ДЕФОЛТ-СИТИ

Был яркий тёплый день мая, часы били четырнадцать. Он быстро скользнул в двери многоэтажной панельки, а вмести с ним ворвался перегар, после пары выпитых коктейлей HOOCH Super.

В подъезде пахло мочой и старыми половиками. Напротив входной двери висели агитационные плакаты. Но один из них выделялся. Он был больше остальных. На нём была изображена огромная камера и надпись «ВНИМАНИЕ! ВЕДЕТСЯ ВИДЕОНАБЛЮДЕНИЕ!». Зип направился прямо к лестнице. Не стоит ехать на лифте. Лучше пешком чем под присмотром «БОЛЬШОГО БРАТА». Всего-то три лестничных пролётов. Он шел медленно и несколько раз отдыхал. Ему всего двадцать восемь лет. Холодный пот, понос и ломка. Всё это было хорошо знакомо. Ещё и ноги стали опухать после инъекций в пах. Чем выше поднимаешься в этом доме тем становилось мрачнее. Повсюду были тэги. Закладка была спрятана в электрощитке, на котором висел плакат. С него глядело огромное лицо. Огромное лицо того, кого нельзя называть вслух.

Это было одно из тех изображений, где глаза специально нарисованы так, чтобы взгляд их все время следил за вами. «НАВЕКИ ВМЕСТЕ!», — было написано на плакате снизу. Он быстро нашёл свёрток обернутый изолентой зелёного цвета. Опыт его не подвёл. Послышалось шуршание, а потом тихий скрип открывающейся двери. Из квартиры вышел гражданин. Весь его вид давал понять, что с ним лучше не спорить. Он поднял глаза, и очки его враждебно сверкнули в сторону Зипа.

— Или вы уходите, или я сейчас же вызываю органы правопорядка! — прокричал он.

— Не стоит. Я уже ухожу. — поспешно ответил Зип.

Находится тут дальше с наркотиками опасно. Надо уезжать как можно скорее. Зип достал смартфон и начал заказывать такси. В современном государстве вся информация о поездках передаётся в Федеральную службу безопасности.

Такси приехало вовремя. Путь домой был недолгий. Но даже он в этой стране может быть опасным. На дороге дежурили патрули, проверявшие документы и устраивавшие рейды на наркоманов. К счастью, на этот раз всё обошлось. По случаю почти летней погоды у водителя было прекрасное настроение. Он открыл окна. Запах выхлопных газов и шум транспорта заполнил салон автомобиля. Зип надел наушники и включил последний альбом Pusha T. Почему вокруг всё так сложно? Его охватила грусть. Она вполне естественна даже тогда, когда знаешь, что сейчас будешь колоться. Потому что, осознав, что реально происходит, можно умереть от тоски и безысходности.

Когда он вошел в свою квартиру, монотонный голос зачитывал сводку последних новостей. Пропаганда работает круглосуточно. Голос шёл из телевизора расположенного на кухне. Зип нажал кнопку и голос умолк. Можно сказать это был некий политический акт. Закрыв дверь в свою комнату он достал всё самое ценное. Дрожащими руками начал приготавливать раствор. И вот уже огонь нагревал ложку с метадоном. Осталось совсем чуть-чуть. Через метлу в баян, а потом в вену. Зип поймал приход. В ту же секунду его скулы побагровели, дыхание замедлилось. Сам по себе приход длился не долго, секунд десять. Но зато каких! Приятная опиатная волна которая уносит человека в свои объятия. И в следующее мгновение мир выглядит намного уютнее. Зип вытащил сигарету из смятой пачки. Запах табачного дыма окутал комнату.

Он подошёл к окну — маленькая худая фигурка; у него были светлые короткие волосы, на которые он накинул капюшон. И румяное лицо, кожа которого загрубела. Выглянув снаружу, всё казалось каким-то серым. Внизу, на улице, ветер крутил пыль и обрывки бумаги. Вдали над крышами летал вертолет. Время от времени он нырял и зависал на мгновение, а потом по кривой снова взмывал вверх. Скоро так будет летать, и заглядывать в окна полицейский патруль. Впрочем, всё это станет реальностью в ближайшем будущем. Бежать было некуда. У нас забрали свободу, повсюду тотальный контроль.

Зип давно начал вести свой дневник. В принципе это не было незаконным. Если знаешь что пишешь. Но красные лагеря никто не отменял. И даже в XXI веке людей сажали за макулатуру. Некоторое время он сидел, тупо уставившись в экран ноутбука. Что-то задрожало у него внутри. Но он решился. И маленькими неуклюжими движениями начал печатать текст: «Был яркий тёплый день мая, часы били четырнадцать...».

Тем временем уже начало вечереть. Солнце переместилось. Зип остановился. Отчасти из-за того что хотелось ещё уколоться. Он не понимал, что заставило его написать всю эту ерунду. Наверное просто захотелось выплеснуть эту ненависть. Для кого он пишет дневник? Для будущего поколения? Но зачем им читать весь этот бред наркомана? Так или иначе — он решил это сохранить. Не было никакой разницы, продолжит он дневник или нет. В любом случае его рано или поздно ликвидируют. Он уже совершил сегодня другое серьёзное преступление, купив наркотики. Из которого вытекали все остальные. Даже если бы он никогда не притронулся к своему дневнику, преступление все равно было совершено. Но это его не особо беспокоило, ведь его тексты будут жить вечно...