапазона, требует от моего процессора большей нагрузки. Вам необязательно было устраивать стрельбу, если вы просто хотели, чтобы я находился в вашем поле зрения.

— Единственное, чего я хочу, это чтобы ты нашел собеседника себе под стать и отправился общаться с пнями где-нибудь в лесу, как можно дальше от моего поля зрения. Эмоциональный диапазон у вас как раз совпадает.

— В таком случае я прошу всё-таки озвучить причину ваших действий.

— Боже. Ты же корыто премиум-класса. За ту сумму, за которую тебя продают, ты, как минимум, обязан уметь читать мысли.

Объяснять Бреккеру, что угадывать куда менее эффективно, чем узнать напрямую, наверняка будет бесполезным занятием. И раз уж дело не в скрытом шпионаже и не в попытке нанести физический ущерб, то вариантов остается совсем немного — пара десятков. И, учитывая своенравный характер парня, Лофи озвучивает наиболее подходящее предположение.

— Полагаю, вы используете меня как тренажёр?

— Ну вот, можешь ведь когда хочешь. Но цену свою ты все равно не оправдал.

Что ж, если смотреть на всю ситуацию с такой точки зрения, то образуется довольно глупая картина: Лофи, бегая за Кристофером, не более чем оказывает ему услугу, создавая идеальные условия, чтобы тот мог потренироваться и отточить свои способности. Делать это на неживом болванчике, специализированном под подобные ситуации с перестрелками, наверное, самый удачный и плодотворный способ. Больше всего напрягало, что у него все чаще получалось угадывать, в какую сторону лучше всего целиться. Своими действиями Лофи не просто избегает прямого контакта, но и заодно поощряет девиантные наклонности подопечного, а это самое ужасное, что он вообще может сделать, ведь его задачей был ровно противоположный результат. Но если постоянно находиться перед носом Бреккера, то стрельба потеряет всякий смысл, верно? Вероятность того, что это спровоцирует большее количество диалогов, почти стопроцентная, из-за чего система начнет требовать перезарядки чаще, о чем, конечно же, стоит оповестить владельца. Однако этот ущерб не такой уж большой и точно куда лучше, чем исполнять роль мишени. Из этого всего также можно извлечь еще один вывод: изначально встроенный алгоритм действий оказался совершенно неэффективным и требовал изменений, а значит, периодически подвергать его сомнениям будет даже полезно.

— А вот пуля в тебе... она типа рассасывается или ее можно обратно достать?

Лофи обращает взгляд на человека. И минуты не прошло, как последовал пустой вопрос не по делу. Странно, что Бреккер интересуется подобным, но информация об этом не обладает особой конфиденциальностью.

— Всё, что попадает в моё тело, потом вынимается вручную.

— Жуть. Покажешь?

— Нет.

— Могу помочь со вскрытием.

— Не стоит.

— Да брось, твои репликантские кишочки наверняка можно толкнуть за хорошие бабки.

— У меня отсутствуют органы.

— Хорошо. Твоя рука пригодится какому-нибудь фетишисту. А ты всё равно отрастишь новую.

— Нет.

— Нет?

— Нет.

Кристофер закатывает глаза, останавливается на краю здания и садится. Варианты того, как этот человек мог бы попытаться отрезать репликантскую руку, автоматически пронеслись в системе, и все они кончались плохо только для Кристофера. Возможно, если бы этим репликантом был не Лофи, а представитель другой, более упрощенной линейки, при владении определенными знаниями подобное бы могло произойти. Штраф после такого обращения с дорогостоящей машиной без сомнений обеспечен, а прибыль за товар себя оправдать не сможет. Собравшись озвучить свои предостережения, репликант замечает, как парень спускается на пожарную лестницу и толкает ногами скрипящую эмблему закусочной, неожиданно оказавшуюся проходом в помещение, в котором исчезает Кристофер. Приходится проделать всё то же самое, чтобы успеть за ним.

На входе резко встречают толпа людей, столики, постеры, сцена где-то вдали и барная стойка в другом конце помещения. Пол липкий и грязный и почти не отличается от таких же испорченных стен. В углу под боком блюёт мужчина. Кислотное освещение делает ситуацию в разы хуже, и запах тут, наверное, соответствующий — Лофи его не чувствует. Таких мест среди душащих зданий самого пыльного района города было наверняка навалом. Репликанту еще не доводилось в подобных бывать, но с Кристофером, очевидно, это был лишь вопрос времени. Среди логически выстроенной последовательности действий внезапно появляется ничем не подкреплённое желание выйти. Пропадает оно так же быстро, как и появляется, — сейчас потерять Кристофера из виду просто недопустимо. Место, так сказать, не похоже на приличное, и вряд ли он заглянул сюда с целью отдохнуть. Нужная черная макушка скрывается где-то между десятков голов. Когда реплике удаётся протиснуться сквозь столпотворение, парень уже стоит за барной стойкой, перехватывая из рук незнакомца какую-то небольшую коробку, предположительно посылку, странно перевязанную изолентой.

Чуть больше недели всё шло нормально, но стоило репликанту на долю секунды отвлечься на короткий непринуждённый диалог — и вот чем всё обернулось. Разве нужны после этого объяснения того, зачем им соблюдать дистанцию в общении? В идеале стоило бы ещё вдобавок ограничить парня, введя запрет на посещение отдаленных от дома мест — тогда шансов, что всё выйдет из-под контроля, практически не останется. Лофи уже ошибся в прошлый раз, и допустить этого снова никак нельзя.

Он успевает добраться до парня, дёрнув того назад за капюшон, вместе с этим перекрывая дыхание резким захватом. Срабатывает эффект неожиданности, и посылка из рук Бреккера исчезает в тот же момент. В физической силе Кристофер сильно проигрывает науке — выходит лишь безрезультатно побрыкаться и глубоко вдохнуть, когда его уже отпустили. Здесь счёт времени начинает идти на секунды. Люди недовольно восклицают и едва дают пропустить двух индивидов, пытающихся наперегонки выбраться из бара. На выходе, вырвав свой драгоценный товар у машины благодаря небольшой ловкости рук, парень сбивает человека прямо на пороге, чтобы поскорее отодвинуть занавес и спрыгнуть вниз, проигнорировав наличие лестницы. По меркам Лофи, что незамедлительно ринулся тем же путём, расстояние прыжка было слишком большим и оттого опасным для человеческого организма. Это хоть и плохо для Бреккера, но хорошо для реплики — так он сможет быстрее его нагнать. И действительно, результат такого травмоопасного маневра не заставил себя долго ждать. Уже спустя минуту хромающий показался на горизонте. Приближаясь к фигуре парня, Лофи замечает, как тот внезапно останавливается и сваливается на бетон. Тяжело дышащий и жмурящийся от боли, он поднимает руки вверх в примирительном жесте. Посылка отлетает в сторону — Кристофер сам отбрасывает её подальше от себя и от Лофи.

— Всё, стой! Сдаюсь, ты поймал меня, доволен? — тот с жалобным видом смотрит на застывшего в паре метров от него репликанта и склоняется к земле, сбивчиво продолжая говорить: — Это бесполезно. Я больше не могу бежать. Походу, бля, сломал чё-то. Лучше помоги мне.

Лофи обводит взглядом скрученную фигуру пострадавшего и отброшенную вдаль коробку за ним. Безусловно, надзор над ветреной головой парня является основной его задачей, но касается это не только законопослушности. Единственный приоритет, стоящий выше — сохранность безопасности жизни Бреккера, и это одна из вещей, что никаким образом не подлежит самостоятельным изменениям, как в случае с необязательным общением. Сделано это было для того, чтобы защита закона не конфликтовала с ценностью жизни Криса — его отец при установке ключевых задач об этом позаботился. Репликант, не теряясь, быстро определяется с выбором следующих действий. Подойдя ближе и опустившись, он молча закидывает на себя чужую руку, предоставляя опору. Пострадавший мотает головой, на выдохе опрокидывая короткое «подожди». Приходится дать ему немного времени. Конечно, андроиду неизвестно чувство боли, поэтому ему трудно правильно оценить состояние Кристофера. Возможно, сейчас придётся выбрать наиболее короткий маршрут до травмпункта, если же парень будет противиться — определить тяжесть ранения и обратиться в службу помощи самостоятельно. Но прежде всего стоит сойти с бетонного выступа, на котором им пришлось остановиться — он опасно узкий. Во всяком случае Лофи сидит спиной к обрыву, готовый подстраховать в любой момент. Бреккеру остаётся только прийти в себя и продолжить путь.

— Если у вас не получится встать, мне придётся...

— Да ниче тебе не придётся. Бывало и похуже, знаешь ли. Лучше подумай над тем, до чего ты меня довёл своими погонями.

На белоснежном лице пробегает короткое замешательство.

— Извините?

— Извиняю.

Кристофер дружески хлопает собеседника по спине и опирается второй рукой на его грудь. В этот же момент репликант, не успевая ухватиться за что-либо, чувствует резкий напор на тело и, соскальзывая с края, падает назад. Кристоферу пришлось приложить последние из оставшихся после беготни сил, чтобы наконец-то избавиться от этой белой язвы. Он слышит, как искусственное тело обо что-то бьётся, и сам падает на спину, не сдерживая улыбки и тихого смеха. Как же его пронесло. Он до последнего не верил, что этот план, слепленный буквально на ходу, вообще сработает. Ему ничего не оставалось, кроме как действовать наугад, применяя все навыки актёрского мастерства, параллельно молясь на удачу. И этой удачей оказалась репликантская наивность. В этом плане он был даже чем-то похож на человека — такого, которого обвести вокруг пальца ничего не стоит, а такие, как Кристофер, на этом обычно хорошо наживаются. Однако вполне очевидно, что от человека машину отличает то, что она умеет учиться на своих ошибках, а значит, со временем придётся придумывать всё более изощрённые способы, пока их совсем не останется. Бреккер поднимается на ноги — те действительно болели после неудачного приземления, но не настолько сильно, чтобы нельзя было ходить, и уж точно не настолько, чтобы считать ушиб за перелом. Посылка оказывается в кармане толстовки, и парень быстрым шагом направляется прочь из этого места, пока репликант снова его не найдёт. Теперь хотя бы пара часов свободы ему обеспечены, если он достаточно быстро отсюда смоется. К счастью, маршрут уже намечен — последние две недели Кристоферу дались с большим трудом, и лучшим вариантом прожечь свободное время будет пребывание в компании хорошо знакомых лиц, с которыми он так давно не виделся из-за внезапно свалившейся на голову проблемы. В конце концов, жаловаться по переписке не так уж и весело, как при личной встрече.