2 - 4 - 6 (превью)

весь текст эксклюзивно на бусти!

Это вроде как должна была быть обычная вечеринка у Хонджуна дома.

Виски, приставка, разговоры в кухне, россыпь фисташек (преимущественно на полу, потому что Минги слишком увлеченно пялился на Ёсана вместо того чтобы нормально насыпать их в тарелку), и песни восьмидесятых, которые Сан обычно поет во всё горло, когда напивается.

Но около десяти вечера что-то идет не так.

Уён переступает с ноги на ногу и слышит, как под его кроссовком ломается скорлупка фисташки.

Он возвращается из ванной, чувствуя как по коже проходит холодок – окно в кухне открыто, а шея Уёна мокрая от воды. Они выпили очень много текилы и хотелось чуть освежиться.

Уён возвращается в кухню – большую комнату, совмещенную с гостиной, где ужасно накурено, хоть окно и открыто на проветривание. У Ёсана сигареты с ментолом, у Сонхва – с вишней. Хонджун курит электронку. Уён терпеть не может сигаретный дым, но в гостях приходится с этим мириться.

Он становится у широкого стола-островка, где громоздится куча стаканов, сигаретных пачек, бутылок и скорлупок от фисташек. Вместо текилы он наливает себе минералки – он весь вечер старается пить много воды, чтобы завтра утром не умирать от обезвоживания.

Музыка на фоне играет не очень громко. Атмосферные восьмидесятые.

Уён пытается вникнуть в диалог, который слышит.

Хонджун говорит Сану, потому что Минги и Ёсан – безнадежные романтики и ещё даже не целовались, хотя всем вокруг на счет их симпатий друг к другу все давно очевидно:

- Мы с Сонхва тут недавно были на одной вечеринке…

Сонхва несдержанно усмехается, поворачивая голову к Хонджуну:

- Ты хотел сказать – оргии?

Сан заинтересованно вскидывает бровь.

Минги неверяще смаргивает.

Ёсан опускает смущенный взгляд в свой стакан – в отличие от старших, он разбавляет текилу с соком.

- И что там было?

Сан спрашивает это расслабленно, словно для него это не нечто особенное.

И да – не то чтобы они часто обсуждали секс вот так все вместе. Обычно эти темы обсуждались тет-а-тет. Уён как-то говорил с Сонхва о преимуществе пассивной роли в сексе. А Сан упоминал, что с Хонджуном они обсуждали количество сексуальных партнеров. Но оргии они точно не обсуждали. Тем более, при Ёсане.

- Ну, знаешь, - начинает Хонджун, глядя на Сана. – Странно делать это с людьми, которых ты не знаешь. Я не очень люблю, когда Сонхва трогает кто-то кроме меня. Но в порядке эксперимента было… интересно.

- Вам обязательно обсуждать это именно сейчас? – уточняет Минги, замечая, как краснеет Ёсан.

- У меня дома мы можем обсуждать то, что мне интересно, - хмыкает Хонджун недовольно. - Если что-то не нравится, я вас не держу.

Минги хмурится от его слов, но решает промолчать. Уходить и пропускать самое интересное ему явно не хочется.

Ёсан пробует почистить фисташку, но она не поддается. Минги забирает её и быстро справляется со скорлупой, протягивая ему орешек. Ёсан благодарно и смущено растягивает губы.

Тем временем Сан спрашивает:

- Так значит, вам понравилось?

- Да, но как я уже сказал, с незнакомыми людьми это… не очень комфортно, - говорит Хонджун.

Сонхва подтверждает его слова кивком, затягиваясь подкуренной сигаретой, пока Хонджун обнимает его за талию одной рукой.

Они стоят напротив Уёна с Саном у стола, в шаге от Минги с Ёсаном.

Сонхва продолжает, глядя на Уёна с Саном:

– Хотелось бы сделать это с теми, кого мы знаем.

Уён едва не давится водой, ловя на себе пристальный взгляд Сонхва.

Он вдруг понимает, почему они затеяли этот разговор. Это не просто желание поделиться опытом и впечатлениями. Это намёк.

Пока Сонхва отвлекается, стряхивая пепел с сигареты, а Минги с Ёсаном о чем-то тихо переговариваются, делая вид, что разговор за столом их ни капли не интересует, Хонджун подходит к Сану, который вроде бы собирался что-то спросить, но Хонджун уже рядом и тихо шепчет ему в ухо, хотя Уён прекрасно слышит слова, потому что стоит слишком близко:

- Может, ты трахнешь Уёна прямо сейчас? Ну, а я – Сонхва. И посмотрим друг на друга.

Глаза у Уёна расширяются от неожиданности. Он смотрит на Хонджуна с пару секунд, а потом переводит взгляд на Сана, чтобы понять, какого чёрта он молчит.

Но Сан на него не смотрит.

Он смотрит на Хонджуна, который совершенно не стесняется того, что озвучил.

Уён снова переводит взгляд на старшего. Тот отшагивает назад, становясь рядом с Сонхва, и выжидающе смотрит на Сана.

Уён замечает одну важную деталь. То, как Хонджун забирается рукой под футболку Сонхва, задирая её на правом боку. Рука ложится на подтянутый живот, а потом скользит дальше. Оказывается, у Сонхва пробит пупок. Уён никогда раньше не обращал на это внимания.

Пока он пялится на живот Сонхва, представляя зачем-то, как Хонджун играет языком с сережкой в его пупке, когда целует, Сан делает шаг в сторону, становясь за спиной Уёна.

Он уверенно целует его за ухом, а ладони опускает на его бедра властным привычным жестом. Он почти зеркалит позу Хонджуна.

Уён поворачивает к нему голову, потому что до сих пор у него не спросили согласия.

Сан же как раз шепчет ему на ухо:

- Ты не против?

Уён не знает. Его всё происходящее заставляет теряться, хотя он не из стеснительных.

Он никогда раньше не занимался сексом перед кем-то. Секс втроем у него был, но тогда он был с девочками. А сейчас напротив него Хонджун и Сонхва, которые явно готовы к подобному, чего не скажешь о Минги и Ёсане, которые тоже рядом. Как-то слишком много глаз.

[весь текст на бусти]